Попаданка ледяного дракона (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 38

***

Немного насытившись, Саран сворачивается калачиком. Даже этой толики тепла и чужой жизни, отрывистой ночи сна ему хватает, чтобы человечески-драконье тело отчасти восстановилось.

Утром Сарану попадается ещё несколько глупых птиц.

Когда восходящее солнце заливает алым весь горизонт и ледяное поле, набравшийся сил Саран подходит к краю реки.

Вода пенится, взвивается на острые грани созданных магией камней, которые ей и за тысячелетия не изгладить.

Каменные лезвия усыпают берега, грозясь разрезать безумца, который попытается пробраться мимо них к бурной воде или вылезти из неё.

Без страха и лишнего промедления Саран делает первый шаг между каменных граней.

Глава 21

Империя Эрграй, приграничные земли, территория Фламиров

Вода захлёстывает меня. Волны тяжёлые, как золото, окутывают, тянут на дно. Вода забивается в нос, уши, сочится сквозь стиснутые зубы.

Плыть.

Я должен плыть.

Река бесится, швыряет меня в потоках. Крутит. Тянет на лезвия камней.

Плыть. Плыть к земле империи. К границе. К берегу, где камни не так остры.

Вода алая от разлившегося по небу света.

Вода накрывает, швыряет в глубину, на острия дна. Лезвия царапают нежные чешуйки получеловеческой плоти. Лёгкие горят. Дышать. Дышать! Оттолкнувшись от острого дна, вырываюсь на поверхность. Воздух жжёт. Но я дышу. Гребу. Плыву. Река в бешенстве рычит, откидывает от безопасного берега, норовит насадить на пики камней. Но я плыву. Захлёбываясь и выбиваясь на поверхность. Плыву из последних сил, на пределе, когда всё тело горит. Мимо острых камней к берегу, где они не так часто торчат. Пелена заволакивает глаза, в груди пылает. Дотянуться, дотянуться до берега…

По ногам царапают камни дна. Рывком бросаюсь вперёд, цепляюсь когтями за берег. Едва успеваю выставить ногу между острых бивней. Вода бьёт лицо, отрывает от опоры, но я тянусь вперёд. Выбрасываю тело на промороженную землю. Всё горит, дыхание – сплошные хрипы. Покрытые чешуёй руки сводят судороги.

Покрытые чешуёй руки…

Когтистые покрытые чешуёй руки разве могут быть моими?

Вздрогнув, открываю глаза. Кругом всё розовое… Это снег подсвечен красным. Уже восход? Потрескивает на морозе дом. Тихо.

Похоже, я уснула, не дождавшись ухода следователей или кого там принесло за Лаэром. До чего же странный сон. До сих пор ощущение, что я пытаюсь преодолеть страшную реку. Чем он навеян? Неужели нынешними трудностями?

Долго лежу, прислушиваясь к окружающему. Цвет снежной шапки надо мной меняется с розового на голубоватый. В этой спокойной тишине я надёжно укрыта от чужих глаз сугробом. Что-то защищает моё тело от холода. И только желудок от голода не защищает ничего, он ноет, урчит и пытается приклеиться к позвоночнику.

Пора выбираться.

Проковыряв в снегу дыру, оглядываю двор: пусто.

Пусто и в выхоложенном доме. Калитка заперта и опечатана, входная дверь тоже. Но окно, в которое я вылезала, так и осталось прикрытым не до конца.

И тут до меня доходит: дом опечатан, значит, внутри точно никого нет!

***

Представители власти поработали хорошо: всё ценное из подземелья вынесли, даже трупы. В верхней части дома не хватает вещей, часы и те поснимали. Зато кладовку не тронули, и там меня накрывает искреннее и беспредельное счастье: копчёные окорока, сыры, овощи и ягоды, мука, яйца, заливное, кексы… Не хватает только зомби-повара с золотыми руками.

Я впиваюсь в окорок, свободной рукой подгребаю кекс.

Итак, Лаэр арестован и вернётся неизвестно когда.

Даже если он увидит мой портрет среди разыскиваемых преступников и расскажет об этом, вряд ли меня станут искать здесь: решат, что сбежала подальше. Скорее уж отправятся к Шурну.

А здесь хороший уютный дом с запасами. Надо брать. В смысле – оставаться здесь. Хотя бы на пару дней. Соблюдать осторожность, конечно. Может, спать в сугробах. Передохнуть, изучить оставшиеся в библиотеке книги о мире и попытаться понять, что теперь делать.

***

Благие намерения изучить мир в первый день разбиваются о суровую усталость. Я ем и сплю в сугробе, сплю в сугробе и ем. Лёгкий снежок заносит двор, укрывает следы разворошивших жилище Лаэра людей.

Дом стоит на отшибе. Никто не приходит, не зовёт хозяина, не устраивает повторный обыск. Возможно, это хороший знак, а может, и нет, поэтому в сугробе под окном я в местной версии рюкзака держу запас еды и одежды. У Лаэра полно одежды не только мужской, но и женской, простой и добротной. О её происхождении я стараюсь не думать.

Но второй день я чувствую себя увереннее, вместе с чёрным существом из окон второго этажа слежу за полями и перелесками вокруг дома.

Читаю и ужасаюсь.

Этот мир… так непохож на наш! Здесь кругом монархии. Избираемые органы власти в некоторых странах есть, но всё равно везде правит какой-нибудь дракон, маг, эльф, вампир.

С правами подданных тоже не особо гладко, одно право дракона чего стоит – всякий дракон правящего рода, даже если он сам не правит, может вмешаться в судопроизводство, деятельность правоохранительных органов. Вправе забрать чужую жену, если она стала его избранной. Отец мой тот ещё сумасшедший, но в одном он прав: у драконов ужасающе много власти.

Информация о драконах заставляет вспомнить моего знакомого потенциально – принца драконов, в убийстве семьи которого я поучаствовала.

Ищет ли он меня? Что сделает, если найдёт? В смысле: гуманно убьёт сразу или долго и мучительно? Опять этот вопрос терзает меня до мурашек по коже.

Снова оглядев окрестности через окна, разрешаю себе понадеяться, что сюда долго никто не заявится. Но, возможно, придётся сделать что-нибудь страшное с лицом, чтобы меня не опознали.

Об этом пока думать не хочу, вновь углубляюсь в книги. Судья по всему, бежать надо в вампирские кантоны: обычно вампиры не пускают драконов на свои земли и не возвращают правонарушителей. Только политическую преступницу, меня то есть, они могут всё-таки выдать. И кровь они официально не пьют. Но так ли это на самом деле? Я знаю вампиршу, которая с удовольствием питалась именно кровью.

Куда ни глянь, дела мои плохи. Если бы по прибытию я отказалась принимать магию и мой источник запечатали, могла бы рассчитывать на репатриацию в свой непризнанный мир. Но, приняв магию, я подписалась на жизнь в Эёране. Ох, папаша, надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Вздохнув, прижимаю к груди справочник по общим законам Эёрана и закрываю глаза. Какой мелочью теперь кажутся проблемы с работой, безденежье. У меня в жизни, оказывается, всё было просто отлично, а я не ценила…

Империя Эрграй, приграничные земли, территория Фламиров

Усталость сковывает мышцы Сарана, бёт под колени, почти роняя. С тёмного неба сыплется снег, заполоняет поля и перелески, и Сарану кажется, что он бесконечно падает во тьме. Одно чувство не даёт ему потеряться – уверенность, что Витория рядом.

Но ведь рядом нет ничего – только тьма.

И тусклое, едва заметное сквозь снегопад марево городка высвечивается в другой стороне.

Саран делает шаг и ещё, продирается сквозь завалы снега: каждая снежинка по отдельности так легка, но вместе они превращаются в неприступную стену. И Саран вдруг понимает: если он сейчас упадёт, его занесёт снегом, и он постепенно умрёт, ведь предел есть даже у дракона правящего рода. Если он упадёт, и его скроет снегом, не будет надежды на глупых птиц, не будет надежды на то, что его случайно найдут.