Вершители порядка (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 54

— Ну что, подавили восстание? Наверное, тяжело избивать обычных людей, а, Этьен?

— Тоже рад тебя видеть Джеспар, — ответил я. — Нет… мы поговорили с людьми, и они разошлись. Всё в порядке. Калия, — я поднял голову. — Завтра Велисарий тебя призывает в Речное, на заседание Сената.

— Что? Зачем?

— Он не сказал. Просто приходи.

— С-сената? В Р-речном? — с дрожью на слабых губах вопросила Лишари; я смотрю на неё, на тёмные живые глаза, и у меня на губы лезет слабая улыбка, а в груди поселяется приятное чувство.

— Об этом тебе расскажет Этьен, — произнёс Джекспар.

— Это полный…, - я услышал возмущения Лишари, которые пропустил мимо ушей, — я до сих пор не могу поверить, что эти ушлёпки, все они нас предали, — она всё ещё лежит на кровати в рубашке; ранение и яд взяли с неё слишком много сил. — Этот Джорек, Тручесса, а потом и Арантеаль… долбанные идиоты и маразматики.

— Хм, узнаю Лишари, — Джеспар встал со своего стула. — Жалко тебя не было в небесном городе звёздников.

— Действительно сожалению. Зараза… этот, — разверзлась оскорблений девушка, — Карим. Из-за него я оказалась здесь. Проклятье-проклятье-проклятье, как я могла так купиться.

— Ты оказалась тут благодаря Ша’Риму, который стал устранять свидетелей, — говорю я. — И как ты вообще вышла на него?

— Долгая история, — отмахнулась Лишари, — но ведь этот утырок Карим отравил ту медовуху.

— Зачем ты вообще за ним пошла? — резко спрашиваю я. — Ты же вроде должна была ждать в «Кочевнике» то «чудо» из Нерима.

— Он сам меня нашёл, а потом… боль. Дикая боль по всему телу. Я помню только головокружение, а затем свет. Много света. Кто-то спас меня.

— Ты хоть помнишь, кто тебя спас? — спрашивает Джеспар.

— Не особо, — Лишари попыталась подтянуться, чтобы занять сидячее положение, и с гримасой боли, держась за живот она смогла это сделать, опёршись спиной о подушку и стену. — Да и… мне сейчас трудно вспоминать про то. Вы понимаете.

«Если трудно, тогда не стану говорить ей об этом», — подумал я, чуть приклонив голову, всматриваясь на плитку.

— Ладно, — Джеспар направился к выходу. — Пойдёмте, Лишари нужно отдыхать. Как насчёт припустить пару кружек пива в «Псе»? Говорят, он ещё работает, и я намереваюсь это проверить. Этьен, тебя тоже… будем рады видеть.

— Этьен, останься, — протянула руку Лишари. — Расскажешь про войну с Неримом и эти восстания. Про то, как нас полудурки из Святого ордена чуть не погубили я послушала, теперь хочу узнать про Нерим и восстания.

— Как закончишь, — до меня донёсся низкий глас Калии. — Найдёшь нас в «Псе».

— Хорошо, — ответил я и присел на кровать рядом с Лишари, неотрывно уставив свои глаза на её исхудавшее лицо. — Да тут нечего рассказывать, Коарек попытался всем скопом взять город, но просчитался. Его взяли в клещи, а людей… перебили. А восстание… скажем так, люди захотели вернуться к старым традициям, и сжечь тех, кто по их мнению не должен находиться в Арке. Но через новую веру мы сумели сгладить этот конфликт.

— Вы опять промываете людям сознание? — смутилась Лишари. — Эх, только от Рождённых светом избавились, теперь это.

— Лишари, ты понимаешь обстановку, — тихо говорю я. — Сейчас нужно обходиться без конфликтов. И мы жен как-то условились — без разговоров о религии, — на моих губах показалась улыбка, которая тут же пропала. — Ты как? Что говорят апотекарии?

— Да всё полная…, - снова раздались слова сквернословия от дамы, которая поправила тёмный волос. — Они прописали мне ещё неделю тут куковать. Лютый треш.

— Как так Лишари? Ты нас всех, ты меня жутко напугала, — я резко сменил тему, сев к ней поближе. — Неужто тогда ты была ослеплена… прошлыми чувствами к Кариму?

— Нет! Не-е-ет… пойми, тогда, в таверне. Я была готова порвать этого предателя и изменщика. Он ведь мне клялся, что всё объяснит. Я подумала, что он ничего не замыслит, а эта скотина работала вместе с Юсланом! — закричала Лишари и тут же взялась за живот, в котором отдало лёгкой болью.

— Лишари, — с её именем на губах я ринулся к ней.

— В порядке, — ответила девушка. — Просто… почему я? Клянусь задницей порицателя, но я не могу понять, почему так «повезло» мне. Вот в он мстил за дочь и жену, которые сгинули на Кире, так и прирезал бы его ночью, вывез бы в лес и заткнул бы его головой муравейник, причём тут человечество? Из-за этого полудурка чуть не сгинуло всё человечество.

— Понимаю, — я аккуратно положил её свою ладонь на руку и рад тому, что её тело не прохладное как ранее, а более живое. — Тебе сейчас нужно многое осмыслить. И… лечиться. Светоч уже никуда не денется.

— Ты прав, — Лишари запрокинула голову и будто бы взмолилась. — Эх и где сейчас можно было бы найти хорошего мужчину? А то вокруг почти одни идиоты, предатели, изменщики или фанатики.

— А как же я? — спросил я, ощутив как сердце в груди стало сильнее колотиться.

— Не знаю, — задумалась дама. — Ты — хороший друг.

— Понимаю, — смиренно вымолвил я, смотря ей глаза в глаза, почувствовав, что у меня в груди появилось какое-то тоскливое и странно-унылое чувство; меня охватила жажда какого-то реванша, я не знаю её слова — шутка, правда или она просто так это сказала, чтобы подколоть меня. — Хорошо, мне пора идти.

— Я была рада тебя увидеть в добром здравии.

Быстрым шагом я направился прочь из лазарета, полностью направив мысли о завтрашнем заседании. Но сначала я зайду в таверну, куда меня зазвал Джеспар.

Глава 18. Первый совет

Глава 18. Первый совет

«Все советники — мужи благородные, но вот сам Совет — злая бестия»

— Из книги «О власти».

Следующий день. Десять часов утра. Речное

Утро, это был бы чудесный день, если бы не клубок мыслей, который меня не отпускает со вчерашнего дня и ничего не может меня от него отвлечь. Ни изумительная погода — лазурный небосвод и ясное солнце, вкупе с приятным ветром, гуляющим по улочкам деревни; ни мягкая одежда — шёлковая рубашка цвета угля на которую ложится камзол, ноги укрыты сапогами под колено и штанами; ни даже немного принятого утром бренди, которое я вчера захватил из «Пса», чтобы немного забыться. Что-что, а таверны Подгорода будут работать несмотря ни на что. Да, мы вчера неплохо посидели, обсудив планы на будущее и поговорив о прошлом. Но ничего из этого не может вырвать у меня мысли о Лишари, которые засели в разуме подобно глубоко вогнанная заноза в плоть.

«Друг», — про себя горестно усмехаюсь я. — «Как пить мёд с подонком, который тебя отравит, так пожалуйста, а вот… ладно. Что есть, то есть. Ох, Лишари, как же меня занесло с тобой».

Снова попытавшись в неудачной попытка раздавить мысли о ней, я прохожу дальше. Это Речное — довольно чудное поселение к западу от Арка, раскинутое у быстротекущей речки, где в низовье разбиты поля с пшеницей, а на самом высоком ярусе часовня и дом мэра, ставший местом заседания для Сената. И теперь среди одноэтажных просторных деревянных приятных домиков бродят потоки стражников и наёмников, ополченцев и обычных солдат, которые внимательно следят, чтобы порядок соблюдался, и никакая мышь не проскочила. Вообще Речное — довольно спокойное место, наименее пострадавшее от войны, поэтому его и выбрали.

Я оказываюсь на подобии рыночной площади — здесь несколько прилавков, позади меня большой дом и доска с объявлениями, а впереди часовня Мальфаса — серокаменное строение, уходящее в скалу. Вдохнув полной грудью я ощутил, как тут витает аромат свежей выпечки.

— Этьен, — говорит мне сзади кто-то голосом низким, но женственным, и я увидел, как ко мне подошла девушка с коротким чёрным волосом, платком синего цвета на шее, ложащегося на серые рукава и панцирь, а ноги защищены латами. — И ты здесь.

— Калия Закареш, — опознаю я девушку. — Ты всё-таки решила принять участие в нашем заседании?

— Если Велисарий просит, то почему бы и нет? Только бы поскорее это закончилось, чтобы я могла вернуться к медитациям и покою.