Сердцеед +1 (ЛП) - Эванс Кэти - Страница 22

— Ты сказал, что можешь все исправить. Исправь, давай начнем с чистого листа, — умоляю я.

Я тянусь к нему, касаюсь его лица. Его глаза мерцают. Во взгляде горят страсть и желание обладать.

— Я хочу еще один шанс, — я открываю рот, чтобы продолжить умолять, но вместо этого поднимаю его руку с руля и прижимаюсь в поцелуе к тыльной стороне его ладони. Вдохнув запах его чистой кожи, я закрываю глаза, боясь, что на его лице отразится отвращение.

— Прошу, Сент.

Поднимаю взгляд и у меня перехватывает дыхание, когда вижу выражение его лица. Он выглядит таким могущественным, в его взгляде такой голод, будто он спустя десятилетия вернулся домой. Внизу у меня уже все влажное и набухшее.

При всем желании, он бы не мог выглядеть еще более властным, одержимым. Но он не останавливает меня, поэтому в этот раз я целую его в центр ладони.

Огни пляшут в его глазах, словно он в аду, в который я его забросила. Взяв мое лицо в ладони, он целует уголок моих губ. А затем притягивает меня, через разделитель между нашими сидениями.

Целуя меня в другой уголок губ, он усаживает меня к себе на колени.

Это в его огромную эрекцию я сейчас уперлась бедром?

Да, так и есть.

Он хочет меня.

От осознания, как сильно он меня хочет, я вздрагиваю. Сент притягивает меня ближе, проводя губами по линии челюсти вверх, к уху. Никуда не торопясь, типичный Сент.

— Ты хорошо пахнешь, — шепчет он мне на ухо, его пальцы блуждают вверх по моему животу, посылая мурашки по всему телу. Он хочет меня, желание между нами ощутимо.

— Я хочу забыть тебя, Рейчел, но знаю, что ты права, ты не лгала. По крайней мере, не мне. Ты лгала самой себе. Говорила себе, что лишь раскопаешь правду обо мне, а сама, тем временем, не желала признавать, что влюбилась в меня.

Я удерживаю его взгляд, не в силах сделать вдох.

— А если это правда?

— Это правда, Рейчел, — в его глазах нежность и привязанность.

Я краснею и опускаю голову, а когда он скользит рукой под мою футболку, проводя пальцами по животу, я всхлипываю и останавливаю его, держа за запястье.

— Нет, Малкольм, нет. Ты доведешь меня до края и оставишь там одну.

Он рычит.

— Если я дойду до края с тобой, то уже не смогу вернуться.

— Что случилось с моим бесстрашным любителем риска?

— Я боюсь не только за себя. Дело в моей осторожной девчонке, которая, как и мое дорогостоящее вино, весьма хрупкая и требует особо бережного отношения.

Подняв руку, я касаюсь острых углов его челюсти, царапая пальцы колючей щетиной.

— Сломай меня. Главное, чтобы ты не переставал прикасаться ко мне. Разбей меня вдребезги. Используй меня. Только не переставай меня хотеть.

Малкольм. Мощный, держащий все под контролем. Я прикасаюсь к его губам кончиками пальцев, он напряжен и неподвижен. Я вся внутренне дрожу от этого контакта, но он не шевелится.

Я опускаю руку, сгорая от стыда из-за того, что он не шевелит рукой на моей обнаженной коже.

— Ты все так же реагируешь на меня, — говорит он хрипло, наблюдая за мной из-под прищуренных век.

— Я все та же. Я никогда не лгала тебе, — сердце колотится в страхе, в ожидании отказа, но я не могу остановиться, нуждаясь в его прощении. — Я хотела быть с тобой, видеть тебя. Я не хотела останавливаться, — признаю, проводя рукой по гладкому шелковому галстуку. Чувствую его рельефный пресс под рубашкой.

Позволяю руке жадно блуждать по его телу, не отводя взгляда от зеленого урагана в его глазах.

Подняв руку, он легонько тянет меня за ухо. Я зажмуриваюсь, услышав его голос, такой неожиданно низкий.

— Хорошо помню это ушко... — он снова касается мочки.

Открыв глаза, я вижу, что он наблюдает за мной.

И таю.

— Мне больно от того, что ты меня дразнишь.

— Нет, вот это больно, — он обхватывает меня за руку, отчего я вздрагиваю и тихонько стону. — Стоит мне коснуться тебя, как ты выгибаешься, тянешься навстречу. Прижимаешься, чтобы полностью ощутить мои руки на себе. Смотришь на меня, словно я мерзавец, который воплотил все твои мечты, а потом все у тебя отнял. Но все равно жаждешь моих прикосновений?

— Да. Но я хочу, чтобы ты доверял мне.

— Доверял тебе? Рейчел, я самому себе не доверяю, когда я с тобой.

Я вытираю одинокую слезу.

— Хочу заклеймить тебя, — шепчу я, сломленная.

На долю секунды наши взгляды пересекаются, его лицо невообразимо прекрасное в свете луны. Обхватив мою голову ладонями, он прижимается еще немного ближе, касаясь губами моего уха.

— Я скучала по тебе, — выпаливаю я, покраснев от собственных слов.

— Правда? Скучала по мне?

— Очень сильно скучала. Я не могу тебя забыть, и не хочу, чтобы ты забывал меня.

Он не отпускает мое лицо, и, когда я открываю рот, чтобы сказать что-то еще, он шикает. Осторожно, будто я и правда хрупкая, он притягивает меня к себе.

Я дрожу, когда он губами касается уголка моего рта.

Его голос настолько низкий и хриплый, что его становится сложно понять. Жар его больших ладоней переходит мне на щеки, когда он отклоняется назад, проводя большим пальцем по моим губам.

— Мы сдадим назад, медленно и осторожно. — Его глаза глубоко зеленого цвета, насыщенного, словно дремучий лес, и такие же глубокие. — И когда я буду готов, я попрошу тебя стать моей девушкой, и это будет последний раз, когда я попрошу. Если откажешься, это будет последний раз, когда ты мне сказала «нет».

Боже, я хочу, чтобы он прямо сейчас меня попросил. Повернувшись, я целую подушечку большого пальца, которой он продолжает водить по моим губам, как делал, когда поил меня вином.

Возбуждение течет внутри меня, как лента, нежная и горячая. Словами не описать, как я жду еще одного поцелуя.

— Не дразни меня, — шепчу я.

— Я не дразню.

Слезы наворачиваются на глаза.

— Сент, хочу, чтобы ты был жадным, хотел всю меня, как раньше.

Он удерживает меня в своих объятиях.

— Пойди со мной на свидание в пятницу.

— Хорошо, я с радостью.

— Это официальное мероприятие. Тебе есть, что надеть?

Я вижу нежность в его суровом выражении лица, легкие будто набиты камнями в груди, а я, все не переставая, киваю.

— Я... я уверена, у меня найдется что-то подходящее.

— Купи себе платье, я плачу.

— Нет! — я смеюсь. — Прекрати, Сент.

— Да, — настаивает он. — Помнишь, больше никаких отказов.

Мне едва хватает сил и дыхания, чтобы говорить.

— К которому часу в пятницу мне быть готовой? — спрашиваю я.

— Без пятнадцати девять. Мероприятие начнется раньше, но у меня тоже будет загруженная неделя.

И знаю, почему, Сент. Ведь тебе нужно больше, и еще больше, всегда больше, хотела бы я, чтобы со мной у тебя было так же.

И я знаю, зачем ты зовешь меня в «М4», Сент.

Даже злясь на меня, ты все равно старался защитить меня. Все еще стараешься.

— Все еще пытаешься заполучить Луну? — спрашиваю я.

Он молчит. А затем говорит:

— Что-то вроде того.

И снова молчание.

Я выхожу из машины, заглядываю обратно в салон.

— Спасибо за пожизненный запас вина, — говорю я, слегка улыбаясь.

Он ухмыляется в ответ.

— На здоровье.

Минуту мы так и смотрим друг на друга. Его глаза мерцают настоящей мужской силой в приглушенном свете салона машины. Мне больно от мысли, что все это не реально, не может быть реальностью.

— Я для тебя вызов, Сент. Вот заполучишь меня и покончишь со мной.

Не успеваю я обернуться, чтобы отойти от машины, как он хватает меня за руку. Прижимает к двери. Одной рукой открыв бардачок, он достает оттуда ручку.

Пульс учащается, когда я узнаю эту ручку.

Та самая, из номера отеля.

Его пальцы обжигают, когда он притягивает мою ладонь себе на колени. Его взгляд фокусируется на моем лице, когда он замечает, что я дрожу, и он так и не отводит взгляд, пока пишет что-то на моей раскрытой ладони. Затем он сжимает мою руку в кулак.

— Не стоит недооценивать меня, — шепчет он.