Вершители порядка (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 25

Из живота торчит длинный пирийский меч, её руки судорожно тянутся к месту ранения, откуда бежит кровь, которая стекает потоком по темноватой коже и марает пол с кроватью. Во рту так же на зубах «играет» блеск бордовой жидкости. Все пальцы замараны кровью, а ладони конвульсивно пытаются дотянуться до оружия.

— Стражу! Что б, вас зовите стражу! — заорал я во всё горло вниз таверны, а сам приблизился: её кожа побледнела, рана сильно оттеняет синим — неужто её отравили?

Что ж, останется только один вариант действий. Я хватаюсь за рукоять меча и тяну его со всей силы и как только железка вышла из плоти, её кровь хлынула с новой силой. Призвав всю силу, что есть во мне, взмолившись к Господу о помощи я поднимаю свои ладони, которые пропали в потоки лучезарного тёплого солнечного света. Вобрав всю магическую силу, я направил поток её на Лишари, в место ранения без остатка её выпуская, истрачивая все силы. Нас учили исцелять других, но это было так давно, что я уже не помню всего.

Неожиданно мою левую руку свела судорога — неприятное ощущение скручивания и дрожи — мышцы запротестовали против такого количества энергии, которая через них проходит, но я не убрал конечность. Магия, которая течёт из моей руки, изливаясь теплым потоком на Лишари и медленно заживляя её рану, оказалась слишком обильной и пронизывая мышцы, заставила деградировать ткани, высасывая из них и жизнь… мою жизнь. Я ощутил это когда судорога в моей руке отошла и уступила место адской боли, которая настолько сильно зажала мою плоть, что у меня даже выбило искры из глаз. Но даже в этот раз я не отнимаю рук, магия продолжает проистекать живительным потоком в её тело, пока наконец-то она не иссякла во мне и ладони сами не потухли.

Свет… приятное свечение ниспало, и я увидел, что мне удалось затянуть ранение на её животе, но она всё ещё не приходит в себя. Я же поднимаю руки и вижу, что мои ладони — они стали мраморно-белыми, вены на них вздулись синюшными лентами, пальцы сводит в судорогах и треморе, лихорадкой дёргающей конечности.

Я поворачиваюсь и тут же понимаю, что мои ноги стали ватными — я пытаюсь сделать шаг, но не могу — они сами покачиваются, и я падаю на крепкие руки какому-то завсегдатаю таверну.

— Стр-стражу, — пытаюсь я выдавить гортанью и языком, которые перестали меня слушаться; я пытаюсь подняться, но всё внезапно поплыло — голоса, люди, окружение передо мной — всё превратилось в одно непонятное месиво — сочетание из звуков, которые я практически не различаю, образов, которые словно закрыты пеленой воды… магия взяла слишком много сил.

Снова пытаясь пойти я рухнул окончательно. Мои руки и ноги практически переставали подчиняться, и я смог только перевернуть себя, чтобы увидеть потолок. Тут же в комнату прошли стражники Арка, которые первом делом бросились к Лишари и их я распознал как большие красные пятна.

— Она всё ещё жива! — кричит прибывший стражник. — Тащите её в лазарет!

Эта новость… она у меня вызывала радость… облегчение, которое заставило меня отдаться во власть тьме. Прежде чем я провалился в бессознательный плен, на моих сухих губах расцвела улыбка, а затем мир окончательно потемнел.

Глава 9. «Следствие вели»: По следу

Глава 9. «Следствие вели»

«Вся жизнь испарилась

Из этого места,

Блуждала одна лишь

Больная душа»

— Из книги «Книга поэзии».

Часть 1. По следу

Следующий день. Арк. Лазарет в Храме солнца.

Страшные картины ночного кошмара отступили — изображениям всепожирающего огня развеялись перед самым концом. Я увидел, что воин в блистающих доспехах разогнав шквал адского пожара, встал против него и отогнал. Наконец-то сон отпускает меня, и я могу бодрствовать… первое, что пришло с пробуждением стала боль в левой руке — сворачивающая и жуткая, пульсирующая и прокалывающая каждую мышцу, она цепью скрутила мой конечность.

— А-а-а! — сорвался с моих уст крик, когда я попытался встать и возле глаз у меня заиграла бьющаяся темнота. — Ка-кк же… бол-больно.

В стороне раздалась речь полная удивления:

— Странно, что ты вообще жив, — я смог подтянуть ног и упираясь здоровой рукой о постель, занять полусидячее положение; через расплывчатые круги перед глазами я увидел, что напротив меня стоит высокий парень в жёлтом плотном одеянии, его лицо скрыто капюшоном, а на груди блести ромбовый амулет. — Такое количество магии должно было тебя прикончить.

В нём я признал члена ордена апотекариев — тех, кто самоотверженно борется с болезнями и чумой, кто самозабвенно лечит больных и следит за здоровьем населения, а также варят большинство зелий.

— Но, — собираясь с силами, формируя я мысли в уме. — Я жив.

— И это удивительно.

Я смог спустить ноги на пол и еле как повернулся. Вытянув перед собой левую руку я попытался сжать пальцы, но плоть в ней сильно ослабла, она только немножко согнулись, а затем резь в ладони только усилилась.

— Ты не сможешь ей ничего делать, — отметила женщина. — Я могу только дать тебе обезболивающее.

— Было бы… хорошо, — вытягиваю я из себя фразы, осмотревшись.

На мне обычная туника алого цвета и лёгкие штаны из чёрной ткани. Стопы же ощущают холод серокаменных плиток, которыми устлан пол лазарета. Повертев головой я вижу ещё одного человека, лежащего на соседней кровати — это девушка с каштановым волосом, облачённая в длинную домотканую рубаху. На её теле — бледных руках, у горло множественные примочки. Её лицо… ранее такое живое и прекрасное сейчас являет только мрачную тень былого великолепия. Горечь и боль охватили моё сердце… я ведь не успел, совсем немного. Ох, если бы я поспешил, то остановил бы убийц, но моя нерасторопность, как мне кажется, привела к столь печальным последствиям. Что же я за… Почему такой вид этой девушки, только мысль об её утрате рвёт мне душу?

— Лиш-Лишари, — перебирая языком, сквозь усилия произношу я, потянувшись к ней рукой, но апотекарий пресёк это.

— Даже не думай. Хоть ты и приложил сверхвозможные усилия и повернул вспять некоторые биологические процессы, всё равно смертельное равнение и яд в организме практически убили её, — пояснил апотекарий. — Знаешь, ей помимо твоей магии помогло и одно пирийское колечко, которое мы с неё сняли. Оно было зачаровано на укрепление жизненных сил.

— И что сейчас с ней?

Вместо ответа апотекарий протянул мне лист пергамента, на котором вверху стоит печать Лиги, а внизу текст, который я читаю:

«Карточка пациента Лишари Пегаст.

Причина поступления — потеря крови по причине ранения холодным оружием в брюшную полость, отравление организма.

Состояние — стабильно тяжёлое. Введена к ому для сохранения жизненных функций.

Описание проблемы — доставлена с ранением брюшной полости, кожные покровы на месте нанесения раны были успешно заживлены магией на месте происшествия, но магический анализ показал повреждения мышечных тканей и внутренних органов, что вызывало сильную потерю крови. Ржавчина на оружии и повреждение органов спровоцировала заражение крови. А так же был обнаружен нервнопаралитический яд. Ранение холодным оружием, большая потеря крови и отравление вызвало шок в организме.

Принятые меры — Посредством введения антидота, и восстановительно-хирургических мер в виде операции и магического усиленного заживления удалось восстановить целостность тканей, вылечить заражение крови и устранить воздействие яда. Чтобы избежать воздействия шока и возможности внутреннего кровотечения, Лишари Пегаст введена в кому.

Дальнейшие действия — применять магическое восстановление, вводить зелья для укрепления жизненных показателей».

— А если простым языком? — попросил я, отложив бумажку.

— Мы провели много операций, как и магических, так и на теле, нейтрализовали яд, но организм претерпел колоссальный шок. Проще говоря, она сейчас в коме. И ей нужен покой.