Провидец (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 45

Очередная пауза.

Затем Кейс покачал головой.

— Они сказали, что не знают, — осторожным тоном произнёс Кейс.

«Ложь», — тут же сообщила Уинтер.

Ник вздрогнул.

Затем нахмурился, заговорив разочарованным голосом.

— Зачем ты врёшь мне, Кейс? — Ник использовал яд и кровь, чтобы надавить на разум человека, а потом смягчил тон. — Разве мы не друзья? Я же вытаскиваю тебя отсюда, верно? Зачем ты мне врёшь? Ты же знаешь, как ложь ранит.

Стыд затопил кровную связь между ними.

— Простите, мистер Танака. Я очень сожалею…

— Ник, Кейс. Зови меня Ник. Кто это делает, по мнению Стрейвена?

— Они сказали мне не говорить. Они сказали мне не говорить никому. Ни при каких условиях.

— Но ты ведь можешь мне доверять. Ты это знаешь, верно? Я не скажу Стрейвену, что ты со мной поделился. Обещаю.

Он выждал несколько мгновений, давая Кейсу возможность обдумать его слова.

Он снова надавил на яд.

— Кейс? — настаивал Ник. — Разве ты не можешь что-нибудь мне сказать? Я пытаюсь помочь Стрейвену. И тебе. Я пытаюсь выяснить, кто стоит за этим, и остановить их.

— Стрейвен не узнает? — робко переспросил Кейс. — Ты уверен? Они будут очень злы на меня. Они очень, очень ясно дали понять, что не хотят, чтобы мы об этом говорили…

— Стрейвен никогда не узнает, Кейс, — заверил его Ник.

Кейс поколебался ещё мгновение.

— Я не знаю его имени… — вновь осторожно начал Кейс.

«Это правда», — подтвердила Уинтер.

— …но Стрейвен определённо кого-то подозревает, какую-то группу или отдельную личность. Они постоянно твердили, что Эйб их подставил, что Эйб, должно быть, болтал языком или попытался заключить более выгодную сделку за спиной Стрейвена. Стрейвен думал, что Эйб о чём-то ему не сообщил…

— Эйб? Эйб Сильвертон?

— Да, — человек кивнул, по-прежнему обхватывая Ника за талию. — Стрейвен думал, что мистер Сильвертон, должно быть, рассказал кому-то о том, что у них есть.

— А что у них есть, Кейс?

Ник почувствовал, как человек думает.

— Я точно не знаю…

— Но у тебя есть какое-то представление?

— Некая технология. Что-то… экспериментальное.

Кейс поколебался.

И вновь Ник чувствовал, как тот думает, пытается вспомнить.

У него был миллион вопросов, но он знал, что в таких вещах иногда лучше промолчать и посмотреть, что само всплывёт.

Кейс ощущался обеспокоенным, когда заговорил в следующий раз.

— Стрейвен, похоже, считает, что это стоило больших денег, — сказал человек после того, как Ник опять его легонько подтолкнул. — Они говорили о том, как мы окажемся на «совершенно новом уровне богатства», если эта штука будет реализована. Прошлой ночью под кайфом Стрейвен сказал, что армии будут сражаться за эту технологию, что люди захотят её заполучить… и вампиры тоже захотят её заполучить. Он подумал, что Эйб пожадничал… что он пытался его нае*ать…

Ник нахмурился, обдумывая его слова.

«Есть что-нибудь по этому поводу? — спросил он Уинтер. — Как мне его перенаправить?»

«Спроси его о вампирском яде», — предложила она.

«Что? — Ник нахмурился ещё сильнее. — Зачем? Причём тут вампирский яд?»

«Я не знаю. Просто знаю, что это каким-то образом связано с технологией».

Это вообще не имело никакого чёртова смысла.

Мысленно пожав плечами, Ник прочистил горло, наблюдая, как проём в стене приближается по мере его подъёма.

— Что они делали с вампирским ядом, Кейс? Стрейвен и Эйб Сильвертон? Они экспериментировали с ним? Может, проводили эксперименты на людях?

Ник ощутил в человеке панику.

— Я правда не могу говорить об этом, мистер Танака…

«Там какой-то блок, — послала Уинтер, нахмурившись в сознании Ника. — Я никогда прежде не видела такого…»

— Я не знаю того, что вы хотите знать! Я ничего не знаю…

Ник чувствовал, что Кейс становится всё более и более взволнованным.

Он также чувствовал там пустоту.

Он чувствовал то, о чем говорила Уинтер.

Человек действительно не знал.

«Вампиры не могут блокировать разум вот так, — послал Ник, по-прежнему глядя на человека через яд и через Уинтер. — Или стирать воспоминания, — он помедлил, размышляя. — Это сделал видящий? Вот так сбил его с толку? Он кажется испуганным, но в то же время, похоже, действительно не помнит…»

«Видящий этого не делал, — Уинтер покачала головой. — Это не от видящего».

«Ты уверена?»

«Абсолютно, — ответила она без единой нотки колебания в голосе. — Стопроцентно уверена. Это вообще не ощущается как работа видящего. Видящий бы так не сумел».

«А это похоже на то, как вампиры ограничивали способности видящих?»

«Нет. Это никак не влияло на воспоминания».

Ник нахмурился, размышляя.

Он снова заговорил с Кейсом.

— Ты знаешь, с кем говорил Стрейвен? — спросил он после этого. — В армии? Ты сказал, что эта технология будет ценна для армии, верно?

Паника Кейса усилилась.

— Успокойся, — сказал Ник. — Просто попытайся вспомнить…

— Был мужчина, — сказал Кейс, и от тревоги его голос сделался на несколько тонов выше. — Сюда приходил мужчина. Он хотел получить формулу…

— Формулу? — переспросил Ник, опешив. — Ту, что с вампирским ядом?

— Я НЕ ЗНАЮ! — взорвался Кейс.

Это прозвучало почти как вой.

Нику показалось, что он говорит сквозь какую-то боль.

«Так и есть, — подтвердила Уинтер. — Кажется, будто ему больно говорить. Будто они сделали так, что озвучивание этой информации причиняет ему ментальную муку».

«Ты слишком глубоко проникла в его свет», — прямо послал Ник.

Эта мысль взялась словно из ниоткуда. Ник ощутил напор этой мысли, чувствовал свою злость, слышал её даже в собственном внутреннем голосе.

«Сдай назад, Уинтер. Сейчас же».

«Ник, — тёплая привязанность окрасила её мысли вместе с лёгким весельем. — Ник, дорогой… поверь мне. Я целиком и полностью не во вкусе твоего знакомого. Честно говоря, даже забавно то, насколько я абсолютно не в его вкусе…»

«А мне вот вообще не забавно», — перебил он.

Его мысленный голос звучал жёстко и холодно, как стальной кабель.

«Сделай это для меня, Уинтер. Я прошу тебя».

Он не угрожал, но его слова и не были мягкими, и даже не притворялись просьбой. Это было стопроцентное требование.

Чёрт, да это был почти приказ.

«Сделай это для меня, Уинтер. Сделай это для меня…»

«Успокойся, Ник».

Она посылала тепло, притягивала его, и его паника, злость и раздражение разгорелись ещё жарче, превращаясь в сексуальную муку, от которой всё остальное почему-то становилось хуже.

«Ник. Успокойся. Тебе надо выбираться. Потом мы можем поговорить о нас. Я нахожусь в сознании этого мужчины потому, что это нужно тебе. Помнишь? Я делаю это для тебя, Ник. Тебе это нужно. Кто бы это ни совершил, возможно, он пытается тебя убить».

«Я знаю…»

«Ну так успокойся. Я знаю, что ты не дышишь, но впусти меня. Позволь мне тебя успокоить. Позволь мне подышать за тебя. Позволь мне увлечь тебя в себя, Ник…»

Ник постарался сделать так, как она просила.

Он карабкался, чувствуя, как злость и жар в груди усилились, когда он сосредоточился на ощущениях, на карабканье, на том, что чувствовали его руки и ноги, на хватке вокруг Кейса, на прикосновениях человека.

«Вот так, — послала она. — Сосредоточься на нём. Он что-то знает, Ник».

— Ты что-то знаешь, — сказал Ник вслух, обращаясь к человеку.

— Нет! — в голос человека вернулась паника. — Нет! Я ничего не знаю!

— Как выглядел мужчина? Тот парень-военный, который пришёл в здание?

— Не военный, — мужчина говорил так, словно его собственные слова стали для него открытием, или словно он вспоминал их по мере произнесения. — Он не был военным. Не из наших. Даже не…