Дневник Маргариты (СИ) - Панфилова Маргарита - Страница 9

Одна здешняя традиция вообще повергла меня в такой смущенный ступор, что я окончательно поняла, что за свою я здесь никогда сойти не смогу и что-то нужно срочно решать.

А как всё по началу невинно начиналось. Позвали меня мои подружки (я так думаю) в лес по грибы, да ягоды — многообещающее начало дня, не так ли всё началось в прошлый раз? Я согласилась сразу, во-первых, с девушками пусть и «незнакомыми» я чувствовала себя намного уверенней из-за их возраста думаю, по сути я всё же их в два раза старше. А во-вторых вырваться хотя бы на пол дня с той каторги которая здесь почему-то называется бытом сельской жительницы — это уже счастье. Сестричка правда чуть было всё не испортила. Своей не маленькой грудью заслоняя передо мной дверной проём она со слезами завыла о том, что я один раз чуть сиротинушкой её не оставила и снова в этот лес окаянный собралась, а вдруг там под каждым кустом по чёрному жрецу сидит. Но мы с девчонками её всем миром как говориться уламывали, и она нехотя согласилась, но вытребовала у подруг какую-то хитрую клятву что они с меня глаз не сводят и чуть что домой со всех ног. Те торжественно пообещали — что да, чуть что так сразу домой. А сами хихикать начали, как только мы достаточно далеко от дома отошли. Ой чувствую «пальцы крестиком за спиной держали» пока клялись, или как тут у них это делают. Но главное тут ни это и даже не то, что я понятия не имела какие грибы у местных считаются съедобными, даже если бы я корзину местных бледных поганок притаранила, готовила в доме всё равно только сестра (её так сказать привилегия как хозяйки дома) и она бы их просто выбросила, посчитав это очередным моим заскоком. Сестру кстати единственную не напрягали мои странности, она всё списывала на пережитый мной ужас и даже защищала меня перед другими домочадцами, когда они на меня косились из-за очередного нежданчика.

Шок меня накрыл, когда мы весёлой гомонящей толпой подошли к лесу. Впереди частокол деревьев, каких не знаю деревья они и в другом мире деревья высокие и с листьями, сзади поле, трава по пояс, кустики, деревца молоденькие, солнышко светит, птички поют и вдруг все девчонки, не сговариваясь и не переставая гомонить между собой как по команде задрали свои юбки и присели по малой нужде. Я выпала в осадок и села на попу где стояла, благо трава действительно была высокой и не было видно чего я там расселась. Когда все двинулись дальше в лес, я еле-ели заставила себя подняться и механических переставляя ноги потопала за остальными, стараясь держать лицо. Но судя по тому, что меня подхватили под оба локотка и наперебой стали уверять что здесь то всё прочесали и просеяли и никого здесь нет, а жених у меня ещё будет, я поняла, что лицо-лицом, а глаза то у меня из орбит вылезают. Дальнейшее особо не запомнилось, ну ходили, ну вроде бы я даже болтала и собирала грибы, кстати местные грибы больше всего напоминали наши сморчки и лисички только большие и еще были какие-то странные, напомнили мне макароны спиральками только на грибных ножках. Добили меня девчонки на выходе из леса потому как ритуал повторился, и на обратном пути я постоянно повторяла себе: — «только не смейся, только не смейся»!

По возвращению я отдала грибы сестре, выслушала комплименты о том какая я умница, красавица (все же любит меня сестричка, ой как любит, я не думаю, что такие сильные чувства моя родная сестра ко мне питала, она у меня вообще сдержанная была). И стала я во круг неё круги наматывать, раздумывая как бы так разговор повернуть что бы она мне объяснила, что за чертовщина там у леса была. Ну не могла я выкинуть такое из головы — всё это было сделано явно непросто так, а значит я должна быть готова к тому что нечто такое и впредь может случиться и от меня будут ждать подобного поведения. Может в следующий раз все разом присядут уже по большой нужде — нет этого я уже не переживу.

Сестричка как всегда летала по всему дому, хватая то одно, то другое и все делала-делала как розовый кролик-энерджайзер и говорила-говорила. Я вообще заметила, что она всегда говорит, если в поле её зрения попадает хоть кто-нибудь, уж не знаю с чем это связанно, может просто характер такой или может привычка. Я в свое время поймала себя на том что всегда держу телевизор включенным в независимости от того есть, кто в квартире кроме меня или нет, смотрю я его или нет, главное, чтобы он работал. Вот и у неё наверно так же — есть собеседник, значит нужно говорить, причем мне кажется она сама не всегда отслеживала что, она рассказывает так как периодически перескакивала с одной темы на другую и предложения бывало не заканчивала. Вот я и пыталась подловить подходящий момент в её речи чтобы затронуть интересующую меня тему и мне таки повезло, когда речь зашла о споре двух семей за распашку поля у самого леса.

— Вот, а Руури ей и говорит, мол нечего засматриваться на чужое, а Маари ей в ответ это какое такое чужое, когда всю жизнь наше было …

На этом слове я сделала максимально заинтересованное лицо и быстро вклинилась.

— И не бояться у леса пахать? После всего того что было?

Она всплеснула руками.

— Да ты что этих двоих не знаешь? Да они ради клочка никудышней земли любого на кусочки прорвут. И «чёрным» эти две старухи (им примерно по сорок лет) даром не сдались.

— А мы с девчонками сегодня перед тем как в лес войти меры приняли.

Сказала я, как бы невзначай, при этом тщательно подбирая слова и насторожилась, когда сестричка замолчала и подняла на меня вопросительный взгляд. Подумала немого, подняла глаза на потолок и рассмеялась.

— Это средство только на лесных духов действует, а «чёрным» то что с того. Какая же ты всё же глупенькая ещё. Всему то тебя учить приходится.

— А что этот способ действительно помогает?

Старалась я говорить общими фразами.

— А то как же, ещё как помогает. Вот помнишь этот рыжий шебутной в лесу заблудился, его потом ещё только к закату нашли. Так это его лесные духи так закрутили, что он из лесу в трёх шагах от родной опушки заплутал и не вышел бы сам. Так оно и бывает не отвадит человек со своего следа духов вот они его и держат у самой кромки леса и не вперёд и не назад, развлекаются в общем.

— А что нет какого другого способа?

Наморщила я нос. А про себя думаю не дай бог такое каждый раз демонстрировать придётся, я же не смогу.

— Ну как же, всё же время так делали и не плутали. Маги — им такое не нужно. И амулеты ещё всякие можно одеть. Благородные часто амулетами пользуются, но они же дорогие их только маги и ведьмы делать умеют.

Да, весело мне тут всё-таки, аж до слёз.

Кстати о слезах точнее об их пользе. Местные косметологи (всё женское население) уверяют что от слёз только польза и никакого вереда — это и цвет лица улучшает и глаза сиять заставляет и даже грудь говорят от этого растет, моя сестричка этому верит ещё как верит. Вообще с косметологией, гигиеной и медициной здесь на удивление весьма неплохо дело складывается, их просто нет, всё из разряда народных средств. Как и говорил Филатов; — Захворала? Не беда съешь лягушку из пруда. Нет надёжней медицины чем природная среда.

Конечно в первые дни моего пребывания в новом теле вопросы личной гигиены мне были откровенно говоря фиолетовы настолько, ну, насколько они вообще могут быть фиолетовы. Но жизнь есть жизнь и физиологические процессы никто не отменял.

Местный туалет — типа сортир сельский обыкновенный (сарай, три доски, одна яма) с местными лопухами вместо бумаги и тазик воды под рукой. Умывальник — тазик с водой рядом с домом и бочка с той же водой. Баня — конечно же здесь была баня, хоть и топилась по-черному и это был маленький, скошенный на один бок бревенчатый домик, с единственной лавкой внутри и крохотным закутком где раздеваются, ну и печь из камней по середине. Но зато её топили каждый день, если есть потребность и желание иди, не хочешь не заставляют. Вот собственно и все удобства. Косметические и гигиенические штучки либо покупали в основном духи или, например, помаду, а вот аналог шампуня или маску для лица делали сами чуть ли не по семейным рецептам.