Колояр. Дилогия (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 179

‑ Нас беспокоит информация по ученым. Если химерологи в Костроме уже приступили к созданию модификантов – это серьезная проблема.

‑ Но она никак не связана с охотой на мою дочь, – повысил голос Щербатов. – Ищите причину! Мисяй, завтра отправляй машину с вещами княжны в Журавлиху. Я решил продлить ее пребывание в имении еще на несколько дней. Ничего, офис работает без нее, контракты подписываются, терминал не простаивает. Жизнь продолжается.

Княгиня Валентина вскинулась, желая высказаться, но Павел вовремя остановил ее, прошептав что‑то на ухо.

‑ Может, повысить число охранников? – озабоченно спросил Пеструшин. – Троим очень трудно контролировать всю территорию имения.

‑ Волоцкий в разговоре упоминал, что нужны простейшие системы сигнализации, – напомнил Невзор. – Благодаря ее отсутствию волколак проник в дом.

‑ Ефим, сегодня же собери необходимую аппаратуру, – приказал князь, и Пеструшин кивнул. – Отправь спеца вместе с машиной, идущей в Журавлиху, пусть настроит и остается там. Не нужен мне ажиотаж в округе! Волоцкий доказал, что с малыми силами можно эффективно противостоять нападению.

‑ До первой массированной атаки, – фыркнул Мисяй и осекся. – Я хотел сказать, что против гранатометов и автоматов даже этот мальчишка не спасет.

‑ А ты почаще вспоминай сгоревший «скиф» на дороге, – ласково произнес Щербатов, но глаза его потемнели от гнева. Старый пес стал позволять себе гавкать в присутствии хозяина. – Или разрушенную крышу жилого дома напротив гостиницы. Кстати, Невзор, твой ученик… Зотов, да? Он что‑то пытался мне доказать насчет открывшихся способностей Волоцкого. Говорил о необычности перстней, генерирующих древнюю магию. Ты можешь что‑то сказать?

‑ Только одно, княже, – старый архат вцепился костлявыми пальцами в колени, словно пытался подняться с кресла. – Ты знаешь мое мнение. И двадцать лет назад, и сейчас ничего не изменилось. Зря не послушал меня…

Щербатов поморщился, но не стал ничего говорить вредному магу. Вместо этого он дал задание Пеструшину выделить из группы егерей две‑три мобильные группы, которые должны контролировать подъезды к Журавлихе, отслеживая передвижение любого подозрительного человека или людей, проявляющих интерес к имению. Ефим молодец, все понимает буквально и не терзает свой ум лишней информацией. Вот только с мероприятием опоздали. Место, где скрывается княжна, засвечено. Наверняка, девчонка‑оборотень уже предупредила своих помощников, и туда со всех ног летят наемники. Сможет ли Колояр справиться с ними? Или плюнуть на секретность и закрыть Журавлиху наглухо?

Нужны выходы на заказчиков!

‑ Все свободны до завтрашнего утра, – мрачно буркнул Щербатов. – Работайте. Дорогая, останься. И ты, Паша, не торопись.

Как только последний человек покинул кабинет, княгиня взъярилась:

‑ Не лучше ли Мирославу перевезти в город? Какую игру ты опять затеял? На охрану каждого из нас ты выделяешь до десяти человек, Боря! А девочку нашу стерегут всего трое, и один из них – кровник!

‑ Он не знает, что является таковым, – миролюбиво ответил Щербатов, давая возможность жене выплеснуть гнев и негативные эмоции, так и бушующие в ее ауре. Того гляди, выплеснет наружу едва сдерживаемую магию и снесет всю мебель.

‑ А ты уверен в этом? – закусила губу Валентина Сергеевна. – Твои давние отношения с Волоцкими ни для кого не секрет. Я не хочу знать, что было до меня, но оградить Миру от возможных проблем ты обязан.

‑ Ты опасаешься мести Колояра? – вздернул бровь Павел. – Да с чего ему мстить нам? Где мы перешли дорогу Волоцким? Они наши кровники? Бред какой‑то! Отец!

Щербатов закаменел. Дурная баба начала трепать языком совсем не вовремя. Теперь придется раскрыть тайну старшему сыну.

‑ Смерть родителей этого мальчика напрямую связана с твоим дедом и отцом, – отчеканила Валентина. – Если хочешь, расспроси его на досуге. Много интересного и полезного узнаешь. Я не осуждаю тебя, Борис. Ты осознавал, что делал. Но Колояру могут напеть на уши недоброжелатели. И как поведет себя приближенный к Мире человек?

‑ Нормально все будет, – уверенно ответил Щербатов и упруго встал с кресла. Прошелся по кабинету, потом остановился за спиной жены и положил ей на плечи руки. – Более того, я узнал от Апраксина, какие интересные перспективы открываются для Волоцкого. Эта информация не должна гулять по дому, как сквозняк, ты же понимаешь? Его хочет заполучить аристократия столицы. Парень из Первородных, с наличием искры. Апраксин, я уверен, уже разнюхал о Колояре много чего интересного, и доложил Великому князю. В общем, на Боярском Совете ему могут предложить выгодную партию. А то и не одну.

‑ Женить его хотят, – поддакнул Павел, но без улыбки, как обычно он поступал, когда слышал какую‑нибудь забавную новость.

‑ Да пусть женят! Мне‑то что! Да и нет у него Дара, как сказал Невзор!

‑ Женщина, – вздохнул Щербатов, но рук с плеч не убрал. – У Колояра появилось кое‑что посильнее природного Дара. Мощные древние артефакты… Они заставляют меня серьезно напрячь мозги.

‑ Подожди, ты не же хочешь мне сказать, что…

‑ Мирослава должна удержать Колояра в нашей семьей, – поддержал отца Павел. – Мы долго обсуждали эту проблему, когда уезжали из Нижнего. Апраксин зря болтать не будет. Если упустим парня – можем потерять большие возможности.

‑ Я не ослышалась? Вы хотите привести его в семью? Не в клан? – женщина повернулась к своему супругу.

‑ Да, он должен войти в наш Род. И Мирослава станет его ведущей женой, – мягко ответил Борис Данилович. – А уже потом, застолбив за собой право на Первородного, можем ехать в Москву и рассматривать варианты с остальными претендентками.

‑ Авантюристы, – покачала головой княгиня. – Вы же напрочь отмороженные авантюристы! Ты сам, Борис, хотел отдать дочку замуж за европейского графа или герцога! Верона, Париж, Милан, Мадрид! Вариантов тьма! Сколько копался в родословной дожа Венеции Фалькони? Все прощупывал, достоин ли его сын стать мужем Мирославы! И вдруг такой странный поворот!

‑ Ага, Пашка уедет со своими женами в Лондон, – усмехнулся Щербатов, – потом Мирка умотает с заграничным хлыщом…. И кто останется? Иван. А он не из тех, кто страдает приступами романтизма и семейной идиллии.

‑ Получается, поездка дочери по служебным делам отменяется?

‑ Почему? – удивился князь. – Поедет. Вместе со своим окружником. Небольшой штат в составе двух‑трех человек. Пусть поварятся в большом бизнесе, поработают на клан.

‑ И…когда ты намереваешься объявить о своем решении? – Валентина Сергеевна встала и пристально посмотрела на своего мужа.

Не отводя взгляда, Щербатов притянул к себе княгиню и поцеловал в висок.

‑ Как только разберемся с костромскими – сразу и объявлю.

‑ Ты хорошо подумал?

‑ Когда на кону большие деньги и влияние на политику – десять раз подумаешь, – вздохнул Щербатов. – Колояр – слабый вариант для укрепления позиций нашего клана в России, но как проводник он может спаять интересные конфигурации в столице. Первородные еще остаются неким фетишем, яркой целью для глупцов, не понимающих, что времена изменились. Их магическая искра – легенда, за которую цепляются боярские Роды.

‑ Тогда ты должен найти ему сильного наставника, чтобы он научил Колояра пользоваться Древней магией, – решительно ответила княгиня. – Если мальчик умудрился пару раз спасти Миру от гибели – в нем есть что‑то от Ведуна.

‑ Да ты вспомни, где он обучался, у самого Мрака! – по‑мальчишечьи воскликнул Павел. – Поговаривали, к нему даже специально приставили какого‑то вредного старика, гонявшего его в хвост и гриву.

‑ Конечно, это аргумент в пользу вашего Волоцкого, – ядовито произнесла Валентина Сергеевна, – только знайте: я с неодобрением отношусь к вашей идее. Колояр – дворянин, без сомнения, но для нашей Миры совсем не подходит. Она сама отзывается о нем весьма нелестно.

Щербатов поморщился. При чем здесь ворчание девчонки? Мирослава ничем не отличается от обычных барышень ее возраста или другого социального положения. Мало что она там ворчит. Князь прожил большую жизнь и повидал немало крутых вывертов в отношениях молодых людей. Сейчас же Борис Данилович почуял великолепную выгоду от брака своей дочери с сыном человека, которого он когда‑то приговорил к смерти… своим молчаливым согласием. Может, для него это решение было малой толикой прощения за совершенный грех.