Неизведанные гати судьбы (СИ) - Хиневич Александр Юрьевич - Страница 84

Немного подумав, он вытащил из своего бумажника половинку «Катеньки», и положив её на скатерть, посмотрел на меня. Было прекрасно видно, что он сильно нервничает. Поэтому я не стал держать его в напряжении, и достал из своего бумажника вторую половинку сотенной купюры. Мой собеседник облегчённо вздохнул, когда обе половинки идеально сошлись по линии разреза.

— Вы довольны, Карл Оттович?

— Вы даже не представляете как, Ваше сиятельство. Никогда не думал, что мне когда-нибудь придётся с настоящим князем общаться.

— Всё в жизни когда-нибудь случается в первый раз. У вас ещё есть какие-нибудь вопросы ко мне? А то я вижу мне уже мой завтрак несут.

— Вы в каком номере остановились, Ваше сиятельство.

— В пятом. Только я там не один остановился. Со мной в данном номере проживает отец. Он сейчас отлучился по делам. Мы пробудем в городе два дня, сегодня и завтра, а потом отправимся домой.

— А когда вы будете у себя в номере один?

— Сразу же после завтрака. Там сейчас горничные чистоту наводят.

— Тогда, позвольте мне откланяться, Ваше сиятельство. Не буду мешать вашей трапезе. Я к вам загляну незадолго до обеда. Вы не против?

— Как вам будет угодно, Карл Оттович.

Зилинг поднялся из-за стола, потом забрал обе половинки сотенной купюры и свою чашку с кофе, после чего уважительно поклонился и удалился. А я сидел и размышлял, в какие дела меня моё любопытство втянуло. Ведь по удивлённому лицу этого высокопоставленного аптекаря было видно, что он ожидал увидеть за столом какого-нибудь бандита, но никак не князя, собственной персоной. От размышлений меня отвлекли изумительные запахи идущие от блюд принесённого завтрака. Поэтому, я решил отдать должное творению местных поваров.

Закончив трапезу, я подозвал официантку, и рассчитался за завтрак. Девушка обрадовано взглянула на меня, когда я отказался брать сдачу и очень сильно удивилась получив от меня дополнительно ещё один рубль в качестве чаевых.

Когда я зашёл после завтрака в номер, горничные уже закончили наводить в нём чистоту, и собирали свои вёдра, тазы и тряпки. Вручив каждой девушке по монетке, выданные мне отцом, я дождался пока они покинут номер и разместился на мягком диване в кабинете. После обильной трапезы меня стало клонить в сон, и я не заметил как задремал. Проснулся я от стука в дверь.

— Кто там? — спросил я, не вставая с дивана.

— Ваше сиятельство, это Зилинг вас беспокоит. Я могу войти?

— Конечно, Карл Оттович, заходите. Двери номера не заперты.

В чуть приоткрытую дверь номера протиснулся высокопоставленный аптекарь со странным саквояжем в руках.

— Вы позволите, Ваше сиятельство?

— Да что с вами, Карл Оттович? Я же сказал, проходите, присаживайтесь там, где вам будет удобнее. Рассказывайте, что вас беспокоит?

— Понимаете, Ваше сиятельство. Когда я рассказал уважаемым людям о нашей встрече, то на меня стали странно смотреть и сказали, что пароль мне должен был передать совершенно другой человек. Они никак не ожидали, что на встречу придёт какой-то неизвестный для них князь.

— Я прекрасно понимаю вас, Карл Оттович, и людей вас пославших. Они ведь думали, что на встречу с вами придёт Калёный или Клест, а вместо них появился я. Ведь именно такое развитие событий напугало всех остальных?

— Да. Именно это… Позвольте, Ваше сиятельство, так значит вы в курсе, кто должен был прийти на встречу со мной? — удивлённо спросил Зилинг.

— Именно так. Вот только на пути к вам случилось неожиданное. Пока Калёный искал старую гать через непроходимое болото, Клест на ровном месте умудрился подвернуть ногу, проверяя чужие охотничьи ловушки. И когда они смогли бы добраться до вас, никому не известно.

— Почему же вы говорите, Ваше сиятельство, что болото непроходимое? Ведь раньше через него постоянно ходили наши курьеры.

— Потому что перед приходом группы Калёного к болоту, три дня лило как из ведра. Воды прибавилось, вот болото и стало для всех непроходимым. Я даже могу вам рассказать, что будет дальше. Выбравшись к людям, Калёный заявит уважаемым людям, что по вине захромавшего Клеста был потерян бумажник с паролем. Именно по данной причине, никто из его группы не мог прибыть на встречу с вами, Карл Оттович. Неужели вы думаете, что никто не предусмотрел такое развитие событий?

— Мы про это ничего не знали, Ваше сиятельство. Вы позволите, я схожу вниз и позвоню по телефону?

— Ничего не имею против. Вы вольны поступать как вам того хочется.

Зилинг вернулся ко мне в номер, минут через пятнадцать-двадцать. Я уже успел дочитать всю газету прихваченную в обеденном зале. На лице его блуждали сомнения.

— Ну как, Карл Оттович, подтвердились мои слова?

— Вы были полностью правы, Ваше сиятельство. Когда я по телефону рассказал уважаемым людям, вашу версию произошедших событий, то на другом конце провода очень долго смеялись, а потом мне сообщили, что Калёный уже дозвонился до них из Ново-Николаевска, и почти слово в слово пересказал им историю, которую вы мне поведали. Вот теперь все в сомнениях и не знают кому верить.

— Знаете, Карл Оттович, однажды один очень умный человек сказал: «Не теряйте времени на сомнения в себе, потому что это пустейшее занятие из всех выдуманных человеком».

— И кто же этот мудрый человек, Ваше сиятельство?

— Михаил Александрович Бакунин. Вы слышали о нём?

— Не только слышал, Ваше сиятельство, но и труды его со всем старанием мне приходилось изучать.

— Значит, отбросьте все свои сомнения и делайте правильные выводы.

Высокопоставленный аптекарь ещё несколько минут размышлял, а потом посмотрев на мой беззаботный вид, махнул рукой и протянул мне свой странный саквояж.

— И что мне с ним делать, Карл Оттович?

— Его необходимо тайно и быстро доставить в Барнаул, Ваше сиятельство. Не думаю, что кто-то осмелится досматривать ваш экипаж.

— Тут вы абсолютно правы, Карл Оттович. Меня досматривать не будут. Кто получатель?

— Управляющий аптекой Алтайского Округа.

— Аптека на Петропавловской, второй дом от угла?

— Именно так, Ваше сиятельство. Нужно будет предъявить для опознания, вот эту половинку «Николаевки», — и Зилинг протянул мне половинку пятидесяти рублёвой купюры. Она также была с фигурным разрезом. — Вторая часть находится у него.

— Карл Оттович, а что мне полагается за доставку данной посылки?

— Вот, возьмите, Ваше сиятельство, — и высокопоставленный аптекарь протянул мне толстый запечатанный конверт. — Точно такой же получите у управляющего аптекой, когда передадите ему данный саквояж.

— Всё понятно. Считайте, что через несколько дней посылка будет доставлена по нужному адресу.

— Тогда, позвольте мне откланяться, Ваше сиятельство. Не смею больше отвлекать вас от важных дел.

— И вам всего наилучшего, Карл Оттович, — сказал я вслед уходящему высокопоставленному аптекарю…

Глава 28

Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.

Возвратились мы в поселение «Урманное» через несколько дней, закупив всё необходимое. Вот только вернулись мы домой, как ни странно это может прозвучать, не из столицы Томской губернии, а из уже знакомого мне уездного города Барнаула. Как удалось выяснить моему отцу у говорливых и расторопных приказчиков, Томский управляющий из торгового дома купца первой гильдии Морозова, отправил нужные нам товары в магазины находящиеся в Барнауле. В самой столице губернии кому нужно было их уже приобрели, а вот оставшиеся товары просто лежали на складах торгового дома занимая места. Когда Томский управляющий получил сообщение, что про залежавшиеся на складах товары спрашивали довольно важные покупатели, в магазинах одного из уездных городов, то отправил их в срочном порядке в Барнаул.

Пока отец и Родасвет Казимирович, в сопровождении приказчиков, выбирали нужные нам товары, Светозар отвёз меня в аптеку Алтайского Округа на Петропавловской.