Восход Луны (СИ) - "Лунный Жнец" - Страница 184

Уж как я тебе, коту,

За работу заплачу:

Дам кусок пирога,

Да кувшин молока.

Баю-ю, баю-ю, бай.

Баю-ю, баю-ю, бай.

Лайри успокаивается, это понятно по изменившейся атмосфере сновидения, и я бережно покидаю его. Напоследок оглянувшись, слегка улыбаюсь. Похоже, теперь я знаю, почему мой любимый - наемный кот. Ему в детстве пели правильные песни.

***

[ Мортем ]

Кантерлотская центральная лечебница обычно пустовала: какие-либо серьезные несчастные случаи, требующие внимания врачей, происходили редко.

Никто не был готов к внезапному наплыву пациентов. Все палаты заполнены, в коридорах с трудом можно разминуться. Медпони сосредоточенно лавировали меж больных, обходя и переступая. Кого надо нести, тех несли телекинезом. Запахи пота и крови витали за каждым пони тошнотворным шлейфом, заставляя тонуть в осознании безысходности среди нескончаемого гама: стучали копыта, шелестели крылья, кто-то бормотал в тревожном бреду, кто-то орал от боли или требовал внимания. Пони, еще вчера чувствовавшие себя состоявшимися, знающими, талантливыми - сейчас были никчемными «никем».

Зачарованные Луной исцеляющие артефакты помогали далеко не всем. Кто-то ослабел от кровопотери, в чьем-то теле засело множество осколков стекла и нужен был хирург. Одни пони потерялись в урагане событий и не знали, куда податься. А другим возвращаться было уже некуда.

В комнате отдыха для врачей Мортем сидел на диване, уставившись невидящим взглядом в пространство. Его нервно подрагивающие копыта держали пузырек с какой-то жидкостью.

- Пониин… - Пробормотал врач. - Страдоголов. Выпить, и голова перестанет страдать. И тело перестанет, и душа. Всего лишь выпить.

Вздохнув, Мортем запрокинул голову на спинку дивана и не отреагировал, когда в комнату вошел гвард.

- Доктор Мортем, вы нужны в восточной комнате для горничных.

- А другие? - Безразличным тоном спросил врач, все так же сидя мордой в потолок.

- Нужны именно вы.

Подойдя вплотную, пегас в золотой броне зубами выхватил склянку и упрятал ее под крыло. Вздрогнув, Мортем уронил голову.

- Жить не дают. Помереть тоже не дают. Что за жизнь? - Вяло вопросил он, глядя на пустые копыта.

- Вас донести или… - Осведомился стражник.

- Пойду сам! - Злобно окрысился единорог и магия его на мгновение яростно вспыхнула, а затем бессильно угасла. - Веди давай.

Коридор, еще коридор. Прекрасно зная основные части Кантерлотского замка, Мортем просто плелся за гвардом, отрешенно отмечая, что «лечилками» не запасся, а его собственных моральных сил хватит разве что на заживление царапины. Или, скажем, вправление вывиха хвоста…

Стоящий у двери гвард молча кивнул прибывшим и пропустил их в комнату.

- Пони там одна, не ошибетесь. - Указал сопровождающий Мортема пегас в сторону двухъярусных кроватей и отступил с порога.

Неприятное чувство овладело единорогом, не так давно посещавшим эту комнату горничных. Здесь уже не было его жены, да и пациентка, на первый взгляд, не особо нуждалась в услугах врача: свернувшаяся калачиком, она мирно сопела под одеялом, носом к стенке.

Все же, отринув сомнения, Мортем подошел к кровати и магией потянул край одеяла. Желтая грива с черными прядями кажется болезненно-знакомой. Но-о-о, мало ли в городе желтогривых поней?..

Полностью откинув одеяло, Мортем увидел кьютимарку спящей и сердце его екнуло - сплетенные розы! Крупная серебряная и две малые алые.

Поняшка спросонок захныкала и ощупью попыталась укрыться, но не найдя чем, нехотя перекатилась на спину.

- Х-х-хр-ркх!..

Возглас застрял в горле единорога и он чуть не рухнул на ровном месте.

- Х-нх… Харди, ты?.. - Мортем наконец совладал с собой.

- Ну, я, а что? - Кобылка потерла глаза. - Морти, ты же знаешь, что входить вот так в комна…

Но Мортем ее не дослушал. Испустив нечленораздельный радостный вопль, он стащил супругу с кровати и крепко обнял.

- Харди, моя Харди, родная моя, Розочка любимая, ты жива! - Рыдал он, прижимая ошарашенную кобылку к груди и зарываясь мордой в пахнущую медом гриву.

- Э-эм, Морт, ты чего это? - Харди даже не пыталась высвободиться и лишь напряженно сопела. Разумеется, она знала запах крови, но в таком одуряющем количестве, да еще вперемешку с конским потом и медикаментами.... Что-то было явно неладно. Пытаясь как-то восстановить равновесие и понять происходящее, пони поискала взглядом часы.

- Три часа утра? Как я все проспала?!

Харди чуть не взвилась, словно подорвалась на мине, но Мортем удержал ее в объятиях.

- Розочка, я безумно рад, что ты жива и я не сумел никого убить. - Шептал он, целуя ее мордочку.

Харди уперлась копытами в грудь мужа.

- М-морт, - почти жалобно простонала единорожка, - может ты объяснишь наконец, что случилось?

Стражники с интересом слушали вопли Мортема, подглядывая в щель приоткрытой двери. Переглянувшись, они кивнули друг другу и каждый дважды тронул копытом синюю звезду на нагрудной броне. Иллюзия рассеялась, явив истинный облик воинов, но в коридоре некому было удивляться этой перемене.

Фестралы молча провалились в тени под собственными ногами. Задание Лунар Эклипс выполнено успешно.

***

[ Лайри \ Покои Луны ]

Мрак…

Сознание оживает медленно и неохотно, первое, что оно принесло - боль. Так же медленно и неуклонно расползающуюся по телу.

Впечатление, что меня проутюжили танком, затем лопатой сгребли смешанный с землей фарш, запихали его в «форму» наподобие человеческого тела и сунули в морозилку. Теперь я - эта самая глыба льда, которую вытряхнули оттаивать на койке.

Все же, наверное, я до сих пор валяюсь в больнице, и беседа с врачом, возвращение домой, жестокое прощание с Луной - мне приснились. Втихаря вкатили транквилизатор и отправили в отдельную палату на принудительное лечение.

Настороженно прислушиваюсь к ощущениям, поступающим от пробуждающихся органов чувств.

Шум крови. Апатично-размеренный, звучащий отовсюду, как морской прибой, окружающий одинокое суденышко. Сердце грохочет, словно я прижался ухом к балке железнодорожного моста и мимо меня проносится состав, отмечая стыки рельс перестуком колес. От грохота болит голова.

Запах. За пару недель я попривык к «сельскохозяйственному» аромату в моей квартире: Луна, даже будучи чистой и не вспотевшей, пахла выраженно, как и подобает скотинке среднего размера. И сейчас этот запах, стократ сильнее Луниного и настойчиво заползающий в ноздри, намекал, что лежу я не в больнице, а в конюшне. Или у меня обонятельные галлюцинации. Но вот кровать подо мной очень уж мягкая для суровой больничной койки.

Вдохнув глубже, я хрипло закашлялся, и кашель тут же застрял в горле. Хрюкнув, я с усилием выдохнул, заставляя себя стряхнуть оцепенение. Только задохнуться от страха мне и не хватало. Осторожно ощупываю языком во рту. Исчез «мост» спереди, вместо него - явственно чувствую новые здоровые зубы. В зубах слева нет пломб, и давно порушенные зубы справа - тоже новенькие. Подвигал челюстью - м-да, непривычно, без клацанья зубами по металлокерамике, и провалов пустоты - мой рот будто и вовсе не мой. А откуда у меня взялись зубы? Ни в какой клинике не станут делать их «за так» и тем более вживлять. Если только меня, как конченного психа, не упекли в какой-то экспериментальный центр. Вот оттуда я точно не выберусь. Вспоминаю вывалившуюся из зеркала агрессивную тучу - может, это от нее «подарочки»? О-ох…

Боль растекается по мышцам вязкой патокой, обжигая каждый нерв. Желая приподняться, я пошевелился и обнаружил новый неприятный сюрприз: я связан. Вернее, завернут по горло в плотную, довольно эластичную материю. Она растягивалась, не нарушая кровообращение, позволяя свободно дышать и немного шевелиться, но вывернуться из этой обертки я не мог.

Выждав, пока сердце успокоится, обильно накачав меня адреналином, я попытался открыть глаза. Наконец, мне это удалось. Не сказал бы, что я прям уж воспрянул духом, увидев потолок, но теперь точно знал, где нахожусь. Однозначно, не на планете Земля.