Дневник Маргариты (СИ) - Панфилова Маргарита - Страница 18

Что касается более традиционных зимних развлечений ребятни и молодёжи присутствовали: взятие снежной крепости и катания на санках со снежных горок или на попе с ледяных. И тут тоже всё не слава Богу было. Думаю, по причини отсутствия иных зимних развлечений вся местная детвора с большим вдохновением относилась к сооружению различных снежных горок и поэтому они больше походили на наши «американские горки» как по высоте, так и по конструкции. Когда я впервые подошла к этим снежным монстрам, сразу поняла, что добровольно туда не полезу, но меня уломали, попросту взяли на слабо. Признаю что это по-детски, но я как правило на это попадаюсь, просто потому что знаю себя, если гордо развернусь и уйду, потом буду себя поедом есть доказывая, что могла бы и повеселиться со всеми, а не уходить с праздника. Одно маленькое замечание — я боюсь высоты. Нет, не до панических атак и слёз, но всё-таки к краю обрыва стараюсь слишком близко не подходить. Так что закрыв глаза и помолившись про себя я таки сверзилась с ледяной горки. Лететь пришлось долго.

Сразу скажу, что я не кричала, просто не смогла, у меня горло перехватило, и я только сипела. А влетев с разгона в сугроб коим заканчивалась горка, я ещё и пропахала борозду в нём. Масса дурацкой и непрактичной одежды что на мне была сначала не спасла моё тело от кочек и ухабов, все их я ребрами и копчиком прочувствовала, а под конец дурацкие шмотки ещё и задрались мне практически на голову. Непередаваемые я вам доложу ощущения, когда сидишь с голой попой и ногами в сугробе. От полного позора меня спасло чудо. Я с размаху зарылась в тот сугроб практически по подбородок, да и вскочила очень резво, ибо мне показалось что меня кипятком облили. А потом ещё и смеяться пришлось, делая вид что ничего такого и не было, а если кто-что видел, то ему показалось. Судя по кое-чьим масляным взглядам показалось как минимум двоим. Но я сделала вид типа «я ни я и попа не моя». И больше туда не лазила, от греха подальше.

После катания с горок, пошли мы этакой девичий стайкой к снежной крепости, оценить так сказать масштаб строительства. Ой зря мы это сделали, ой зря. Я с высока своего земного солидного возраста просто забыла, как оказывают знаки внимания парни школьного возраста. Стоило нам забраться в эти снежные палаты, как нас атаковали снежками со всех сторон и с таким азартом, что мне реально стало страшно. Парней было много, они носились вокруг как смерч сбивая с ног и волоча непонятно куда, срывали одежду на ходу, при этом завывали и хохотали как оглашенные. Как я вырвалась оттуда не помню, но вызвала настоящий ажиотаж среди гогочущих зрителей тем, что прошла насквозь снежную стену, обвалив целую секцию снежного замка как на себя, так и на всех тех, кто на мне висел тогда. При этом я ещё ухитрилась визжать и материться одновременно, посылая волосатых недоносков в непонятные для них голубые дали.

А вы бы не матерились? Они ведь реально лапали везде куда могли дотянуться, да ещё и драться друг с другом ухитрялись, вот ведь бесстыжие малолетки. Я потом с психа и на адреналине гонялась за ними с каким-то дрыном наперевес, откуда только он там взялся. Все так веселились словами не передать, кончилось всё снежным побоищем все против всех. Нужно ли говорить, что это был первый и последний мой визит на эти долбанные горки.

А самое обидное это то что весь этот цирк днём на горках не закончился, а продолжился уже вечером в кругу семьи. Когда домой вернулись мальчишки с этих самых горок, этим как раз в сугробах самое раздолье, и всем в красках поведали, о том, как именно я там провела время. Ржали долго. Все, кроме меня.

Глава 7

Зима закончилась!

Ура-ура!

Зима закончилась! Не знаю, как себя чувствуют заключенные отмотавшие срок и вышедшие на свободу, но думаю, я ненамного ошибусь если скажу, что и я тоже этот самый срок отмотала. А что, параллелей полно — там прогулки редки и у меня тоже, там люди заперты в небольших помещениях с разным народом вот и я тоже. А главное невозможность просто взять и куда-нибудь смыться.

По моим подсчетам зима тут продлилась сто двадцать один день. Да, я всё ещё не бросила эту затею вычислить здешний календарь, получалось у меня явно плохо, но этот лучше, чем ничего. Как бы то ни было, а снег на дворе растаял. Скорее от дождей, чем от солнца, и народ по-прежнему вынужден был сидеть по домам, ибо землю размыло так, что, только выйдя на улицу сразу принимаешь грязевые ванны, только очень холодные. Поэтому утомительной стирки у меня прибавилось, правда занимались теперь ею все женщины в доме, что меня не могло не радовать.

А в целом состояние моё было так себе. Этакое угнетенно-вялое. Такое ощущение словно я и впрямь в тюрьме, точнее на каторге, та же однообразная физическая работа день за днём. Всё те же лица вокруг, бесят, всё тот же быт. Приходилось буквально ломать свою лень, которая почему-то упорно протестовала против любой моей физической нагрузки. Хотя ничего подобного раньше я за собой не замечала. Мозг, не смотря на нагрузку с учёбой с каждым днём всё больше тупел, я это просто чувствовала.

Я даже стала замечать за собой провалы в памяти. Иногда мне казалась что я забыла своё настоящее имя, отчего у меня начинался настоящий приступ паники, и видимо из-за этого на адреналине я приходила в себя. И эти внезапные приступы происходили всё чаще, я даже начала думать, что как раз этот набор симптомов указывает на такое заболевание как депрессия или психоз, или авитаминоз?

Иногда я просыпалась по среди ночи на своей этой лежанке, в абсолютной темноте, среди не знакомых мне людей и с большим трудом подавляла в себе желание куда-нибудь сбежать, а потом долго уговаривала себя не плакать, и не будить мирно храпящих людей. Но бежать из этого дома по-прежнему не решалась, вот такая я нерешительная трусиха. А как бы вы поступили на моём месте, денег у вас нет, карты нет, делать что-либо путное вы тоже не умеете, во всяком случае ничего из того что требуется в этом мире. Да и о самом мире у вас по-прежнему весьма размытое представление и так далее, зато есть чёткое понимание того, что жизнь в городе по сложнее будет чем в какой-то деревне.

Не знаю, как долго бы я тянула всю эту канитель, может до момента пока не смирилась бы со свой участью и таки выскочила бы замуж за кого-нибудь, или может свихнулась бы окончательно, но жизнь умеет преподнести сюрпризы.

Иногда это очень страшные сюрпризы.

Я кажется всё время искала проявления магии в этом мире хоть какой-нибудь, хоть в чём-нибудь и сильно переживала от того что не находила их, так вот в один совсем не прекрасный день я таки хлебнула этой магии по самое не балуй.

Это был не самый хороший день в моей жизни и не самый плохой, как говорится это был просто день. На дворе была весна, но небо было хмурым, а деревья по-прежнему голыми, птицы за окнами уже кричали призывно, но тепла как такого не наблюдалось. У сельских жителей уже начался весенний мандраж, и подготовка к новому пахотному сезону шла полным ходом. Из сараев на свет божий вытаскивались разные приспособления сельхозназначения. И всё это сваливалось на дворе перед домом и мужчины важно ходили вокруг этого добра как голуби и гордо показывали друг другу, со стороны смотрелось уморительно. Женщины перебирали погреба и прочие нычки на предмет клубней, семян и ещё чего бы такого посадить и время от времени в панике бегали друг к другу на обмен разными разностями, я даже не пыталась понять сути данной беготни. Ребятне всё это было пофиг, они просто бегали от избытка энергии и прочих чувств.

Я же в пику всему этому весеннему азарту пребывала в депрессии и радоваться началу нового каторжного сезона не могла чисто физически. Так что после общего завтрака и мытья посуды, я не особо удивилась, когда осталась одна в доме, все остальные разбрелись кто куда, а я после того как вымыла пол, сидела у окна и тупо пялилась на пустой пока двор, по которому сейчас гордо вышагивал абсолютно черный петух. Эта птица постоянно выбиралась из своего вольера и гуляла где придётся и ничто не могло его от этих прогулок удержать. Сколько я так сидела и рассматривала этот суповой набор не знаю, но полагаю всё же долго, как вдруг птица встрепенулась, заволновалась. Издала какой-то непонятный вскрик, вроде как хотела закукарекать, но испугалась что её услышат и резко передумала орать. А потом и вовсе опрометью ринулась в свой вольер. Я вытянула шею в попытке разглядеть что там с этим петухом творится, но через окно было так плохо видно, в принципе только размытые силуэты. Так что я накинула что-то вроде шали на себя и вышла на крыльцо. Любопытство — это не порок, а такое хобби, особенно в таких условиях.