Последний Рубеж - Диллард Майкл Дж. - Страница 60

Спок совершенно серьезно посмотрел на него и ответил:

– Да, это возможно.

Мысль доктора приобрела ясность и он продолжил:

– Ты считаешь это возможным, а я – не подлежащим сомнению, но и в твоем, и в моем варианте разве это не доказывает существование высшей силы?

Спок нахмурился, посмотрел в глаза Маккою и остался при своем мнении:

– Я бы сказал больше – нам еще только предстоит достичь последнего рубежа.

Верная сама по себе мысль Спока была не без теологического изъяна, и в другое время доктор не упустил бы возможности поспорить, но он сказал, наконец, то, что весь вечер вертелось у него на уме, да не давалось языку:

– Спок, может быть, тебя это успокоит… то, что сделал Сибок… боль, которую я чувствовал после смерти отца… она осталась во мне. Но это уже другая боль, ее можно вынести, я думаю о ней, говорю о ней, чего я не мог делать все десять лет после смерти отца. – Он помолчал немного. – Я считаю, что Сибок спас все наши жизни, и я благодарен ему и за это, и за ту помощь, которую он оказал всем нам.

– Спасибо вам, доктор Маккой, – просто ответил Спок. Он хотел сказать больше, но взгляд его привлек кто-то, стоящий за спиной Маккоя.

Доктор обернулся и увидел консула-посла Земли Святого Джона Телбота. Телбот кивнул им, и хотя все другие из его компании были уже изрядно выпивши, он, казалось, был совершенно трезв… и каким-то образом выглядел моложе, чем тот человек, которого взяли в заложники на Нимбусе-3.

Взгляд его был совершенно нормальным, и это не удивительно – доктор обследовал всю команду и не обнаружил никаких остаточных последствий от процедур психической обработки.

– Джентльмены, – с достоинством произнес Телбот. Он не улыбался, и судя по всему, пришел выразить свое соболезнование Споку.

«Слава Богу, – подумал Маккой с удовлетворением, – что еще есть те, кто признает элементарные человеческие приличия.»

– Мистер Телбот, – отозвался Спок, осознав, что консул пришел поговорить именно с ним.

– Спок, я говорю от себя и от имени всех других. Мы хотели бы, чтобы вы знали, что мы все оплакиваем смерть вашего брата вместе с вами.

Вулканец отозвался совершенно неожиданно для Маккоя:

– Я потерял его уже очень давно.

Телбот поднял глаза, показывая свою растерянность.

– На самом деле мы были не очень близки, – объяснил Спок, – и лишь недавние события показали мне, кто был мой брат.

– Рад услышать это, – ответил Телбот. – Я хорошо помню, что вы сказали генералу Коррду о самопожертвовании вашего брата. Это на всех произвело очень сильное впечатление. Я считаю, что Сибок жил и умер с честью. – Он помолчал… – Дар, Коррд и я решили посвятить себя благоустройству Нимбуса, чтобы доказать нашим правительствам, что подобный эксперимент не должен закончиться провалом. Может быть, в недалеком будущем между всеми мирами в галактике установится Мир. И тогда мечты Сибока о Рае станут реальностью.

Растроганный Маккой поглядел на вулканца. На какое-то мгновение маска спокойствия сошла с него. Спок посмотрел – действительно ПОСМОТРЕЛ – в глаза Телбота. Маккой почувствовал, что произошло слияние их душ. Он смущенно отвернулся, став невольным свидетелем чего-то очень личного, но чужого. Спок сказал:

– Сибок был бы вам очень благодарен. И я тоже.

Телбот улыбнулся.

Генерал Коррд, облаченный, как дипломат, но не расстававшийся со своими многочисленными воинскими регалиями, поставил полупустой стакан фруктового сока на стойку бара и посмотрел на внушительный ряд уже налитых бокалов, выставленных в аккуратную линию. Ему хотелось чего-то покрепче того, что он только что попробовал и отставил. Не то, чтобы он хотел опьянеть. Коррд знал, что за последние пять или около того лет он уже выпил столько спиртного, что его хватило бы на десяток жизней. Нет, он просто хотел выпить за очень личное. За очень и очень личное.

Перед ним был огромный выбор напитков, но большинство из них он никогда не пил. Как дипломат Коррд знал достаточно много о земных обычаях, чтобы понять, как неприлично пробовать каждый бокал.

Один из членов экипажа «Энтерпрайза», судя по форме – инженер, наливал себе выпивку и понял стоящую перед клингоном задачу. Он отставил бокал и осведомился:

– Может быть, вам помочь?

Говорил он на английском, с акцентом, происхождение которого Коррд не мог определить. Его тон был вежлив, но было что-то большее, чем холодное гостеприимство в его глазах. Этого человека трудно было заподозрить в симпатии к клингонцам.

– Да, пожалуйста, – ответил Коррд, одновременно думая о том, что бы такое сделать, чтобы перебороть враждебность этого человека. – Я ищу, что можно выпить покрепче этого, – он указал на бокал с соком. – И у меня есть хороший тост.

Землянин смутился. Коррд видел, как приобретенная неприязнь и врожденная доброта боролись в его душе. К счастью, врожденное победило приобретенное. Землянин взял пустой бокал и обратился к Коррду:

– Как насчет шотландского виски?

– Ну, – Коррд засомневался: будет ли удобно сначала попросить понюхать?

Но инженер уже налил бокал и протянул ему. И Коррд понял, что отказ или сомнение в качестве напитка будут непоправимой ошибкой.

– Выпейте со мной.

– Смотря за что.

– За Сибока, – ответил Коррд, – в традициях моего народа – пить за умерших.

Землянин торжественно склонил голову, поднял свой бокал:

– У моего народа те же традиции. И я присоединяюсь к вашему тосту. За Сибока!

– За Сибока, – повторил Коррд, – за великого воина, умершего достойно. – Он поднес бокал к губам и ощутил легкий запах прожаренного зерна. Содержание алкоголя в виски было намного меньше, чем в напитках, которые привык пить Коррд, но и виски годилось.

Землянин подождал, пока он выпьет, и неодобрительно заметил:

– Воина? Сибок не был воином, никогда не верил в насилие.

Коррд поставил бокал и пояснил:

– Быть защитником мира не менее опасно, чем сражаться на поле брани.

Это было хорошо сказано. Холодное недоверие в глазах собеседника сменилось доброжелательностью. Он улыбнулся словам Коррда и плеснул виски в его бокал:

– Выпьем вместе и за Сибока, и за ваши слова.

Он запрокинул голову и осушил свой бокал одним глотком. Коррд последовал его примеру и причмокнул губами, преувеличивая полученное удовольствие.

– Как вы назвали свой напиток? – поинтересовался он, чтобы доставить удовольствие землянину.

– Виски, – с гордостью ответил тот. – Знаменитое солодовое шотландское виски!

– Прекрасный напиток! – похвалил Коррд, хоть так и не считал, но в данном случае эта маленькая ложь простительна. Чего ни скажешь ради достижения межгалактического мира? – Надо запомнить это виски. А можно еще?

– Конечно! – Землянин с большим энтузиазмом взял в руку бутылку и налил на этот раз чуть ли не полный бокал, а затем плеснул и в свой. – Простите, я еще не представился: главный инженер Монтгомери Скотт. И по правде сказать, никогда не думал, генерал Коррд, что буду выпивать с клингоном.

– Позвольте процитировать старую поговорку земного происхождения: «Времена меняются». Времена меняются, инженер Скотт.

Скотт просиял, и генерал оставил его одного.

«Коррд, ты старый хитрый дипломат, – поздравил он себя. – Большой совет Клингона снова поддержит тебя. А Федерация и ромулане не смогут долго оставаться в стороне.»

Он заметил капитана Клаа и его Первого офицера, которые уединились в дальнем углу кабины. Как раз в это время Клаа поднялся из-за столика с бокалом в руке, и Коррд, направляясь к клингонам, провозгласил новый тост:

– Величайшему герою в Ромуланской империи и Империи Клингона, а так же и всей Федерации.

Тост был услышан. Все, включая Дар и Телбота, подняли бокалы и выпили за Клаа. Клаа весело смеялся, наслаждаясь общим вниманием, а Коррд вспомнил старую аксиому, что лесть делу не помогает, и не согласился с ней.

Как бы по-детски весело не смеялся Клаа, в глазах его постоянно виделось что-то жестокое, даже зловещее. Таких, как он, лучше иметь союзником, чем врагом. И Коррд непременно завоюет его доверие. Молодой клингон уже приобрел большой авторитет среди Верховного Командования, у Крелла не меньше…