Восход Луны (СИ) - "Лунный Жнец" - Страница 200

Пока Штерн вынимал иглу из бедра Селестии, осматривал ее глаза и язык, зебра достала из подсумок пучок желтовато-красных стрельчатых листиков, размяла их в ступке, смешав с черным как смоль сиропом и дала выпить аликорну - та перекосила морду, но героически проглотила предложенное, после чего повалилась замертво с остекленевшими глазами.

- И такая реакция четвертый раз подряд. - Проворчал единорог, закапав в глаза пациентки зеленоватый раствор и аккуратно закрывая веки. - Зекора, ты говорила, что после второго принимания должно быть привыкание, ан нет, она снова теряет сознание.

Зебра ответила, убирая утварь в сумки:

- Принцесса Селестия истощена, и к зебринским зельям непривычна она. Скоро сознание к ней возвратится. Ей нелегко, но она исцелится.

Штерн кивнул.

- Понятно, буду теперь знать, каких последствий ожидать. Ну вот… с Зекорой поживешь - сам складно говорить начнешь.

Я с интересом прислушивался к диалогу рифмоплетов. Зебра чуть слышно хихикнула.

Замерив биоритмы Селестии уже знакомым мне кварцем, Штерн выписал их на лист и подсчитал изменения. Луна, присевшая возле стола, наблюдала за его хирургически выверенными действиями.

- Итак, принцесса Луна, здоровье вашей сестры значительно окрепло в сравнении с показателями за утро и день. Рекомендуется легкий ужин, тот же звездноморковный салат, и не более одной порции за вечер. Если будет жаловаться на лошадиный аппетит - игнорируйте жалобы. При желании можете пообщаться, придерживайтесь спокойного тона беседы, не позволяйте Селестии сильных эмоций.

- Спасибо, доктор, учту ваши рекомендации. - Кивнула принцесса, прочитав поданный лист и обратилась к зебре: - А как вы поживаете, полосатое стихоговорящее чудо?

- Ха-ха, я тяну казну из Файрволла, по монетке за каждое складное слово. - Рассмеялась зебра, завуалировав ресницами всплеск веселья в голубых глазах. - За каждый подробно раскрытый секрет я получаю до сотни монет. Профессора моя манера речи заразила, не скоро сумеет он мыслить как было. Коль Штерна тянет рифмовать - всему дворцу несдобровать.

- Вот-вот, - огорченно покачал головой Штерн, - начну рецепт выписывать поэмой - будут аптекарям дилеммы.

Телекинезом притянув из шкафа чернила и перо, аликорн подписала лист и вернула единорогу, сопроводив витиеватым слогом:

- Жизнь с поэтами опасна, мозги сворачивает классно. Тьфу ты, и меня зацепило! - Под фырканье профессора смущенно усмехнулась Луна.

- Штерн?

- Да? - Улыбку, скрытую за пышными усами, выдали морщинки в уголках глаз Штерна, обернувшегося ко мне. - Лайри, благодарю за племяшки почес, Джейд сладко спит, словно съела медовый овес.

- Док, здесь можно проветрить? От травяного духа дышать нечем.

- Полагаю, свежий воздух полезен для нас, проветрим же комнату прямо сейчас.

С этими словами Штерн распахнул балконную дверь. Не знаю насчет здешних лошадей, но я реально вздохнул с облегчением.

- И еще, Ваше Величество, чтоб оперативно помогать Селестии, мы с Джейд и Зекорой на время лечения заселились в соседней комнате, таким образом, если что, мы рядом.

Зекора, закончив с лечением, обратила внимание на меня.

- От всех существ вы отличны. Могу ль я изучить вас лично? - Вежливо поинтересовалась пони, осторожно приблизившись.

- Хм-м-можно… - Положив руки на колени, я показал зебре открытые ладони.

Но Зекора начала со ступней. По сравнению с напористой, плещущей через край экспрессией Джейд, прикосновения зебры были бережны и ласковы: она легонько касалась моих ног, ведя краями копыт вдоль мышц. Мне захотелось дать Зекоре больше интересных впечатлений и я снял майку. Что-то тихо бурча под нос, зебра забралась на кровать рядом со мной и нежно как бы прошлась передними ногами по спине и шее, затем уделила внимание рукам. Видимо, магию исследовательница воспринимать не могла, поскольку замечаний про пальцы не последовало. Наконец, тронув копытом мою челюсть, Зекора осмотрела зубы. Улучив момент, я поскреб ей за ушками. Опасливо пригнувшись, зебра сперва хотела уклониться, но передумала.

- Хоть ваши ласки и приятны, могу предположить я - вы развратны.

Игриво подмигнув, полосатка спрыгнула на пол, подхватила сумки и направилась к выходу. Я усмехнулся, надевая майку.

Попрощавшись, доктор и зебра ушли. И похоже, приток свежего воздуха сбил Штерну «настрой Зекоры» - стихоплетить он прекратил.

Стол был низеньким, похожим на детский, так что я просто сел на подушку и вытянул ноги под ним.

- Луна, как насчет ужина? Селестии док разрешил салат, а нам?

- Я уже распорядилась о еде для нас, любимый. - Улыбнулась хозяйка, взглянув на часы. - Скоро доставят.

- Ужин? Кто-то говорит про еду? - Послышалось хриплое со стороны кровати. Привстав, белый аликорн потрясла головой, словно отряхиваясь от воды. - Ар-р-ргх-х… Я никогда не ощущала себя столь отвратно!

Луна тут же телепортировалась к сестре и приобняла ее.

- Тия, не спорю, это отвратно. Но куда важнее, что ты жива и выздоравливаешь.

- Ох, да, а еще я хочу есть. - Добавила солнечная принцесса, тоже посмотрев на часы. - Луна, уже вечер, пора опускать солнце.

- Я опущу. - С хмурым согласием кивнула Принцесса Ночи, будто выполняя неприятную, но необходимую работу. И вышла на балкон.

Хорошо, что Штерн, открывая проветрить, полностью отодвинул гардину - я смог увидеть все действия Луны. Глядя в вечернее небо, она ненадолго застыла, концентрируя магию - и рога принцессы коснулся трепетный солнечный луч, медленно обвивающий виток за витком. По мере того как аликорн плавно склоняла голову, направляя за горизонт дневное светило, мир маленьких пони укрывали сумерки, а сама Луна становилась все более яркой, словно вбирая в себя последние сполохи угасающего заката.

- Луна, дражайшая сестра моя, иди ко мне. - Голос Селестии звучал на удивление уверенно, явно светлый аликорн знала, что делать.

На улице совсем стемнело, а по телу Луны при каждом движении прокатывались искристые волны живого света. И когда любимая вошла, от нее повеяло жаром как от разогретой печи.

- Теперь отдай мне всю накопленную солнечную силу. - Подсказала Принцесса Дня. - И не торопись… осторожно.

Эквестрийские диархи соприкоснулись рогами. Однажды я уже видел подобный жест во сне, когда сестры впервые встретились и Селестия как бы проверяла Луну на подлинность.

Колеблющаяся струя света нисходила по рогу Селестии, наполняя аликорна переливающимся сиянием от головы до копыт, насыщая богиню ее родной силой.

Краем глаза я заметил движение у дальней стены, будто невидимое лезвие раскроило материальность трехметровым разрезом от пола к потолку, но ничего более не происходило. Кто-то там явно выжидал подходящий момент для появления. На всякий случай я вытянул ноги из-под стола.

- Помедленнее, Луна, иначе мне станет дурно. - Тихо простонала Селестия и шевельнулась, словно неосознанно пытаясь отклонить рог от потока.

Похоже, Луне в самом деле удалось сбавить напор магического течения, возвращающего жизненные силы. Аликорн вновь сияла белоснежной шерсткой, немного выросли грива и хвост, напоминая «ирокез» Зекоры, на крыльях появились перья. Для полета они были явно коротки, но теперь Тия хотя бы не походила на птичку киви-альбиноса.

Поток магии постепенно иссяк и Луна, отдав сестра последние его капли, выдохнула с облегчением. Сойдя с кровати, Селестия обняла целительницу.

- Благодарю тебе, Луна, мне намного лучше сейчас.

«Разрез» у стены внезапно расширился и через него вкатился двухэтажный уставленный тарелками столик на роликах. И меня воистину поразил жеребец, этот столик вкативший: темно-фиолетовый, с широкой грудью, мощными ногами и короткой шеей. Тщательно расчесанная грива лунного света уложена на мускулистых плечах. Сложенные кожистые крылья укрывали бока и спину жеребца огромным плащом, в темных его глубоких складках угадывались яркие узоры.

В сравнении со стражниками, которые стояли у меня в «спальне», гость выглядел всесокрушающим неудержимым ломовиком. Казалось, он способен не напрягаясь пройти через весь Кантерлот насквозь, проламывая собой стены.