Неизведанные гати судьбы (СИ) - Хиневич Александр Юрьевич - Страница 214

— Иван Иваныч, неужели в крае такое до сих пор творится?

— А чего ты удивляешься, Семён Маркович? После того, как я тебя после излечения в Москву отправил, в наших краях ничего не изменилось. Ты наверное до сих пор думаешь, что тебя после ресторана, какие-то местные ночные душегубы подстрелили, чтобы почистить твои карманы? Так вот, хочу тебя огорчить, то двое местных чекистов были, а контрольный выстрел в затылок они не сделали, чтобы все на ночных грабителей подумали.

— А почему ты мне сразу об этом не рассказал?

— Так ты бы захотел их всех на «чистую воду» вывести, и никуда бы не поехал. Вот тогда они тебя точно бы убили. Своим молчанием, я тебе тогда можно сказать жизнь спас. Ты должен не про тех чекистов сейчас думать, и даже не про тех сволочей во власти, кто им тогда приказ отдал тебя убить. Твоя задача состоит в том, чтобы разобраться, кто из представителей местных троцкистов нынче решил тебя подставить, а для этого нужны надёжные следователи из Москвы. Понял?

— Понял, Иван Иваныч.

— Вот и хорошо, что понял. Иногда слушать старших полезно для здоровья. Меня почему-то до сих пор не отпускает мысль, что всё произошедшее у Демида Ярославича на заднем дворе, каким-то образом взаимосвязано с твоим новым назначением, — сказал Иван Иваныч. — Ты только представь себе на минутку, что местным троцкистам удалось бы замарать человека из комиссии партийного контроля в уголовном деле. Представляешь, что тогда бы началось?

— Ещё как представляю. Поэтому воспользуюсь твоим советом, Иваныч, и поеду звонить в Москву. Надеюсь у вас найдётся место для содержания задержанного, до приезда следователей?

— Насчёт этого не беспокойся. Найдём куда его определить.

Быстро попрощавшись, Семён покинул мой рабочий кабинет, а буквально через пару минут, мимо Управы, в сторону Барнаула, проехал легковой автомобиль…

Глава 61

Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.

После отъезда Семёна в Барнаул, наше поселение стало похоже на растревоженный улей диких пчёл. Слухи о произошедшем у нас на заднем дворе, после праздничного застолья, быстро облетели всех жителей Урманного, из-за чего все артельные охотники заявились в Управу, чтобы узнать правду. Иван Иваныч объяснил всем пришедшим, как всё было на самом деле. Не забыв пояснить нашим охотникам, что все остальные водители автомобилей, не имеют к произошедшим событиям никакого отношения, ибо они не только в гаражах разных ведомств трудятся, но даже не были раньше знакомы с задержанным.

Обдумав услышанное, артельные охотники сами вызвались охранять задержанного, дабы не произошло самосуда со стороны Яра или же отца и братьев Милянки. Их единогласно решили поставить в дозор, на дороге ведущей в наше поселение.

Дежурившие на дороге за околицей дозорные, заметили свет от фар приближающегося к поселению автомобиля, когда уже совсем стемнело. О чём Яр сразу же доложил в Управу, где мы с Иван Иванычем обсуждали наши артельные дела.

Семён Маркович вернулся в Урманное, где-то около полуночи. Отправив водителя ужинать и отдыхать, он зашёл в Управу и присоединился к нам за столом с самоваром. Дождавшись, когда Семён выпьет свою чашку чая, Иван Иваныч спросил:

— Ну что, Семён Маркович, чем порадуешь?

— Все что мы задумывали, сделано, хоть и случались небольшие происшествия. Главное, что до поселения добрались быстро и без всяких проблем. Степан Матвеевич так торопился к ужину, что гнал машину на очень большой скорости. Кстати, он просил передать благодарность от всех водителей райисполкомовского гаража за сытную и главное вкусную еду. Мужики впервые после голода досыта поесть смогли.

— Пусть отъедаются на здоровье. Мы не обеднеем. Тем более, что в связи с уменьшением числа охотников в наших урманах, лесная живность хорошо расплодилась. Так что, охотничьих трофеев для производства различных копчёностей у нас нынче добавилось, — сказал я Семёну, тем самым показывая, что принимаю благодарность водителей. — Ты нам лучше расскажи, как удалось победить голод? Хотелось бы знать настоящие причины голода, а не гуляющие по стране разные слухи, и не официальное мнение властей в Москве?

— А можно узнать, что за слухи гуляли? — спросил Семён.

— Разные. В одних слухах говорилось, что «голод по всей стране случился из-за вывоза хлеба за границу». Люди между собою говорили, что «большевики продолжали вывозить зерно даже во времена голода». В других слухах, как бы невзначай, сообщалось, что мол «голод в стране сами же большевики устроили, чтобы померло как можно больше людей, недовольных ихней властью», а некоторые добавляли к данному слуху, что «из тех кто выживет, будут делать какой-то советский народ, который не задумываясь станет поддерживать любое решение большевиков». Постоянные расстрелы чекистами городских жителей и селян, вот такие гуляющие слухи только подтверждали. Да что я тебе про чекистские расстрелы сельских жителей рассказываю, ты сам про них прекрасно знаешь. Помнишь наверное, как тебя самого за поддержку невиновных крестьян, оболганных представителями комбедов, с собрания партактива выгнали? Твоё выступление в защиту крестьян, ничего не дало, ибо всех арестованных людей чекисты всё равно расстреляли.

— Такое захочешь, да не забудешь, Демид Ярославич. Попробую ответить на твои вопросы. Сразу скажу, что это моё личное мнение. Так вот, в стране, после окончания гражданской войны, по решению нашей коммунистической партии, бурно началось восстановление тяжёлой и лёгкой промышленности. Проще говоря, начали переоснащаться старые предприятия, а также строиться тысячи новых заводов и фабрик, к ним прокладываются новые железнодорожные и обычные дороги, в общем, как сейчас принято говорить, «началась индустриализация Советского Союза». Для того, чтобы закупить за границей необходимые новые станки и другое спецоборудование, наша страна нуждалась в иностранной валюте различных государств, а вот её-то и не было.

— Погоди немного, Семён Маркович. Даже если у Советского правительства вообще не было иностранной валюты, у него было полно золота оставшегося с царских времён. Можно же было за золото покупать все так необходимые для вас станки и прочее оборудование. Что же ваша партия коммунистов-большевиков золотом-то не воспользовалась? — спросил наш старший снабженец.

— Всё дело в том, Иван Иваныч, что почти сразу после окончания гражданской войны, наше правительство национализировало все золотые прииски на территории страны, которые раньше принадлежали иностранцам. Вот они и устроили нашей стране «золотую» и кредитные блокады. Англия, Франция и Северо-Американские Соединённые Штаты, объявили, что «большевистское» золото украдено у законного правительства и честных иностранных граждан. Поэтому всё наше золото было запрещено принимать и покупать. Именно по этой самой причине наша страна была вынуждена продавать зерно за границу. От продажи зерна мы получали валюту. Вот только в правительстве не учли того факта, что нельзя продавать такие большие объёмы хлеба за границу, ибо это приводит к резкому снижению цен на зерно. В правительстве также думали, что хорошие урожаи мы будем получать каждый год, но и тут они ошиблись…

— Природа им показала всю глубину их заблуждений, — вставил своё мнение Иван Иваныч. — В результате необдуманных действий чиновников в правительстве, в стране начался голод.

— Можно и так сказать. Так вот, несмотря на огромную нехватку валюты для продолжения индустриализации, по решению товарища Сталина, сначала прекратили вывоз нашей пшеницы за границу, а затем начали спешно закупать её в Канаде, Австралии, Персии и других странах, чтобы накормить всех голодающих. Пять лет назад, выступая на шестнадцатом съезде ВКП(б), товарищ Сталин признал, что индустриальный прорыв возможен только лишь при построении «социализма в отдельно взятой стране». Официальной задачей индустриализации было превращение СССР из преимущественно аграрного государства в ведущее индустриальное. Начало социалистической индустриализации, как важной составной части «триединой задачи по коренному переустройству общества», было положено первым пятилетним планом развития народного хозяйства…