Колояр. Дилогия (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 131

Я побледнел и медленно повернулся, силясь разглядеть зрителя. Вижу только желтое пятно, мелькающее в пышных зарослях молодых елочек.

‑ А ну‑ка, выходи с поднятыми руками! – закричал я, унимая бешено бьющееся сердце. В моих неопытных руках любой сбой в плетении мог закончиться плачевно для зевак. Потому и выбрал уединенное место подальше от строительной площадки, где вовсю шло возведение моего родового гнезда. Надеялся, что здесь никто меня не потревожит. Ага!

Из‑за деревьев показался вихрастый мальчишка в желтой футболке с какими‑то неяркими рисунками, больше похожими на брызги краски, в тонких спортивных штанах и в потертых бутсах со сбитыми носками. В руке он держал пластиковый бидон с закручивающейся крышкой. Лицо простецкое, горит восторгом. Я сдержался и не стал орать. Жив – и ладно.

‑ Сюда подойди, – я поманил его пальцем. – Да иди, не бойся. Бить не буду, в лягушку не превращу.

Последнее обещание воодушевило единственного зрителя. А то испугался, что после восторженных воплей получит люлей от страшного мага.

‑ Здрасьте, – мальчишка с любопытством уставился на меня, мгновенно просканировав с головы до пяток.

‑ Здорово, шпион! – я придал голосу звуки рушащихся с горы валунов. – Ты кто такой? Откуда взялся? Что вообще делаешь на частной территории? Знаешь, чьи земли здесь?

‑ Знаю, – пацан смешно сморщился от солнца, выглянувшего, наконец, из‑за молочной пелены облачного утра. – Волоцкие здесь живут. Батька сказал, что молодой барин вернулся, дом строит. А я из Лукашино. Деревня тут неподалеку, возле дороги.

‑ Зовут как?

‑ Васька Шамарин. Мой отец в автослесарке работает.

‑ Сюда зачем пришел?

‑ Так воды набрать, – мотнул головой Васька. – Здесь родничок есть, вода вкусная. Бабка просит иногда, чай варит, глаза промывает. Полезная очень.

‑ И где он? – заинтересовался я.

‑ Да за холмом, куда вы ледяные копья метали! Я как раз туда и шел, потом увидел, как вы тренируетесь, и решил посмотреть.

‑ Ладно, хватило ума не лезть туда! – проворчал я, остывая. – Ты понимаешь, что мог попасть под магический удар! Мало того, сам чуть не пострадал, так еще и мне помешал закончить комплексную тренировку. Выдрать бы тебя прямо здесь!

‑ Я же не знал! – Васька удивленно захлопал глазами.

‑ Что ты не знал? – надо пацана немножко припугнуть, чтобы в следующий раз не лез бездумно через лес прямо под боевое кастование. – Не знал, что здесь частная территория? Врешь, паразит! Хозяин приехал – сейчас наведет порядок. Огородит все здесь, штрафы введет! Хочешь, чтобы батька за тебя расплачивался? Воды им захотелось! Все! Лафа кончилась, Шамарин Василий!

‑ А вы маг боярина? – любопытство перло из мальчишки, несмотря на мою грозную речь. – Говорят, в каждом дворянском Роде есть маги разных уровней.

‑ Архимаг, – не страдая скромностью, решил себе присвоить второй ранг. А что? С кинжалом Ясни можно и на звание архата замахнуться. Эх, мечты.

‑ Ого! – глаза Васьки полыхнули. – Покажите пару приемчиков? Ну, таких…простых.

‑ Простых…, ‑ ворчу я. – Не могу. Я – боевой архимаг, работаю с плетениями, а не с живой материей (и как бы я превратил пацана в лягушку, интересно?). В общем, давай‑ка, топай отсюда. Набирай воду – и вали домой. Если в следующий раз бабка вздумает чай попить из чужого родника – лучше предупреди меня заранее. А то хозяин сердиться будет. Нельзя здесь просто так бродить. Запрещено.

‑ А где вас искать?

‑ Где стройка – там и ищи, – подсказал я. – Я здесь часто бываю, контролирую рабочих по приказу господина Волоцкого. Понял?

‑ Да.

‑ Ну, тогда иди к роднику. Потом – домой.

Пацан чуток разочарован, я вижу. Но ничего поделать не могу. Неквалифицированный маг хуже обезьяны с гранатой. Угроблю пацана во время демонстрации какого‑нибудь фокуса… Нет‑нет.

Васька исчез за холмом, а я, вздохнув, пошел к «хорьху», ждущему меня на проселочной дороге, уже вычищенной и пригодной для проезда легкого транспорта. Там тоже следует поставить предупреждающие знаки. С самой весны здесь такая активность ведется, что народ с близлежащих поселков и деревень потянулся посмотреть, обеспокоенный шумом самосвалов и экскаватора. Узнав, что вернулся молодой хозяин имения, многие озадаченно чесали затылки. Не знали, что сказать.

Многие ведь приложили руку к разорению сгоревшего особняка и хозяйственных построек. Чуют за собой вину. Теперь живут в напряжении, что я начну за разор судиться. А мне оно надо? Да и как доказать, что именно такой‑то и такой‑то таскали кирпичи под покровом ночи на своих тележках? Глупости. Но пусть боятся. Полезно для будущих отношений.

Я сел в машину и погнал к имению, где кипела стройка. Компания трудилась ударно, возведя полностью первый этаж. Площадка была заставлена штабелями кирпича, плитки. Отдельно горой лежала арматура, гудела автономная бетономешалка. В общем, полюбовался я на свое будущее жилище, поговорил с прорабом. Семеныч, как все его здесь называли, был опытным строителем, за плечами у которого не один возведенный объект для аристократов. Так что он знал, как не расстроить клиента. Более того, посоветовал мне не мелькать здесь и не раздражать работяг. К осени здание будет полностью возведено, площадка убрана и замощена. Все коммуникации – по плану.

‑ И когда мне можно будет приезжать? – с усмешкой спросил я напоследок. – Тебе звонить?

Семеныч весело хохотнул и как бы в шутку ответил:

‑ Да одного раза в неделю хватит. Так, чтобы моих пацанов в тонусе держать.

‑ Договорились, – я пожал прорабу руку и поехал домой, то бишь в гостиницу, где продолжал жить, упорно отвергая предложения Щербатова переехать в какой‑то загородный флигель, ничем не уступающий княжеским хоромам по комфорту.

Уже поздно вечером после ужина, сидя в кресле с бутылкой пива в руках, внимательно изучал узоры на ножнах кинжала. Телефон, лежащий на журнальном столике, отчаянно запиликал. Я с неудовольствием посмотрел на вызов. Хм, Мирослава собственной персоной. Что ей вдруг приспичило со мной поговорить? Или случилось нечто, и требуется мое присутствие?

Чего гадать?

‑ Да, хозяйка, – пряча усмешку, отвечаю в гулкую тишину.

‑ Прекрати паясничать, Волоцкий! – тон девушки слегка повышен, чувствуется, нервничает. И слова как‑то странно растягивает. Да она под хмельком! – Ты сейчас где?

‑ У любовницы, – сбиваю княжну с агрессивного настроя.

Удалось. На несколько секунд зависает тишина. Потом взрывается возмущенным воплем:

‑ Какая любовница? Что за шутки идиотские?

‑ Мне нельзя уже и девушку завести? – пробормотал я в сторону, а потом снова бросил в трубку заледеневшим голосом. – У меня выходной. Сейчас ложусь спать, чтобы быть в конторе с раннего утра. Довольна?

‑ Хватит, а? Ты сможешь сейчас приехать в «Оранжерею»?

‑ Что я там забыл? – странная просьба Мирославы удивила.

‑ Меня! – раздраженно крикнула девушка. – Ну, пожалуйста! Я сейчас в таком состоянии, что за руль не сяду! А если папка узнает – он же меня, как лягушку из анекдота, наизнанку вывернет…ик! И вообще, мне кажется, кто‑то за мной следит с самого города! Черный «скиф» всю дорогу тянулся за моей машиной, и сейчас стоит возле ресторана!

‑ Чтоб тебя волколак…, ‑ я едва сдержал мат. – Кто это такие? Разглядела хоть что‑то?

‑ Да ничего такого страшного, – язык у Мирославы стал заплетаться. – Мы все равно здесь с девчонками зависаем, но многие разъехались.

‑ Из наших кто знает?

‑ Только Лапочкина. Она обещала прикрыть меня, если папка начнет искать. Короче, Волоцкий, хорош трепаться, а? Приезжай. Мне нужно протрезветь и утром с ясной головой идти в контору. Там же куча документов скопилось по транзитным потокам из Швеции!

Вот же дурочка! Начала трепаться не по делу, сейчас нам не хватало еще, чтобы пошла утечка информации!

‑ Амулеты здоровья примени, в конце концов, – я едва сдерживался, чтобы не заржать. Это же надо так: пробухать весь вечер в загородном клоповнике, забить на свою работу и иметь наглость отрывать меня от законного отдыха.