Бросок сверху (СИ) - "DiSha" - Страница 31

На последнем куплете наша звезда, кружилась возле подруг по сборной. Не нужно обладать тонким ценителем хореографических изысков, чтобы понять жесты призыва. Все четыре спортсменки срываются в красивом танце, переплетая линии движения друг-друга и несутся мимо нашей трибуны исполняя сложные фигуры. Музыка меняется, теперь это основная тема из фильма “Пираты Карибского моря” в рок обработке, а девчонки заходят на второй круг и исполняют каскады прыжков. После взявшись за руки выезжают напротив шокированных судей и делают не глубокие поклоны благодарности. Овации длились четверть часа.

– Я ни разу не слышала эту песню, сами сочинили? – спросила Лена рассматривая происходящее вокруг ликование.

– Честно? Я не знаю откуда они это вытащили. Штиль Арии, пели на третий день после переноса, а остальное уже ребята Берии надёргали из сети. – и я кивнул на стоящих вокруг людей.

Наших фигуристок попросили покинуть каток. Призывы “на бис” не работали. Теперь можно было смело покидать данное мероприятие, чем некоторые и занялись, но мне очень хотелось посмотреть на решение судей. Соревнования затянулись, между выступлением 12 и 7 номеров прошёл час. К этому времени должны были объявить результаты, но четверть спортсменок ещё не выступали.

Наша трибуна, пребывала в готовности переместиться на матч хоккейной команды, но ждали последнюю участницу, запивая тёплые пирожки горячим чаем.

– И это чемпионский прокат? Наши лучше. – возмущались зрители вокруг, но без гнева и азарта. Факты не нуждаются в доказательствах. Сегодня даже слепым понятно кто тут лучший.

Перед объявлением оценок произошла небольшая заминка, видно среди судей возникли разногласия. Проживающего в нашей деревне француза, Жерардо Родригиса-Энрикеса, мы предупредили, что наш прокат будет вне конкурса и в оценке не нуждается. Поэтому он единственный демонстрировал равнодушие. Остальные не скрывали эмоций и обсуждали увиденное. Заметил, что некоторые судьи часто косились на противоположную от нас трибуну, где сидели официальные лица, но сообщать результаты не торопились.

Наконец вперед вышел немец Фриц Жубер, который судил соревнования ещё в далёком 36-м году. К моему разочарованию он сообщил о победе советских спортсменок, только просил учесть некоторые допущения и штрафы. Уверен, никому из них самостоятельно не могла прийти в голову столь гениальная мысль, подобные ходы согласовываются заранее в спокойной обстановке.

– Интересно, а где была наша разведка когда эти “добрые люди” придумали вручить четыре золота, а потом отстранить победительниц от всех соревнований? – саркастично поинтересовался я, глядя в пространство перед собой. Болельщики вокруг ликовали, поздравляли друг друга и неспешно перемещались на соседнюю арену.

– Так это твоя идея. – ответил мне довольный отец олимпийской чемпионки – Мы творчески переосмыслили. Ну, как ты учил. И вот. А что разве плохо?

За спиной раздался заливистый девичий смех, а я почувствовал как уши начинают гореть. Не ясно только, что это за идея, но переспрашивать стыдно вдвойне.

– Ой не могу. Переосмыслили. А-ха-а-а-а – корчилась Лена в истерике. – Действительно… ха-ха-ха. Что тут плохо-о-о-го?

На нашу компанию состоящую из десятка серьёзных людей и двух странных детишек, стали косится. Я уселся на скамейку, чтобы не светиться, а Лена продолжала хохотать. Наконец она отсмеялась и задала мучивший меня вопрос.

– А что за идея была? Ну которую вы переосмыслили-и-и. – причём адресата выбрала правильно, понимая, что от меня ответов не будет.

– Ну это. Анатолий, всегда говорит. Стране не важны медалисты, важно их количество. Вот. Ну. В каждой области свой герой олимпиады. Вот. И улицы, значит, их именами. – странные ответы. Непонятно, он волнуется или не может определится с линией поведения? поэтому прикинулся валенком, а на собеседовании шекспира на четырёх языках читал. – Тут британцы со своим бойкотом. Вот мы и посоветовали организаторам. Отдать нам четыре золота, а британцем серебро. Вы не подумайте, мы заплатили за медали, в стерлингах, как положено. Они рады были, разрешить эту проблему.

Это он зря, у подруги случилась настоящая истерика. Она сложилась от смеха рядом со мной и не могла говорить, а только издавала гласные звуки, звонким голосом. Её пример оказался заразным, я захрюкал в такт девчонки. Следом за нами басовито захохотали “безопасники” и даже охрана Лены, хотя эти дамы не понимали русского языка.

Через полчаса мы смотрели матч СССР-Германия. Когда я как обычно разместился за скамейкой запасных, ко мне подскочил возбуждённый Виноградов, помогающий Тарасову в сборной. На вопрос, почему зрители выглядят неадекватно, кратко рассказал произошедшее на соседней арене и посоветовал дождаться вечернего концерта.

Немецкая команда была довольно молодая, хотя за них играл 38 летний поляк Герберт Шибукат, который участвовал на олимпиаде 36 года. Но для меня примечателен, совсем другой персонаж и это не канадский тренер, а будущая легенда немецкого хоккея Маркус Эген. Участник трёх олимпиад как игрок и возглавивший национальную команду ФРГ на олимпиаде 64 года как тренер. Он забил за карьеру больше 300 шайб из них 72 за сборную. Маркус единственный немецкий хоккеист которого я знал лично. Этот старый хрыч ещё меня переживёт. Молодчина.

В первой своей игре на олимпиаде, немцы проиграли канадцам 15-1, несмотря на это, наши ребята не расслаблялись и действовали в привычной манере. Скоростные контратаки часто выводили одного или двух игроков в одиночестве с вратарём соперника. Игра проходила в одни ворота, а шайбы залетали на любой вкус. Даже удалась парочка дальних щелчков. К концу первого периода мы вели 11-0, но Тарасов ходил недовольный и каждая новая пятёрка получала порцию грозных указаний.

Трибуны ликовали, появились первые смутьяны. Где наши граждане взяли спиртное, будут разбираться специальные люди. Крепкий алкоголь разрешалось пить только в ресторанах и своих номерах. В методичках и инструкциях полученных перед вылетом в Норвегию, первым пунктом значился моральный облик гражданина Союза и запрет на распитие алкоголя в общественных местах. По этой причине была построена олимпийская деревня. Не для спортсменов же, в самом деле, возводили кучу объектов.

Попытки вывести дебоширов, сопровождались странной реакцией окружающих. Оказывается алкоголики не мешают зрителям, а даже наоборот веселят их. Соседи защищали подвыпивших людей. В перерыве пришлось вмешаться и вместо товарищей в форме, направить к очагам сопротивления администраторов и волонтёров, женского пола. Они спокойно подходили, делали фото и сообщали, что все нарушители завтра улетают на родину, если немедленно не восстановят порядок. Это действовало сильнее угроз ареста. Фотографии пьяного Брежнева облетели все газеты, а его судьба всем известна. Сейчас он разводит оленей, в заповеднике на севере Якутии.

Чтобы народ не унывал, смутьяны выводились под марш Мендельсона. Игра закончилась небывалым счётом 31:3. Пропущенные нами шайбы, являлись следствием тактических изменений в игре и совершенно не расстроили тренерский штаб. Кроме того, я подозревал, что Иван пропустил специально, последовав моему совету, не выделяться своей нечеловеческой реакцией. Следующая игра послезавтра, против американцев. Они еще ни разу не проиграли, а немцем закинули 8. Пусть теперь боятся и нервничают завтрашней игре с Шведами.

Лена согласилась посетить концерт в честь наших спортсменов. Основными героями вечера предполагалось сделать конькобежцев и горнолыжников. Большинство из них, завтра уезжают в отпуска. Подумав, присоединили к списку участников праздника двоеборцев и фигуристок. Регламент мероприятия был давно согласован, но не обошлось без накладок. Когда Олег настраивал гитару, ко мне подошёл сотрудник МГБ.

– Там наш пленник, взбесился. Ребята хотели ему успокоительное вколоть, но ты просил беречь как собственного ребёнка. Вот мы решили узнать, что делать? Он же себя покалечит. – монотонно пробубнил “безопасник”.