Город энтузиастов (сборник) - Кремлев Илья - Страница 82

А на Слуховщине в день наводнения Михалок, вышедший за околицу, увидел на месте векового леса большое озеро, из которого торчали верхушки деревьев.

– Водяной вернулся… Спаси, боже, и сохрани…

По мнению Самохина, интересовавшегося тем краем, в котором он до сих пор проверял и устанавливал основы культурного хозяйства, борясь с мелкими неудачами и радуясь больше, чем надо, мелким радостям, и наводнение в городке и появление озера имело одну и ту же причину.

– Лес-то свели, – объяснял он, – вода быстро стаяла и не успела убраться… А теперь уйдет… Не бойтесь.

И вода действительно скоро ушла.

Подсчитали убытки. На место катастрофы приехала специальная комиссия, осмотрела берега новой речки, которую жители окрестили уже по имени главного строителя – Бобровкой, сказали, что не мешает укрепить берег, и признали причиной и наводнения и катастрофы бесхозяйственное отношение к Слуховщинскому лесу, который в дальнейшем было запрещено рубить.

На крупную, торжественную, связанную с видимым успехом и с заметным всем результатом работу всегда находится больше, чем надо, охотников – мелкая же и черная работа падает на плечи таких же мелких и незаметных людей. Исправлять причиненные наводнением повреждения пришлось Метчикову, выбранному председателем исполкома нового городка, и только один архитектор вызвался по доброй воле помогать ему.

– Хуже не будет, – успокаивал он. Я не того еще ждал. Строить-то торопились, так ведь нужно же было. Разве ж иначе сделали бы?

И если труд, знания, опыт, уменье и энергия отдельных людей оставили памятником новый, чудесно выросший город, то каждая отдельная ошибка, каждый сделанный отдельными людьми ложный шаг отозвались, и весьма больно, на жителях городка. Там требовалось возобновить сделанный из плохо обожженного кирпича фундамент, здесь меняли зараженные грибком бревна, а кое-где перебирали постройки, слишком осевшие из-за того, что они были строены из сырого леса.

Но в то же время в городке стали возникать и новые дома – только из боязни наводнения они строились теперь несколько выше, и скоро улица из новопостроенных домов соединила одинокое жилище архитектора с городом. Улица эта шла по течению реки и потому не отличалась особенной прямизной.

На беспокойную телеграмму Боброва, встревоженного катастрофой, архитектор ответил:

– Время начинает исправлять наши ошибки. Не тревожьтесь – все-таки город нас с вами переживет.

Биография

Писатель-сатирик, фантаст, беллетрист, поэт. Уроженец г. Лихославля. Родился 15 октября 1892 г. в семье кузнеца Якова Козырева. Отец – выходец из крестьян, но ум, смекалка и трудолюбие позволили ему нажить немалое состояние. Козыревым принадлежала большая часть леса, известного под названием Зайковского, несколько домов в Лихославле и большой надел земли, на котором располагалась семейная усадьба. Яков Козырев был серьёзно заинтересован, чтобы все его дети получили образование.

Михаил Козырев, старший сын, окончил приходскую школу, местное двухклассное училище, учился в реальном училище в Твери. Продолжил образование на экономическом отделении Санкт-Петербургского политехнического института (19101913), из которого был исключен за участие в политической деятельности.

Писать начал с двенадцати лет – сначала стихи, потом рассказы. Первое стихотворение опубликовано в «Тверской газете» в августе 1909 г. Во время учебы в Петербурге у Козырева появились связи в литературной среде. Однако поэтические опыты молодого писателя не привлекли внимание редакторов журналов и газет. Более успешны оказались его литературно-критические пробы. С 1913 г. статьи М. Я. Козырева публиковались в нескольких петербургских журналах – в «Мечте», «Очарованном страннике», «Современнике», «Современном мире». В 1915 г. один из его первых прозаических опытов (рассказ «Комната») был напечатан в журнале «Голос Жизни», и молодой талантливый автор стал вхож в литературную элиту Петербурга. В 1918 г. Козырев переехал в Харьков, потом – в Одессу. С 1920 г. жил в Москве. Из автобиографии: «Занимался чем попало: был бухгалтером, читал лекции в литературных школах и студиях, заведовал всякими секциями, типографией… Окончательно перешел на прозу с 1921 года, когда был написан первый послереволюционный рассказ „Крокодил“, не подлежащий пока оглашению в печати, и два рассказа, вошедшие в книжку настоящих рассказов» «Морока». Рассказ «Крокодил: Три дня из жизни Красного Прищеповска» был впервые прочитан 27 января 1923 г. на заседании литературного общества «Никитинские субботники», а напечатан лишь спустя 70 лет в 1991 г. Такая же судьба постигла и другие произведения автора.

В Москве М. Я. Козырев вошел в группу писателей, объединившихся при кооперативном издательстве «Никитинские субботники», и стал секретарем одноименного литературного общества. На заседаниях «Никитинских субботников» выступали: С. Городецкий, П. Антокольский, М. Булгаков, М. Цветаева, В. Вересаев, О. Мандельштам, М. Пришвин, Б. Пастернак, В. Иванов, Кукрыниксы, Л. Леонов и многие другие. В приложении к протоколу заседания от 6 января 1923 г. были краткие характеристики членов общества. О художественной манере Козырева сообщалось: «…пишет Гоголем» (в поисках стиля он тяготел к писательским приемам Н. В. Гоголя). К этому времени вышли книги: «Морока. Настоящие рассказы» (М., 1922), «Неуловимый враг. Американский роман» (Харьков, 1923). В те годы писатель был известен, прежде всего, как сатирик и один из наиболее часто публикуемых авторов тонких сатирических журналов. На страницах «Бегемота», «Смехача», «Крокодила», «Огонька» рассказы М. Я. Козырева печатались на протяжении двух десятилетий.

В 1928 г. издательство «Никитинские субботники» приступило к печати собрания сочинений писателя. Всего вышло четыре тома, хотя текстов к тому времени набралось на десять томов. К 1931 г. общий тираж его изданий составил более 40 тысяч экземпляров.

Михаил Яковлевич Козырев обладал разносторонним литературным талантом.

В его наследии – фантастические, приключенческие и криминальные романы, повести о любви, сказки, поэтические произведения (от футуристических экспериментов до стихотворений, ставших текстами известнейших городских романсов, воспринимаемых как народные: «Называют меня некрасивою», «Недотрога», «Газовая косынка» («Ты, смотри, никому не рассказывай…»), «Мама», «Эх, Андрюша»). Крупные прозаические формы – романы «Подземные воды» (1928) и «Город энтузиастов»(1929–1931; переиздавался три года подряд и принес писателю всероссийскую известность, дав название целой эпохе в образе «Шоссе энтузиастов»). Книга «Город энтузиастов» была написана в соавторстве с И. Л. Кремлевым-Свеном, секретарем Союза писателей СССР. Это знакомство сыграло трагическую роль в судьбе М. Я. Козырева. По некоторым источникам именно Свен донес на соавтора, что стало причиной ареста Козырева зимой 1941 г. в Москве. Вскоре писатель погиб в застенках Саратовской тюрьмы на очередном допросе. Его книги на долгие годы были изъяты из магазинов и библиотек.

Илья Львович Кремлёв (настоящая фамилия – Шехтман; также печатался под псевдонимами Кремлёв-Свен, Свэн; 1897–1971) – русский советский прозаик и поэт, драматург, писатель-фантаст, журналист.

Родился 20 июля (1 августа) 1897 года в Молодечно (ныне Минская область, Беларусь), поступал в Одесское художественное училище и на юридический факультет Московского университета, но в основном занимался живописью, писал футуристические стихотворения. В студенческие годы тяжело заболел туберкулёзом, поступил на работу в земский союз, учился во Владимирском военное училище, в 1918–1920 годах служил в РККА в Закавказье.

Печататься начал с 1916 года. После недолгой работы в управлении делами ЦК ВКП(б) стал профессиональным писателем, совмещая литературу с журналистской работой. Исключён из партии и отдан под суд «за незаконное хранение» именного маузера (в результате чего был отлучён от литературы).