Ребёнок от чужого мужа (СИ) - Исаева Дина - Страница 29

Мне нужно собраться с духом и рассказать, кем на самом деле является для неё Сергей. Думаю, дочь давно готова для этой информации.

— Спасибо, что провёл время с Машей, — произношу, обращаясь к Сергею, когда он глушит двигатель возле нашего дома. — Подниматься не стоит. Уже поздно, да и Маша хочет спать.

— Хорошо, увидимся завтра, — спокойно отвечает мне в ответ.

Дочь даёт Сергею «пять» на прощание и выбегает на улицу. Я — следом за ней. После тяжелого рабочего дня и выпитого бокала вина на меня накатывает такая усталость, что я с трудом перебираю ногами.

Открыв дверь, ведущую в квартиру, слышу подозрительный шум. Прошу дочь оставаться на месте, а сама прямо в обуви прохожу на кухню. Зажигая свет, меньше всего рассчитываю на то, что мои съёмная квартира, которая досталась нам задаром, будет затоплена.

Я закрываю ладонью рот, когда включаю свет и вижу весь масштаб трагедии. Воды примерно по щиколотку, а ещё она бежит откуда-то из-под раковины и не останавливается.

Первым делом я забираю из прихожей сонного ребёнка, отвожу Машу в комнату, а потом набираю номер Сергея и корю себя за то, что отказалась приглашать его в гости. Именно сейчас он оказался бы очень кстати.

— Слушаю, Катя, — отвечает усталым голосом.

— Серёж… Прости, что беспокою. Я просто не знаю, что мне делать!

— Успокойся и спокойно скажи, что случилось?

— У меня кухня затоплена.

— Воду перекрыла?

— Что? — со всех ног несусь в уборную.

— Нужно перекрыть воду, чтобы перестала литься вода. Красненький такой краник.

Я нахожу нужный на трубе и поворачиваю до упора, как говорит мне Сергей. Совсем голова не соображает в критических ситуациях.

— Сделала. Что дальше?

— Жди меня. Я скоро буду.

Спокойно ждать у меня не получается. Я запасаюсь ведром и тряпкой и пытаюсь вымокать воду. Не хватало ещё, чтобы соседи снизу позвонили Алевтине Сергеевне и пожаловались на непутёвую квартирантку.

Сергей звонит в дверь уже через пять минут. Я выгляжу отвратительно: волосы растрёпаны, офисная юбка помята, а рубашка, к собственному стыду, расстегнулась на две верхние пуговицы оголяя кромку кружевного бюстгальтера. Поймав внимательный взгляд Сергея, быстро привожу себя в порядок, чувствуя, как краска заливает лицо.

— Уложи Машу спать. Я пока разберусь с трубой, — произносит он, снимая пиджак и закатывая до локтя рукава своей белоснежной рубашки.

Послушно кивнув, иду в детскую и укладываю Машку спать. Банные процедуры приходится отменить. Впрочем, дочери не до них. Едва она опускает голову на подушку, как тут же засыпает.

Я ласково целую её в лоб, гашу ночник и выхожу из комнаты. Едва не подпрыгиваю на месте, когда слышу отчётливый стук в дверь. Мне даже не требуется смотреть в глазок, чтобы понять, что за дверью находятся соседи.

— Вы нас затопили! — визжит тучная женщина с бигудями на голове.

Позади неё топчется лысый мужчина, скорее всего муж, и поддакивает каждому слову жены.

— Простите, я не знаю, как так вышло. Только что вернулась после работы, а тут трубу прорвало.

— Не знает она! А у нас потолок весь в потёках. Ничего, сейчас буду Алевтине Сергеевне звонить, чтобы сменила нерасторопную квартирантку на более ответственную.

Я открываю рот, чтобы сказать что-то в ответ, но неожиданно чувствую позади себя горячее дыхание, опаляющее затылок. Это Сергей и он мягко оттесняет меня в сторону.

— Какие-то проблемы? — спрашивает у соседей, а потом, сбавив тон, обращается ко мне: — Возвращайся в квартиру, Кать.

Его мощная фигура закрывает меня от неприятностей. Я так устала за сегодня, за прошлую неделю, за весь этот месяц, что сейчас просто отступаю в сторону и бреду к себе в комнату.

Скинув офисную одежду, переодеваюсь в уютное домашнее платье в полоску. Забираюсь на диван, опускаю голову на подлокотник, ощущая, как слегка кружится от усталости голова. Я мысленно обещаю себе, что немного полежу и тут же встану. Я ведь ещё не всю воду убрала на кухне, да и Сергею возможно нужна моя помощь. В кладовке есть кое-какие полезные инструменты…

Я просыпаюсь от того, что мне невыносимо жарко, буквально нечем дышать. Переворачиваюсь на другой бок, упираюсь лицом во что-то твёрдое и нервно закусываю губу. Не дышу. Не шевелюсь. Замираю на месте, вдыхая древесный аромат дорогого мужского парфюма. Каким-то странным образом мы с Сергеем оказались в одной постели.

Глава 46

Я и не вспомню, когда в последний раз так хорошо спала. Наверное, так же с Сергеем, только пять лет назад. Не было никаких беспокойных сновидений, перебивающихся беспокойством о том, что я могу проспать на работу или не успеть приготовить Машке завтрак. Кажется, будто весь мир стал теплым и уютным.

Сергей обнимал меня всю ночь. Давно ли меня обнимал мужчина? Не в качестве прелюдии к интиму, а просто так, будто это его необходимость? Стоило Игорю получить то, что хотел — он сразу же отворачивался к стене. Про Глеба даже вспоминать неохота. А других мужчин у меня и не было.

— Привет, Кать, — раздается в тишине утра слегка охрипший голос. — Ты так сладко спала, что я не хотел просить тебя закрывать за мной дверь.

Я могу только кивнуть в ответ. Язык не слушается. Мы с Сергеем лежим совсем близко, так что колени соприкасаются. На нем нет рубашки. Живот затопляет забытым, горячим, и я начинаю краснеть.

— Ничего страшного, — почти беззвучно шепчу я. — Спасибо за то, что вернулся и и помог. И за то, что соседке ответил.

— Жуткая женщина, — тихо смеется он.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза, и я, не выдержав, первой отвожу взгляд. Скоро проснется Маша и ей ни к чему видеть нас, лежащими вместе.

— Я пойду умоюсь, — смущенно бормочу я, вставая с дивана. Домашнее платье задирается, и я быстро его одергиваю. — Потом сделаю завтрак.

Семеня в ванную, я ругаю себя. Так прозвучало, как будто я приглашаю его остаться. Ведь приняла же решение держаться от Сергея подальше. И снова… Но так хочется продлить эту сказку еще хотя бы на час. Вроде бы мелочь: этот починенный трубопровод и поставленная на место соседка, но как же давно никто для меня такого не делал! Как мне этого не хватает: почувствовать крепкое мужское плечо и понять, что я не одна. Из таких житейских мелочей и складывается забота.

Я быстро залезаю под душ и делаю его похолоднее, чтобы привести себя в чувство, и, расчесываю волосы, с минуту разглядываю себя в зеркале. Немного лицо бледновато, но не красится же с утра? Интересно, Сергей еще не ушел? Кашу готовить не буду, сделаю в честь устранения потопа Машины любимые блинчики.

Когда я выхожу из ванной, то от неожиданности останавливаюсь как вкопанная. В воздухе пахнет едой. Жареными яйцам, если не ошибаюсь. На цыпочках крадусь на кухню и застаю невероятную картину. За столом, болтая ногами, сидит Машка, одетая в свою розовую пижамку со слониками, а у плиты стоит Сергей. На нем вчерашняя рубашка с закатанными рукавами, волосы растрепаны. Жарит яичницу с помидорами.

Дочь замечает меня первой и радостно сообщает очевидное:

— Мам! А Сергей нам кушать готовит! Я просила блинчики, но он сказал, что блинчики делать не умеет. Будем кушать яичницу.

Я не могу не улыбнуться. Маша терпеть не может яйца, но ее привязанность в Сергею так сильна, что она великодушно решила об этом промолчать.

— Да не стоило возиться, Сереж. Я же могу сама….

— Не лишай меня возможности прихвастнуть кулинарными талантами, — усмехается он. — У меня разряд по яичнице, если ты не забыла.

Я робко притягиваю к себе стул и сажусь. Да, я помню. Тогда, пять лет назад Сергей часто готовил мне завтрак. И это всегда была яичница. Ничего другого он делать просто не умел.

— Сергей уже готовил тебе яичницу? — переспрашивает Маша, с подозрением глядя на меня.

— Очень давно. Тебя тогда еще не было.