Колояр. Дилогия (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 125

— А что бы ты сделал? — усмехнулся старый наставник. — Воспользовался своими умениями сворачивать шеи врагам? Ну, допустим, Мисяя ты задавишь. А Невзор? Он ведь архат, могучий чародей, одним мизинцем может отправить тебя на встречу с родными. И не забывай Щербатова, носителя Дара. Это тоже о чем-то говорит. В первую очередь аристократы заботятся о своей защите на ментальном и физическом уровне. Ты не достанешь его. Князь всегда ходит со «щитом» вне дома. У тебя не будет шансов. Только в родном гнезде ты сможешь достать его. Там Щербатов чувствует себя в безопасности, расслабляется.

— Сблизиться с князем настолько, чтобы он стал доверять мне? — заинтересовался я выводами старика.

— Как вариант — да, — дым от самосада достиг моего носа. Ядреный табак у Жароха, даже закашлялся. — Если он сам предлагает пригреть ядовитую змею на груди, почему бы не воспользоваться?

— Есть моральные принципы мести, — напомнил я больше для самоуспокоения. — Око за око…

— Кто пользуется моралью, уничтожая врага? Тримир всегда был для Щербатовых неудобным соседом, — прочистив горло, сказал Жарох. — Ставер сам подставил свою семью под нож. А князь Борис воспользовался моментом и удалил оппонентов с поля. Колояр, ты сам себя ставишь в обязующее положение, и от этого колеблешься.

— Я не понял.

— Ты был младенцем, когда случилось несчастье. На тебе нет обязательств мстить. Щербатов поступил мудро, как настоящий и опасный противник. Он дал тебе шанс, но с намеком, что ты не должен преследовать его семью. Что ты там говорил о принципах талиона? Три способа мести? Хм.

— Полагаешь, я должен принять как должное свое положение? — поразился я словам Жароха.

— Я не буду давать советов, — старик с сожалением посмотрел на трубку и осторожно выколотил пепел о приступок печи. — Но всегда помогу тебе. В городе есть ребята, которые собирают информацию по каждому из дворян, входящих в клан Щербатова. Что-то тебе пригодится. Если возникнет нужда в силовой акции — приходи, подумаем вместе. Хотя, нет… Я дам тебе номерок одного паренька, через него будешь держать со мной связь. Иначе — опасно. За тобой будут обязательно следить.

— А где Пианист? — поинтересовался я.

— Зачем тебе этот прощелыга? — засмеялся Жарох. — Крутится в криминальных кругах. Хочешь чужой сейф вскрыть?

— Так, на всякий случай, — увернулся от ответа. — Но я смогу рассчитывать и на него?

— Можешь, можешь, что ты так разволновался? Ты запиши номерок-то…

Я забил ряд цифр в телефон и пометил номер как «посредник».

— Впредь ко мне не езди, — предупредил наставник. — Опасно для меня, в первую очередь. Если узнают о моих связях с Тримиром — ликвидируют всю семью. Мы-то с бабкой пожили, а вот внуков под нож пускать не хочу.

— Не беспокойся, старый, — я осознавал степень опасности для каждого, кто не входил в круг союзников Щербатова. Зачищать будут всех. — Больше сюда ни ногой.

Сказать о своей находке в уральской гробнице или промолчать? Если исходить из опасности подставить Жароха — лучше ничего не говорить. Пока не стоит, чтобы избежать колебаний в выборе тактики и стратегии.

— Итак, мой мальчик, что ты надумал? — Жарох вернулся к столу и приложил руку к самовару. Он был электрическим, но для деревенского антуража вполне подходил. — Остыл, однако. Давай, еще по стаканчику хлопнем, да и спать будем. Тебе завтра с утра пораньше надо уехать. Спать будешь на веранде. Там тепло, ночью не замерзнешь. Бабке пойду скажу, чтобы постелила.

Жарох вернулся к столу через несколько минут, разлил обжигающе горячий чай по стаканам. Молча закинул два кусочка рафинада, и, не размешивая, осторожно хлебнул.

— Я приму предложение князя Бориса, — понимая, что старик ждет ответа, сказал я, глядя в густо-смолистую чернь, в которой плавали чаинки. — Прикинусь той самой змеей. Может, оставлю его на закуску. Но Мисяя и архата я закопаю в первую очередь.

— Мой тебе совет — не сближайся с дочкой Щербатова, с этой…Мирославой. Говорят, своенравная и неуправляемая в эмоциях. Может стать орудием в руках отца.

Ага, или моим орудием против своего папочки.

— Мне она не показалась дурочкой и эмоционально неуправляемой, — я улыбнулся, вспомнив первую встречу с девушкой. — Скорее, излишне самоуверенной в своем положении княжеской дочери. Как же: верхушка пищевой цепи! Сожру всех, кто крутится рядом не по чину!

— Ох, доиграешься, Колояр, — Жарох покачал головой, но в его словах не было и тени осуждения. Так, легкая насмешка. Или он хорошо знал о том, что мне сейчас неподвластно? — Девка красивая; как бы твое сердце в ее железных ручках не оказалось.

****

Я осторожно пристроил свой шустрый «хорьх» на автомобильной стоянке, напротив которой возвышалась многоэтажная башня с деловыми офисами. Здесь Щербатов решил сконцентрировать все партнерские компании, чтобы легче управлять процессом. Новая международная группа по логистике находилась на двадцатом этаже. Интересно, там лифт присутствует?

Вылез из машины, быстренько размял мышцы. Нигде ничего не хрустит, не беспокоит. Сам себе усмехнулся, словно готовился прорываться к месту новой службы. Кстати, насчет личного оружия надо поинтересоваться у Пашки Щербатова. Раз его поставили неким посредником между мной и князем, пусть отрабатывает повинность. Мужик нормальный, без заскоков. Минимум эмоций. Получил — передал. Исполнительная машина.

— Сударь? — на пороге стеклянного фойе, перегораживая путь к хромированному турникету, передо мной встал высокорослый молодой мужчина в униформе и с княжеским гербом на рукаве. — Вы к кому?

— Компания «Интерлогист», — отвечаю спокойно. — Волоцкий Колояр, сотрудник юридического отдела.

— Одну минуту, господин Волоцкий, — мужчина, не нажимая кнопку разблокирования турникета, отошел к небольшому аквариуму, где сидел оператор и просматривал на мониторе картинки с видами прилегающей к зданию площади. Оба о чем-то перекинулись словами, и практически сразу щелкнул замок турникета. — Проходите. Лифт направо по коридору.

— Благодарю.

— Будете уходить домой, возьмите пропуск, — окликнул меня в спину охранник. — Вам его изготовят в течение дня!

Не оборачиваясь, поднимаю руку в знак того, что услышал и принял к сведению.

На мягком и бесшумно лифте доехал до двадцатого этажа, неспешно прошелся по мягкому ковролину, устилавшему коридор, с любопытством читая таблички. Я понял так, что весь этаж отдан компании. Большинство кабинетов с иностранными именами. Свой отдел я нашел где-то посредине коридора. Позолоченная табличка гласила, что директором юридического отдела является Щербатова Мирослава. Открываю дверь и сразу же попадаю в секретариат. Комната большая, на площадях здесь не экономят. Возле окна длинный стол буквой «Г», заставленный всевозможной офисной техникой, и над этим всем главенствует пожилая дама в строгом темно-зеленом платье без излишних украшений. На голове — высокая башня из крашенных в каштановый цвет волос. Неброский макияж, ухоженные руки. Но глаза цепко охватывают мою фигуру. А что? Костюм на мне добротный, из джерси; однотонная светлая рубашка с галстуком в косую полоску; на ногах добротные кожаные туфли из магазина господина Лисицына. У него вся брендовая одежда и обувь в одном месте. Пришлось раскошелиться, чтобы соответствовать новой работе.

Ручка-симулякр аккуратно зацеплена во внутреннем кармане пиджака (без Ясни я теперь никуда не выхожу), а на руках — все четыре перстня. Раз меня поставили личным референтом-телохранителем-адъютантом, надо соответствовать своему «высокому» званию. Да, слегка приоткрыл свои козыри перед княжеской сворой. Но иногда приходится так поступать. Карты, шахматы, рулетка… Сплошные игры, а не жизнь. Азарт против рассудительности. Как же сложно!

— Вы к кому, сударь? — привстала секретарша.

— Волоцкий я, — холодно окидываю взглядом женщину. Меня еще никто не знает в лицо, и такая реакция вполне допустима.

Секретарша хлопнулась в кресло и громко сказала в коммутатор: