Дневник Маргариты (СИ) - Панфилова Маргарита - Страница 48

— Нет ну что бы так!

— Адепты и раньше бузили, но до такого ещё ни разу не доходило! Так отмудохать несколько десятков! Кажется, мы не верно оценили боевой потенциал этой группы! Такие таланты проглядели!

При этих его словах я оглянулась на своих одноклассников, реакции были разными Куколка и Клаас были вполне довольны собой, здоровяк Луука как всегда флегматичен, девчонки щеголяли румянцем стыда, а ребята ощупывали себя на предмет повреждений. Так Джел весьма мускулистый со смазливым личиком в данный момент ковырялся у себя во рту пересчитывая зубы. Один ему явно выбили вчера и сейчас он определял сколько ещё зубов пострадало. Реакция девочек мне была не понятна, поэтому я последовала примеру парней. Как могла оглядела себя и пощупала, ничего особенного не нашла кроме шишки на лбу. Либо я вчера особо не буянила, в чём я сомневалась, уж слишком опасливо на меня пялились те стражники, либо меня не особо били. Физруки продолжали угорать и комментировать наше вчерашнее выступление, тем самым будоража моё любопытство, но вот задавать сакраментальный вопрос — «что же собственно вчера с нами было», я лично не решалась из опасения попасть под горячую руку.

Первым заговорил наставник. Повернувшись к нам он позыркал на нас и спросил:

— Как, ну как вам это только удалось! Вы только что в академию поступили, так зачем вы устроили этот дебош?

Все молчали, а я не сдержалась, молчать, когда на меня так давит совесть выше моих сил и я сдалась первой, начала оправдываться:

— Наставник, мы ничего такого не хотели. Понятия не имею, что там случилось. Мы только хотели, так сказать, в расслабленной обстановке познакомиться друг с другом получше только и всего. И даже выпили не много. Ну пели ещё и чуток плясали. Я вообще после песен и танцев и не помню ничего.

При этих моих словах ко мне повернулся ректор и так посмотрел, что я аж присела чуть-чуть и сжалась вся, стремясь казаться меньше чем я есть.

— Не помнишь?

Насели они на меня с наставником. Я закивала головой. На меня посмотрели пристально. Я что-то ещё пропищала.

— Хм, похоже не врёт.

Прокомментировал с сомнением в голосе ректор. Наставник тоже явно мне не верил, но сдерживаться не стал и как только ректор возобновил наше шествие начал:

— Не помнишь значит. Так я сейчас освежу тебе память.

Обрадовали меня.

Из его рассказа выяснилось следующее — когда мы, по словам наставника неблагодарные поросята (я смягчила высказывание) наклюкались и устроили непристойные пляски в кабаке под песенки фривольного содержания (кто бы мог подумать такое про песни группы «Комбинация») в тот кабак набилось столько всякого народа, что заведение разве что по швам не трещало. Весь этот сброд стал по нашему примеру напиваться и всем было очевидно, что добром это не закончится. Девушек в кабаке было намного меньше чем мужчин и по вполне классическому сценарию ничем кроме мордобоя эта ситуация и не могла закончиться. На шум драки со всего города к нам сбежалась стража. При попытке урезонить буйных нас на отважных блюстителей порядка напали. Стражам пришлось самим защищаться от невменяемой толпы при этом некоторые из них научились летать.

Я припухла от таких слов, не хотела верить в то, что я по пьяни дошла до такого состояния, но наставник так на меня смотрел, что сомнений в том, кто учил стражу летать у меня не возникло. И полюбовавшись моим виноватым видом наставник продолжил рассказ.

В неравной, но самоотверженной борьбе стражам удалось-таки вычленить из общей свалки особо отличившихся, окружить их и про конвоировать в местную каталажку до выяснения так сказать всех деталей. Задержанные продолжали дебош на протяжении всего пути по городу и не успокоились даже уже будучи в застенках. При попытке заковать всех нас в кандалы и колодки дабы пресечь наши незаконные действия, как это и предписано протоколом, и распихать задержанных по камерам произошло страшное. А именно Я и Луук разорвали свои цепи и стали этими цепями бить охрану. Нашим подвигом воодушевились остальные адепты и те, кого схватили вместе с нами, и стали делать тоже самое. И пока все били стражу, я лично почему-то начала крушить и само помещение, переломав всю мебель, а за одно стены, двери и всё прочее крича при этом про каких-то розовых слоников и зелёных чертей.

На этих его словах я споткнулась и чуть было не грохнулась. Это что же получается у меня была «белочка» что ли? Я и слоников увидела и до чёртиков напилась и всё это с двух кружек пива и одного коктейля?

Судя по продолжению рассказа отличилась не только я. Здоровяк наш со свойственным ему пофигизмом метелил всех налево и на право своими кулаками. Куколка и Клаас визжа в пьяном угаре чуть ли не лишили кого-то зрения и напугали всех до седых волос. Порадовали девушки — им удалось отбить от группы обороняющихся пару симпатичных и молоденьких стражников, их стали активно выцарапывать из одежды и брони с целью лишить чести прямо там на месте. Парни еле отбились и ломанулись прочь. Видя, что на кону стоит не только их жизнь несколько десятков стражников, решили забаррикадироваться в соседнем помещение и там дождаться подкрепления. По их словам, взбесившиеся адепты долго ломились к ним туда, но оборона была крепка, пока с криком; — «Ну что не ждали!», прямо сквозь стену игнорируя дверь к ним не ворвалась я. После чего в оставленный мной пролом в стене пролезли остальные и мы разгромили ещё одно помещение тюрьмы. Стража отступила дальше и засела в совсем уж маленькой комнатке.

В это время уже давно посланный в академию за подмогой стражник метался по этой самой академии в поисках хоть кого-то ответственного и никого не мог найти. Так как время было поздним, да и лето на дворе народу в академии практически нет все разбежались по своим делам и спать. Стражник нашёл только наставника целителей, алхимика, ботаника и прочих пацифистов. Понимая, что в борьбе с нами эти учителя ничем помочь не могут парень уже, впал, было в отчаяние, но тут ему указали местонахождение наставника по воспитанию адептов Асум эд Ингольского. Наставник, утомлённый долгим днём уже шёл спать, как тут на него налетели и стали орать, что там наши адепты допились и громят город, стража доблестно нам противостоит, и несёт страшные потери. По словам наставника, он чуть сам не умер от разрыва сердца, в красках представив себе эту картину. И они уже на пару со стражником побежали сначала за физруками, мирно спящими по домам, а потом и за ректором. А прибежав в тюрьму, они увидели разгромленный околоток, стражу, забившуюся в кладовку и не желающую, оттуда выходит ни под какими предлогом и в довершении всего этого нас, спящих в камерах по принципу где кто упал.

Наставник замолчал, физруки сложились по полам в приступе гомерического хохота, я потеряла дар речи, пытаясь вспомнить, когда со мной такое было и не смогла. Даже когда я, будучи студенткой перебарщивала с выпивкой то никогда не бузила, а просто засыпала. А тут такого наделала. Пока я занималась самокопанием, неожиданно высказались из толпы адептов.

— Они сами первые начали.

— Кто?

Хором спросили все учителя.

— Так те в трактире.

И мои собутыльники начали озвучивать нашу версию событий и по ней выходило, что мы мирно веселились вместе со всеми под моё чудное пение и пляски, пока какой-то мужик не вознамерился ко мне по приставать. Не додумавшись ни до чего получше, он тупо схватил меня за лодыжку, пока я отплясывала стоя на столе. Придурок, наверное, сам был не в себе и оценить моего состояние не смог. Как только он меня схватил, я тут же потеряла равновесие и рыбкой рухнула со стола под стол, где и затихла без признаков жизни. Ребята, видя такой беспредел, рявкнули стандартное; — «наших бьют», и обидчик огрёб сразу от троих. Но оказалось, что мужик тоже был в том заведении не один и его дружки полезли с нами в драку. Ну а потом уже подключились все остальные и началась общая свалка. И мы даже уже почти победили как тут прибежала стража и стала с разгона мутузить всех подряд, не разбирая лиц и не утруждая себя сортировкой дерущихся на обидчиков и пострадавших. И поэтому бить их тоже стали сразу все. Когда и почему очухалась я, народ не уловил. Но момент моего резкого восстания из небытия сопровождался грохотом разлетевшегося на части массивного стола, под который я свалилась ранее и вылетом одного стражника в окно. После чего стража попёрла конкретно на меня, за что они получили сначала от меня, а потом и от всех остальных наших.