Колояр. Дилогия (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 189

«Великолепный вариант, – шептал искуситель Ясни, перемешивая мои мысли своими тезисами. – Нельзя его упускать. Мирослава – пропуск к высшему столичному сословию и главная угроза для многих зажравшихся аристо. Ваша кровь будет очень сильной в детях! Алика с зачатками Ведуньи – тайное оружие семьи! Что ты сидишь, как шаманский истукан?»

«Сгинь, призрачный гад, – кидаю ответную реплику. – Ты мой мозг окончательно изнасиловал всевозможными вариантами! Не было ни одной жены, а тут сразу оптом двух дают! Да меня батя Алики из карабина расстреляет, когда узнает!»

«Тебя интересует его мнение? – ехидно шепчет Ясни. – Будь я ее отцом, сам бы отвел за руку к алтарю».

‑ Мне нужно поговорить с Аликой, – я все‑таки вывернулся от прямого ответа, чтобы хоть вздохнуть свободнее и наедине с собой продумать варианты.

‑ Хорошо, я устрою вашу встречу, – Щербатов посмотрел на часы. – На следующей неделе Семья летит в Москву на свадьбу Павла с Ариной Вяземской. У тебя будет время заняться тараканами в своей голове. По возвращении я потребую ответа. Потому что я хочу, чтобы ты и Мира отправились в Европу, а точнее – в Мадрид в качестве супругов. Зачем, скажу попозже.

‑ Подальше от костромских? – сделал я предположение.

‑ И это тоже. Но с костромскими мы должны закончить в ближайшие дни. И ты поможешь нам. Будешь в команде Невзора обеспечивать магическое прикрытие боевых групп.

‑ Невзор меня не переваривает, – усмехнулся я.

‑ А его мнения не спрашивают, – нахмурился Щербатов. – Прикажу – обучать тебя начнет своим премудростям.

‑ Кто еще из магов привлечен?

‑ Зотов со своими помощниками. Получается, два архимага и три мага разноплановых стихий. Ну и ты со своей странной техникой. Справимся.

‑ Борис, – окликнула его княгиня Ирина. – Мы здесь собрались по другому поводу. Войну можно обсуждать в другом месте.

‑ У вас есть еще аргументы? – развел руками Щербатов. – Колояр хочет подумать и поговорить с Сашей. Я не могу ему приказывать тотчас бежать под венец. Не давите на мужика.

Он напряг свои руки и молодцевато поднялся на ноги. Мне ничего не оставалось, как повторить его маневр. Щербатов подмигнул мне и показал три растопыренных пальца, но так, чтобы никто не видел. Я ничего не понял из его жеста. Странный намек. Пока раздумывал, вся семья вышла из кабинета, только Мирослава задержалась, стоя посредине, опустив руки вдоль бедер. Пальцы подрагивали на темно‑синем шелке платья.

‑ Не думал, что ты добьешься своего, – я изумленно покачал головой, подходя к девушке.

‑ Ты о чем? – удивилась она.

‑ Кто грозился, что выйдет замуж за меня, если я не прекращу встречаться с Аликой?

‑ Даже не подозревала, что моя горячность приведет к такому результату, – пожала плечами Мирослава, нисколько не огорченная таким исходом. – Извини. Но не я решала свою судьбу. Честно, ты был самым последним вариантом в моем списке женихов. Внезапным и все сокрушившим на своем пути.

‑ Ничего я не крушил! – повысил я голос. – Я всегда был таким. И жизнь моя был правильной и размеренной до тех пор, пока не угораздило на тебя натолкнуться!

‑ Так что нам теперь делать? – княжна чуть‑чуть опустила голову, принимая мое возмущение как должное. Первый признак покорности? Ага, слишком хорошо я узнал Мирославу за последнее время. – Ты можешь отказаться, я не обижусь. Но обидятся другие…

‑ Отец, Павел и обе матери, – добавил я.

‑ Потеря репутации, плевок в руку, которую папка протягивает тебе в помощь. Он же хочет, чтобы ты стал проводником интересов двух семей: Волоцких и Щербатовых. Я, если честно, до сих пор не понимаю, что происходит с ним, почему он помогает тебе. Вот это для меня загадка.

«Откупается! – внезапная мысль пронзила как удар клинка в самое сердце. – Он знает о моем намерении, но стремится отвратить надвигающуюся месть! И откупается Мирославой, чтобы я стал частью Рода! Насколько я сведущ в тонкостях брачных отношений, я не могу ввести княжну в свою Семью, потому что у меня ее нет. Значит, данную функцию берет на себя противоположная сторона. Да, номинально я могу жить отдельно от новоприобретенных родственников и вести свои дела независимо, но даже в этом случае не имею право на кровную месть в кругу Семьи! Вот же черт… Как я раньше не догадался! Все себя жалел, играл с собственной совестью, а надо было глядеть дальше своего носа! Пора найти себе родового советника, который бы знал все тонкости. Иначе вляпаюсь еще куда‑нибудь.»

Что ж, кто тебе гадил, тот тебе и поможет…

А есть ли из этой ситуации выход? Ну, действуя тоньше и изощреннее, можно все что угодно придумать. Взглянув на застывшую в каком‑то непонятном ожидании Мирославу, я неожиданно привлек ее к себе, ощутив бешено бьющееся сердце девушки и ее приятные округлости, обтянутые тканью платья. Поцеловал в мочку уха и прошептал:

‑ Спасибо, что помогла мне в Журавлихе. А то бы сдох от этого отката.

‑ Мы в расчете, – голос княжны дрогнул. – Может, поцелуешь меня, наконец, по‑настоящему?

***

Откат в самом деле чуть не доконал меня. Такой ломки организма я что‑то не припоминал в своей жизни. Даже будучи в теле майора Прохорова со мной не случалось подобного. Мне становилось все хуже и хуже, я перестал понимать, где нахожусь, куда меня тащат, что делают. Помню только прикосновения прохладных ладоней, пахнущие фруктовыми леденцами губы. Утекающая из моего энергетического кокона сила ничем не компенсировалась. Я не слышал даже голос Ясни. Он вообще перестал для меня существовать.

Я оказался в какой‑то непонятной субстанции, которая присосалась ко мне тысячами странных жгутиков и беспрерывно выбивала из моего тела очки жизни, если применять геймерские термины. Удивительно, я ведь и в самом деле ощущал тикающий счетчик.

Мне потом по секрету сказали, что Мирослава ни на минуту не отходила от меня, подпитывая своей Силой безнадежно продырявленную ауру. Как только становилось лучше, она тут же падала в кресло и спала беспробудным сном. Давала себя заменить только в случае замедления процесса отката.

Если бы в имении кроме меня находился квалифицированный маг, я встал бы на ноги уже на второй день. Увы, но Мирослава не подходила на роль Целительницы, и поддержала меня только своими амулетами.

А потом приехала целая кавалькада из «скифов» и «буранов». Около пятидесяти дружинников князя начали прочесывать лес. А два Целителя взялись за мое восстановление. И удивлялись происходящему. Потом слезно просили забрать меня с собой для проведения неких экспериментов. Мирослава наорала на них, что не позволит делать из меня подопытного хомячка. Ишь, чего удумали! Диссертацию научную писать! Известности мировой захотелось. Хотя, они все правильно делали. Нужно же понять, по каким причинам случился пробой защитного кокона. Что‑то странное нашли, вот и вцепились мертвой хваткой.

За периметром дружинники обнаружили мертвого снайпера, сожженного моим огненным плетением. Удар был настолько удачным, что выжег все защитные амулеты наемника и не дал ни малейшего шанса уползти к своей машине (ее, кстати, тоже нашли) и восстановить жизненные силы. Так и сдох на полпути к заветной аптечке.

Второго наемника собирали по кусочкам, чтобы по генетическому анализу определить, что за птица наведалась в гости к княжне. Разорванное тело с целой головой быстро отправили в Торгуев для снятия слепка с умершего мозга. А вот третьего опознали быстро. Бывший егерь, дезертир Терентий Кушнарь, учившийся со мной в кадетской школе. Сика… Каким ветром его прибило к наемникам? Всю свою жизнь был непутным, так ее и закончил.

Появление Сики было для меня некстати, так как сразу же наводило на подозрения. После того, как Целители поставили меня на ноги, следователь из УКБ несколько дней мурыжил, выискивая мотивы моего вероятного сговора с наемниками. Ничего им не обломилось. Ментата я к себе не допустил. Говорят, Мирослава опять сильно скандалила, когда узнала, что меня трясут в Управлении. Или пусть доверяют полностью, или валите все подальше.