Школа темных. Выпускница бури - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 19

– Я думаю, он с удовольствием подождет пару месяцев, раз ждал много веков. И мы, так и быть, позволим ему откусить Акориону голову.

– Он постоянно напоминает мне, что есть вещи хуже смерти. И что Акорион может сделать с тобой.

– Я дракон. Самое большее, что сделает Акорион, – это раздавит мне яйца. Тогда у меня не будет маленьких дракончиков, конечно, но зато я смогу забить его насмерть скорлупой.

– Ты хоть к чему-то можешь относиться серьезно?

– Да, пожалуй, я готов совершенно серьезно обыскать замок и найти нам спальню. Давай останемся здесь? Будем жить, нарожаем кучу детей и забьем на этот дурацкий неблагодарный мир, в котором постоянно что-то случается.

Я посмотрела в небо, и поняла, что не вижу звезд богов. Так непривычно было без них, но в то же время даже хорошо.

– Мы не можем. Здесь помимо нас есть хозяин, и рано или поздно мы начнем его раздражать.

– Да уж, – буркнул Бастиан, – готов поспорить, что скорее рано. Кстати, а что с едой?

– Ты голоден?

– Нет. Но когда найдем спальню и все там проверим, буду.

Не удержавшись, я ущипнула его за бок. И хотя я бы с удовольствием посидела на балконе, обняв теплого дракона, надо было попытаться хотя бы привести в порядок пару гостиных, столовую, кухню.

Пока Бастиан выбирал себе кабинет и комнату, я отправилась в кухню. Из воспоминаний выпал интересный факт: а кто готовил, когда здесь жили все три бога? Я смутно помнила и совместные ужины, и пикники, и завтраки под веселое чириканье птиц, но не помнила, чтобы стояла у плиты или покупала продукты. Что вообще это за место и какие у него свойства, кроме способности изменять течение времени по воле хозяев?

А еще назревает вопрос, почему сюда не может попасть Акорион и сколько это будет длиться.

За годы одиночества замок словно потерял часть красок, я помнила его совсем другим. Мебель и стены слились в один грязно-серый цвет, не то от пыли, не то от сырости и времени. Кухня представляла собой плачевное зрелище: покосившиеся шкафы, валяющиеся то тут, то там банки и столовые приборы.

Бывший дом вдруг приоткрыл мне ту часть истории, которую я не могла вспомнить, потому что не знала. Как Таара навсегда покинула место, где выросла, присоединившись к брату. Как Крост потерял к нему интерес и равнодушно наблюдал за обветшанием замка. Как однажды ушел – и больше никогда в него не вернулся.

Я испытала странное чувство стыда. Будто бросила старого друга, а теперь вернулась и просила о помощи. Замок не был нужен никому сотни лет и вот снова стал единственным местом, где можно укрыться.

За столами, где-то возле духовых шкафов, что-то грохнуло и покатилось. Я мгновенно насторожилась, в руке появилась молния и, едва глаз различил какое-то движение в углу, тут же полетела в ту сторону.

Кухню осветила вспышка, а потом раздался такой жалобный плач, что у меня сердце зашлось в жалостливой судороге. Так не могло плакать что-то злое, но в кого я тогда попала?!

Осторожно выглянула из-за стола и увидела небольшого, размером с кошку, призрачного зверька, без сил лежащего на полу. Он напоминал лисицу с увенчанной милыми витыми рожками головой. Длинный хвост слабо подрагивал, а грудь тяжело вздымалась.

– Маленькая. Прости. Я не хотела, я испугалась. Ты кто?

Я осторожно протянула руку, хотя и знала, что прикосновение к призраку бессмысленно. Но зверушка вдруг встрепенулась и ласково подалась к моей руке, потерлась мордочкой, смачно чихнула – и вскочила, кажется совсем не злясь на неожиданный удар током.

– Ты здесь живешь?

Вместо ответа зверь призрачным ураганом пробежался по кухне, облетел несколько раз меня и замер на столешнице, потянувшись ко мне острой мордочкой. То ли принюхивался, то ли всматривался.

– Делл? С кем ты здесь разговариваешь? – крикнул Бастиан.

Вскоре и сам вошел в кухню.

– Ого. Это что за недоразумение?

Зверушка обернулась и зашипела.

– Кхм… я ей не нравлюсь. Она что… она на меня чихает?! Эй, я вообще-то король огня! Хватит фыркать!

Я захихикала. Зверушка со всем негодованием фыркала на Бастиана, будто надеялась изгнать его из кухни. А потом укоризненно на меня посмотрела, и клянусь, я прямо прочитала в призрачных глазах: «Ну и зачем ты, хозяйка, привела этого неотесанного хама в наш дом?»

– Я вспомнила! – вдруг меня осенило. – Это духи замка! Они следят за ним, создают пищу, дают тепло. Он остался совсем один и очень ослаб. А я в него молнией… прости, малыш.

Зверек не сменил гнев на милость, все еще настороженно и возмущенно топорща хвост, но позволил себя погладить и будто стал плотнее. Когда я его касалась, то чувствовала странную прохладу. Будто трогала очень нежный шелк.

– Не нравится Бастиан? А мне нравится. Скоро здесь будет много гостей. Надо привести дом в порядок.

Дух с надеждой заглянул мне в глаза.

– Да, малыш, он тоже вернется. Совсем скоро. Мы бросили тебя, да? Ушли и оставили одного? Я не была хорошей хозяйкой, по-моему.

Не любила ни замок, ни его духов.

Там, где на пыльной столешнице лежала рука, что-то происходило. Как будто дерево нагревалось, приобретало краски, из грязно-серого становилось коричневым, с характерным древесным узором. Зверек, внимательно склонив голову, наблюдал за этим, а потом снова забегал по кухне, не забывая пофырчать на Бастиана. Тот, похоже, смирился с царящим вокруг дурдомом и просто смотрел на нас, как на интересный сериал.

– Расскажешь, что происходит?

– Замок живет, когда у него есть хозяева. Нам не придется драить полы. Он сам станет пригоден для жизни, потому что теперь у него есть из кого черпать силу.

– Ты плачешь?

– Нет, – слегка солгала я, потому что в носу характерно щипало. – Просто после всего, что случилось, это как вернуться домой. И еще… идем, надо пройтись и посмотреть, что тут как.

Мы методично, одну за другой, осматривали комнаты. Призрачный зверек семенил следом, все обнюхивая и изучая. Подозреваю, он не мог полноценно заняться домом, потому что еще не набрался силы да и ждал Кроста, но даже так можно было заметить, как медленно, но верно преображается замок. Наливается лоском, яркими цветами, ухоженностью.

– Мне не нравился замок, жизнь в нем. Он ведь стоит в некоем подпространстве, закрытом от смертных. Нужно уметь выбираться отсюда, а я не умела, Крост не пускал, и злость на него перекинулась и на дом.

– Погоди. То есть мы не сможем выйти отсюда, если не придет Кейман и не выпустит нас?

– А ты думал, я сопротивлялась идти сюда, потому что мне были очень интересны последние новости?

Чуть подумав, я добавила:

– Нет, ну через какое-то время я, возможно, смогу понять, как открывать порталы. Но лучше бы Кейману прийти.

– Прекрасно. Папочка закрыл деток в игровой.

– Я даже не представляла, что буду так рада сюда вернуться. И что мне будет так стыдно.

– Перед домом?

– Это сложно объяснить. Я хотела уйти, я мечтала отсюда вырваться. А когда вырвалась, оказалось, что все это существовало только для меня.

– Скучаешь по тому времени?

Бастиан задал вопрос между делом, рассматривая большую гостиную, но я уже хорошо научилась различать оттенки его настроения. За вопросом о прошлом явственно прозвучал другой.

– Жалею, что обидела тех, кто меня любил. Но это не то же самое, что мечтать все вернуть.

Мы поднялись на второй этаж. Я остановилась перед первой же дверью, не решаясь войти. Такое чувство, как будто я брожу здесь во сне.

– Твоя комната? – догадался Бастиан.

Рука легла на ручку и замерла. Я не знала, что увижу внутри, но помнила дотла выгоревший дом, в котором Бастиан чуть не потерял и меня, и сестру. Вряд ли за дверью царил первозданный порядок, и мне до дрожи не хотелось увидеть обгоревшие стены или разрушенную мебель. Воображение всегда хорошо работало, а теперь как будто кино в голове крутилось. Я могла в деталях представить, как Крост бродит по опустевшему дому, понимая, что я больше не вернусь.