Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 126

– Когда от города осталось пепелище, Ил отправилась искать возлюбленного. Долгие годы она скиталась по Фадрагосу, пока не услышала об артефакте, способном показать местоположение заклятого врага или самого близкого друга.

Он облизал губы, неотрывно глядя на мои. Я с трудом расцепила пальцы, провела по сильным рукам, ощущая каждый рельеф, скрытый под рубашкой. Последние складки рукавов зацепились, словно пытались остановить меня, призывали опомниться, но я прикоснулась к коже Вольного, сжала его запястья, закрывая глаза. Сердце грохотало, оглушая, мешая слышать шепот. Кровь бурлила в венах, не позволяя до конца осознавать смысл услышанного.

– Многие, кто отправился с Ил погибли, она сама часто балансировала между жизнью и смертью. Боролась за жизнь и убивала, но добралась к горе, на вершине которой был спрятан храм. В него вело несколько входов, а в центре стоял постамент, на котором девушку ждал желанный артефакт. И когда Ил наконец вошла в храм, она расплакалась. Прямо в центре стоял Аклен.

Кейел поцеловал меня в щеку – волна жара прокатилась по телу. На несколько долгих, томительных секунд Вольный прижался губами к уголку моих губ. Я съежилась, затряслась сильнее, открывая рот. Всего лишь поцелуй. Всего лишь один поцелуй…

Кейел все так же крепко удерживал мое лицо. Шептал, прикасаясь губами ко мне. Будто дразнил…

– Аклен отыскал артефакт первым. Он смотрел на изумрудную чашу, из которой поднимался дым, а в том дыму стояла плачущая Ил. Аня, они так любили друг друга, что даже мыслили одинаково. Но потом проходит время, и Аклен с Ил узнают тайну о драконах. И ради сохранения этой тайны Аклен позволил Ил убить себя, а потом Ил спрыгнула с утеса, разбиваясь о скалы. Аклен’Ил знают эту тайну. И я тоже хочу… Аня, я тоже хочу…

Он ослабил хватку. Поцеловал. Последние крупицы рассудка взорвались на осколки, вспыхнули, исчезли. Словно оглушающий выстрел прозвучал совсем рядом, позволяющий сорваться… Куда? В другую реальность, где был только Кейел, умоляющий вести себя тише. Развязывающий шнуровку ненужного платья. Нетерпеливыми движениями сводящий с ума.

Я потянулась за пальцами Кейела, когда он накрыл ими мои губы. Окунулась в долгожданное счастье, когда он улыбнулся за секунду перед очередным поцелуем. Застежки на его рубашке не поддавались, но я боролась. С наслаждением прильнула к нему, погладила твердую грудь, живот.

Вновь жесткая поверхность стола подо мной. Нежное прикосновение к внутренней стороне бедер. Дорогие сердцу глаза напротив. Внимательный взгляд заворожил. На миг насторожил, но безмерно ласковая усмешка успокоила.

– Опять смотришь затравленно?

Я не поняла тихого вопроса, хотела уточнить, но залюбовалась. Кейел потянулся к выбившимся волосам, и я не удержалась – опередила. Глядя в любимые глаза, заправила непослушный локон за ухо. Кейел осторожно перехватил мою руку, повернул голову и, опустив веки, поцеловал запястье, затем ладонь, пальцы… Склонился ко мне, бережно обняв, уперся лбом в мой лоб, снова улыбнулся. Во рту давно пересохло, а сердце расшатывало ударами все тело.

Медленное тягучее движение вырвало судорожный вздох, вызвало мелкую дрожь. Я зажмурилась, отдаваясь всепоглощающим чувствам. Мой стон почти нарушил тишину, но Кейел не позволил, поймав его еще на выдохе. Непрерывный поцелуй лишил воздуха, но взамен подарил будоражащую кровь сладость.

Я растворилась в чарующих эмоциях и ощущениях. Грелась в чутких объятиях, ликовала чувствуя под ладонью неспокойное сердцебиение Вольного. Каждый поцелуй, каждое трепетное прикосновение сильных рук, каждое осторожное движение – все переплеталось, стягивалось в плотный узел, крепко сжималось, распаляя бурлящее пламя в жгучем клубке, а затем – взорвалось, сотрясая мир вокруг, лишая сил…

Кейел что‑то нашептывал, прижимая меня к себе, но в ушах все еще звенело. Я как могла обхватывала его, цеплялась за распахнутую рубашку, не желая отпускать. Он перенес меня на кровать, накрыл легким одеялом. Сидел рядом и, глядя на мое лицо, улыбался, пока я прижимала его ладонь к своей щеке. Дыхание постепенно выравнивалось, а сердце успокаивалось. Я позволила себе закрыть глаза, но руку так и не отпустила.

– Помоги спасти Фадрагос, Аня, – склонившись ко мне, снова попросил Кейел. – Мне нужна тайна Аклен’Ил.

Глава 15. Дежа вю

Ничего страшного не произошло. Ничего страшного не случилось. Ничего страшного…

– Твою мать! – проскулила я сквозь зубы, схватившись за голову.

Вода чуть расплескалась, взбаламутилась, нарушая зыбкую тишину и разбавляя мое шмыганье носом. Шершавый камень лестницы, на которой я сидела, подтянув ноги, был теплым от воды. Охарс кружили вокруг, словно понимали лучше меня самой, что творится в моей душе. Они метались каждый раз, когда я снова боролась с истерикой. Илиал, не позволяющие воде остыть, спокойно качались голубым сиянием на потревоженной глади в крохотном бассейне.

Я в который раз упрямо поджала губы и вытерла слезы, сурово наказывая себе прекратить бесполезные рыдания. Необходимо взять себя в руки и трезво разложить ситуацию по полочкам.

Больше всего пугали последствия, которые могут возникнуть. Например, Кейел очень даже способен на шантаж. Он еще так удивился в том дворике возле сада камней с мишенями, что из‑за его нарушения правил наказывают меня. Какая вероятность, что история не повторится? Да, это конкретно он забрался в комнату любовницы через балкон, чего наверняка делать нельзя. Однако именно я не позвала на помощь стражу, не прогнала наглого парня. Более того, если я признаюсь, что зелье желания толкнуло меня на опрометчивый поступок, то Волтуар поймет, что я влюблена в Кейела, а не в жениха, оставленного на Земле. Ведь зелье, в моем случае, лишь снимает отвращение к мужчинам…

У меня не так много вариантов: я признаюсь, что изменила просто так, по глупости; признаюсь, что соврала о любви к жениху, а на самом деле с ума схожу по Кейелу; или вообще ни в чем не признаюсь.

Последний вариант самый безнравственный, но я уже на той стадии, что давно поздно думать о морали. Зато он самый рациональный, если отбросить всю чепуху о воспитании. Если мне так уж нужно убраться из жестокого Фадрагоса, то все эмоциональные метания и вправду превращаются в…

– Че‑пу‑ху, – прошептала я, глядя перед собой.

С легкой подачи Елрех и Ив я пошла на сделку с Волтуаром, по личным мотивам перешагнула через себя. Я уже не уверена, что встреча с северянами принесет хоть какую‑то пользу, но когда столько пути пройдено, сложно остановиться и все бросить. А вдруг мне все же повезет… Поэтому исходя из рациональности и выгоды мне подходит третий вариант. Но в нем имеется один просчет, один немаловажный риск: Кейел способен на шантаж.

Допустим, чисто теоретически он начнет шантажировать. Помешанный фанатик одержим лишь одной целью – своей миссией. Ему нужна тайна Аклен’Ил. Теперь и мне она нужна, потому что наверняка эта тайна одна из подсказок, ведущая к сокровищнице Энраилл. Какая информация о драконах могла заставить безумно влюбленных принести себя в жертву? И как ее узнать? Спросить у Волтуара? А потом придется объяснять, откуда мне известно об этом вообще. Сначала поинтересуюсь у Ив, а если исследовательница ничего об этом не слышала, то отправлюсь к Кейелу. Хочет, чтобы я узнала тайну, пусть объясняет, как.

От души наплакавшись, хорошо вымывшись, я выбралась из ванной. Первым делом подошла к этажерке с зельями, скривившись ухватила полный флакон с рубиновым зельем и отправилась на балкон – в очередной раз менять привычное положение вещей в чокнутой жизни.

С мокрых волос стекали капельки воды на шею, плечи, спину. Влажную кожу мгновенно остудил вечерний ветерок, заставляя поежиться. Солнце гневно алело на горизонте, прощалось последними лучами, напоминая о короткой жизни.

Мне суждено жить гораздо дольше. Я должна сбежать из этого мира…