Сказка старого эльфийского замка (СИ) - Морецкая Анна - Страница 108

Кристл «играл» с ним в «догонялки», пытаясь вызнать нужные ему сведения, как толстый, но еще довольно резвый и хитрый кот с не менее умненьким крысом. То есть, лениво так, с затяжечкой и долгими подъездами, но неотступно — постепенно прикручивая винты.

И ведь обычные доводы про королевскую тайну и личное дело Семьи его ни в коей мере не расхолаживали, а просто заставляли искать другой подход к «норе». Корр злился и негодовал, правда, пока про себя. Но вот подкинутая толстым гномом мысль, что придется зависнуть на неопределенное время здесь — под Горой, приводила в ужас и грозила снести мозги.

Единственное, что еще сдерживало его, это раскрасневшаяся мордаха юного писаря, утомленного их долгой неинтересной ему беседой и приснувшего прямо так — лежа щекой на не используемом бумажном листе. Поскольку своей молодостью, непосредственностью и почти детской пухлостью лица напоминал о Лаписе. А именно, о надежде, что тот скоро доберется до Сапфирона, который вытащит его отсюда.

И вот, часа через два этих словесных догонялок, когда он из последних сил вымучивал вежливую улыбку и приличное слово, и, наверное, в сотый раз мысленно просил-уговаривал-приказывал Ляпке быстрее шевелить лаптями, их разговор прервали. В дверь без стука или какого-либо еще предупреждения вошел стражник с выбитой короной на сверкающей кирасе и прямиком направился к креслу, в котором восседал градоправитель.

При появление этого стража тот попытался встать, но видимо застрял, поскольку ножки его кресла звучно грохнули об пол, когда гном снова сел. Но все же и в таком положении Кристал смог изобразить гордое достоинство, а потом и внимательное уважение, когда принимал неровно оторванный лист из рук пришедшего.

А пробежавшись глазами по написанному, он изрек:

— Вот, господин Перрн, ваше дело и решилось! Это потому так скоро, что я сам вас сразу принял и привлек к делу внимание заинтересованной особы! А если б все по правилам пришлось делалось, то неделю — не менее, просидели бы в городе!

«— О как все извернул! Мне его теперь поблагодарить что ли надо? Ага, обойдется жирный пройдоха!» — сначала этой наглостью Корр восхитился, но потом психанул.

А тот видно надеялся — да-а, ждал минуты две этой благодарности за свои якобы труды. Ну так, вот и тебе наука, старый умник: ворон — оборотень, а не гном и его одними только должностями и богатством не проймешь! В общем, благодарности Кристал не дождался и, с сожалением вздохнув, изрек:

— Отпускаю вас господин без всяких положенных данному делу проверок и рассмотрений. Потому как приказу той особы, что прислала это письмо, я противиться не могу. Всего хорошего, — при этом последнее было сказано с таким видом, будто имелось в виду ни нечто действительно хорошее, а что-то очень кислое и противное, типа прогоркшего винца.

И если даже он и хотел что-то еще высказать гостю, не оправдавшему его надежд, то принесший записку стражник, ему не позволил:

— Прошу за мной, господин, — четко и громко провозгласил он.

И Корр поспешил за ним, больше не беря даже в ум, уставший от «догонялок», слова достопочтенного Кристла.

А стоило дверям за его спиной сомкнуться, как к нему кинулся чуть не с объятиями другой властный гном. Почему Корр посчитал, что и этот при немалой должности? Так потому, что так одеться мог только очень богатый человек. А у гномов одно равнялось другому — у них, как ни у кого из народов Мира одежда была показателем всех жизненных достижений. Притом не только личных, но и родовых.

Так вот этот был одет еще богаче, чем Кристалл, потому, как считать сверкающие камни на его кафтане и смысла не имело — они шли сплошняком, почти скрывая под собой и вышивку и ткань. И при таком раскладе гномий кафтан скорее напоминал собой переливчатую чешую, чем просто дело рук портного. Как только таскал на себе такой панцирь? Тяжесть ведь, поди, просто неимоверная!

В целом этот гном был довольно молод — борода его еще не утратила и на прядь своего сочного рыжеватого цвета, а фигура не расплылась и напоминала крепенький пивной бочонок, в отличие от свиной туши градоправителя. Тьфу-тьфу, чтоб не встречаться с ним более!

— Господин Перрн, я Сапфирон Голдэйский, наниматель уважаемого Хризола, и его дальний родич, — чуть склонил голову этот гном. Ну, это и понятно — в таком кафтане наклонишься, а тот перевесит? Завалишься точно, растеряв все имеющееся достоинство.

Впрочем, Корр на Сапфирона был не в обиде за такое приветствие. Поскольку он и в обычной-то жизни подобным условностям значения не придавал. А сегодня так и вовсе был бы рад видеть кого угодно и без всяких расшаркиваний, лишь бы его избавили от толстого мозгоклюя. Тем более что вместе с приветствием властного гнома, сопровождающий его молодой служка, вернул Ворону и его оружие, давеча отобранное перед входом в приемную. Потому Корр ответил вполне искренне:

— Безмерно рад нашей встрече, достопочтенный Сапфирон, — и признался, — вы весьма вовремя появились и вытащили меня оттуда. Я вам очень за это благодарен!

Гном усмехнулся на это и тихим голосом сказал, оглядываясь, не стоит ли кто чужой рядом:

— Думаю, вы уже догадались господин, что вытащить вас оттуда поскорее было обоюдоважной задачей…

— Есть такое… — так же тихо ответил и Корр.

Но гном не удовлетворился всего лишь приглушением их голосов и, продолжая взглядом ощупывать стены помещения, потянул гостя на выход. И только спустя пару минут быстрой ходьбы, продолжил разговор:

— Так что опустим взаимные благодарности и перейдем к делу, приведшему вас под Гору? — предложил Сапфирон и, дождавшись подтверждающего кивка от собеседника, продолжил: — Из письма Хризола я понял, что вы спешите, так что могу вас сразу перенаправить в архив. Я там уже предупредил о вашем интересе и вас ждут.

— Отлично! — воскликнул Корр, благо они уже ушли из тревожащих гнома покоев и двигались по общему коридору, который был не только огромен, но и заполнен народом, спешащим по своим делам и внимания на них не обращающим… почти. Так, только кланялись все низко, но не задерживались и бежали дальше.

— Если от меня лично вам ничего больше не требуется, то вот этот славный страж проводит вас до места, — и опять дождавшись подтверждения своим словам… попросил: — Если несложно, то когда будете отправляться обратно, захватите кое-какую почту для Хризола в Эльмер. Я хорошо заплачу, — и он замах руками, — и не бойтесь — там много не будет, я знаю ваши возможности. Так, парочка писем.

— Сочту за честь оказать услугу такому уважаемому человеку, — склонился Корр в прощальном поклоне. На том и расстались. Ворон побежал за быстро удаляющимся стражем. А Сапфирон, поймав равновесие после ответного поклона, тоже куда-то потрепал. Служка, понятное дело, за ним.

Воин, бывший у Корра за провожатого, двигался действительно быстро и угнаться за ним в тоннеле переполненном и пешим, и конным, и даже крутящим стремена трехколесных мускулей народом, было сложно. И хотя вся эта толпа и колыхалась гораздо ниже уровня взгляда Корра, но и стражей в ней было немало. Так что приходилось внимательно следить, чтоб следовать именно за «своим шлемом» и не спутать его с другим. Так что по сторонам глазеть было строго противопоказано. Лишь мимоходом отмечалось, что «улица» была широка и высока, а в некоторых местах от нее отходили ответвления.

По ощущениям от покоев градохранителя убежали они довольно далеко, а когда пришлось спуститься и в клетке на пару этажей, то и того белее стало понятно, что теперь они совсе-ем в другом месте находятся. И вот, похоже, окончание их путешествия — как на обычной улице перед ними была высокая дверь в стене и несколько ступеней к ней. Когда страж ударил в молоток, в створке открылась маленькая дырка, и на них уставился чей-то глаз. С минуту их пристально разглядывали, но потом все же впустили.

Небольшой холл или приемный зал, убранный с чисто гномьей роскошью, два стража возле дверей, в которую они вошли, и служитель чего-то в длинной черной мантии с белым плоеным воротником. Ага, не чего-то, а архива! Поскольку тот сразу представился и пригласил Корра пройти за собой: