Колояр. Дилогия (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 184

‑ Думаешь, Алика не способна на такое? – я опустил голову и уставился на округлые колени Мирославы. Злость нахлынула столь быстро, что даже дух Ясни забеспокоился, заколотил мелкой дрожью по грудной клетке.

‑ Твоя Алика, Колояр Волоцкий, способна только на нежность и любовь, – вздохнула княжна. – Она милая, я не сомневаюсь в этом, и подарит тебе много хороших эмоций. Но ведь мы живем не только ради этого… Особенно аристократия. Защита Рода и накопление ресурсов, обеспечение безопасности, продление своего Дара в детях, бизнес, отношения между кланами, поиск союзников – главные приоритеты. Любовь здесь на последнем месте.

Мирослава говорила серьезные и правильные, с ее точки зрения, вещи. Потому что была плоть от плоти человека, живущего по таким канонам. А я горел местью, и более ничем. Княжна нанесла мне великолепный апперкот, от которого я стал проваливаться в беспамятство. Мне и в самом деле начала нравиться эта девушка. Предупреждал меня Ясни, что Мира – сильный эмпат с задатками ментата. Она не читает мысли, она их чувствует и обыгрывает в свою пользу.

‑ Не буду спорить, – я решил не усугублять спор, который может перерасти в банальную склоку. – Где‑то ты права.

‑ Где‑то… Права я, признай уже, – Мирослава разогнулась и по‑бабьи схватилась за поясницу. – Ох, спина закостенела. Ты придешь сегодня ко мне?

Такой непосредственный вопрос мгновенно выбил у меня почву из‑под ног. Я ошеломленно взглянул на серьезное лицо княжны. Шутит, что ли?

‑ Охранять? – на всякий случай уточнил я, ругая себя за глупый вопрос. Говорю же, умеет лупить младшая княжна, аж дух захватывает.

‑ Охранять, – вздохнула Мира. – А ты о чем подумал? Мне очень страшно, Колояр. Ты даже не представляешь. Вот сидим здесь, а за окном лес, солнышко закатное, внизу Зина с Женей хлопочут по кухне… А мне становится тоскливо и жутко. В чем я провинилась, что меня как дикую тварь скрадывают?

‑ Я это выясню, – пообещал я.

‑ Тогда помоги подняться, – протянула мне руку Мирослава, и как только я поднял ее на ноги, на мгновение прижалась ко мне. Ее губы остановились в нескольких сантиметрах от моих. А потом со смехом эта чертовка оттолкнула меня.

Весь вечер я старательно избегал общения с княжной, гоняя близнецов с проверками по территории, а сам следил за ними через камеры. Вадим увлеченно отрабатывал движение объективов. Но как я заметил, с наступлением сумерек качество передачи падало.

‑ Ну да, слабенькая оптика, – признался Вадим. – Когда собирались, хватали все подряд, не глядя. Если включить освещение уличных фонарей вдоль дорожек, можем добиться лучшей картинки.

‑ А они работают? – я обругал себя, даже не подумав с самого начала проверить их работоспособность. Поглядев на запущенный вид столбов, махнул на них рукой.

‑ Так спросите управляющего, господин Волоцкий, – не отрываясь от своего планшета, посоветовал оператор. – Он должен знать. Если не работают, значит плохо выполняет свои обязанности. Это непорядок.

Я тут же пошел искать дядю Кирю. Найти его не представлялось трудным. Он сидел на кухне и отвлекал тетушек от работы веселыми рассказами.

‑ Кирилл Савельевич, – окликнул я его. – А мы можем включить фонарные столбы? Или они не работают?

‑ Почему не работают? – вскинулся дядя Киря. – У меня, да не работают? Вы бы сразу сказали, что надо освещение. Думал, вам хватает придомового… Сейчас спущусь в подвал и включу рубильник. Дел на пять минут.

‑ Тогда я жду, – демонстративно пощелкав по стеклу часов, сказал я.

Фонари, к счастью, вспыхнули все, кроме одного, самого дальнего. И сразу темная стена леса отодвинулась от забора, мрачно шумя пышными хвойными кронами. Поежившись на свежем ветерке, я медленно обошел особняк, прислушиваясь к звукам улицы. Где‑то прошелестела трава: мышки выползли на добычу корма, пока была возможность. Потом на них на самих начнут охоту. Неподалеку совиная семья обосновалась.

Я остановился возле деревянной лестницы, ведущей к служебному входу. Внутрь не попасть. Дверь надежно заперта изнутри. На всякий случай подергал ее, потолкал плечом, и привалившись к перилам, задумался.

Какой вывод можно сделать из произошедшего? Зачем Щербатов упорно держит нас в скучной глуши, вместо правильного и логичного шага устроить Мирославу под мощную охрану в подвале своего особняка? Сил для этого у него хватило бы. А он лихорадочно сплавил дочку куда подальше, впервые проявив поспешность и обычные человеческие эмоции. Князь боялся. Очень боялся.

А на деле вышло еще хуже. Мирослава подсказала идею, до которой, стыдно признаться, я бы не дошел своим умом. Рыжая девушка‑оборотень просто водила нас за нос, и теперь, посмеиваясь, сидит в подвале УКБ и несет всякую чушь. А еще одна группа наемников ждет момента для нападения. Может, в этот самый момент они в лесу рассматривают нас через ПНВ и разрабатывают план проникновения в особняк. Князь вместо усиления охраны увез волколака с собой и успокоился. Выходит, снова воевать будем.

Да что же такого в княжне? Какой магнит притягивает неизвестного заказчика к судьбе Мирославы? Обычная аристократка с даром эмпата. Она не умеет швырять убийственными заклятиями, она не артефактор, не потомственный маг. Только кольца, амулеты и перстни позволяют ей активно защищаться, но сама Мирослава никогда не использует природный Дар. Если бы не браслеты, сломавшие мне всю магическую сущность, без которой я стал обыкновенным недоучкой! Невзор, скотина! Ты у меня все равно в списке, даже не надейся на мое прощение! Я отыщу способ достать тебя!

Скрипнув зубами от злости, я пошел обратно в дом. Наша веселая компания собралась уже в гостиной на ужин. Ждали только меня. И Васьки не было. Он успел поесть и заменил оператора на посту. Мирослава цепко взглянула на меня, но ничего не сказала. Я сел рядом с ней и сказал всем «приятного аппетита», хотя у самого этого аппетита совершенно не было.

После ужина огласил график дежурства. Я сам себя назначил в «волчий час» с четырех до шести, не надеясь на молодых. Уснут перед монитором. Не ходили они по тайге, не скрадывали браконьеров и бандитов, в любой момент ожидая пули из бурелома, не ночевали под открытым небом в глуши, куда кроме диких зверей никто не забредал.

Потому что чувствовал опасность всеми нервными окончаниями, каждой клеточкой тела. Как там врачи говорят, сидя возле больного: если переживет сегодняшнюю ночь, то кризис миновал. Вот и я наподобие того врача, ожидающего кризис. Надеюсь, я внушил всем, чтобы спали чутко, не ленились сами вставать с постели и поглядывать в окна. Дед Дорофей, допив чай, сказал, что за него сомневаться не стоит. Спит он мало, часто выходит покурить.

‑ Никто никуда не выходит, – сразу же предупредил я. – Дед, кури у себя в комнате. Оружие и патроны держи рядом. Куда выходят окна? На лужайку? Вот и поглядывай аккуратно. Если начнется стрельба – все женщины без исключения спускаются в подвал.

И при этом посмотрел на княжну. Мирослава состроила невинную физиономию и пошла по лестнице наверх к себе.

В любой обороне есть изъяны. Их только отыскать нужно. Мы же изначально находились в проигрышной позиции. Я допускал вариант, при котором наемная группа может проникнуть в особняк через пустующие комнаты первого этажа. Не в состоянии мы перекрыть все ходы и выходы. Опять же, сколько человек будет у нападавших? Путем эмпирических вычислений пришел к мысли, что не больше пяти. Уместиться в одной машине и спокойно доехать до Журавлихи легче легкого.

Я еще раз проинструктировал своих подчиненных. Вадима отослал спать, а Сашка остался бодрствовать, чтобы потом сменить своего брата. Оператор займет свое место через три часа. Сам же поднялся наверх и решительно зашагал к апартаментам княжны. Остановился перед дверью и повернул ручку. Не заперто. Входи и твори зло.

Свет горел только в спальне. Я даже видел край постели и голые ноги с накрашенными ногтями. Дорвалась девица до своих игрушек. Усмехнувшись, закрыл дверь на замок и тихо прошелся по ковровому покрытию. Заглянул в спальню и прислонился к стене.