Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия - Страница 183

– Вы свободны. На лекции можете не присутствовать, это всего лишь знакомство, и ничего нового вы там не услышите, – зло бросил через плечо мастер. – Мы с вами уже успели познакомиться, вашими стараниями.

А я смотрела в его широкую спину и чувствовала сжигающую изнутри обиду.

Он даже в кабинете не позволил мне присутствовать! И почему? Потому что сам же меня вчера и спутал с кем‑то?!

– Можете проследовать к коменданту и потребовать себе комнату в общежитии. Если она вам, конечно нужна…

Он говорил холодно и безэмоционально. А мое сердце все еще стучало невероятно быстро, и кончики пальцев подрагивали. Почти как вчера, только теперь налет сумасшедшего желания, кажется, исчез.

Но могло ли быть так, что какая‑то часть яда еще не развеялась? И поэтому я стою здесь и, как наивная девчонка, вздрагиваю от каждого его слова и прикосновения?

У меня даже не было сил высказать ему все, что я думала о его поступке.

Хотя… может, и не стоило этого делать. Лучше проглотить обиду и забыть. Все же с преподавательским составом не принято ругаться.

Но я не могла забыть. Мастер Астариен словно проник мне под кожу и зацепился там отравленными рыболовными крючками. И теперь я никак не могла его оттуда вытащить, все сильнее и сильнее отравляясь.

– И помните, что отныне я буду внимательно за вами следить, муссьора… – добавил угрожающе Астариен.

Он больше не смотрел на меня. Махнул рукой, будто позволяя тем самым наконец‑то исчезнуть из кабинета. Как безымянной тени.

Он даже не удосужился взглянуть напоследок и спросить, как меня зовут!

Стало ясно, что ему это ни капельки не интересно.

Где‑то в горле задрожало, когда я разворачивалась, чтобы уйти.

Но я не стала устраивать скандалов. Даже решила дверью не хлопать, напротив, тихо и с достоинством подняв подбородок, вышла прочь. Только зубы были стиснуты до хруста, а в глазах стало неприятно влажно.

Отойдя на пару шагов от кабинета, я остановилась, давая себе передышку. Мне нужно было взять себя в руки, как минимум, чтобы не разрыдаться, словно маленькая глупая девчонка. Я, в конце концов, не была ни маленькой, ни глупой! Разве что девчонкой, и то – в этом не было моей вины!

Но в этот момент произошло нечто совершенно сбившее меня с толку. Нечто полностью из ряда вон.

Из комнаты, которую я покинула, раздался едва ощутимый, тихий и грудной голос мастера Астариена, будто он говорил сам с собой. На самой границе слышимости между звуком и тишиной:

– Красивое, гессайлах тебя забери, имя… Кто же ты такая, Фиана Шиарис?..

А у меня по спине пробежали жгучие мурашки.

Он прекрасно знал, как меня зовут.  

Глава 4

Я поспешила уйти прочь так быстро, как только позволяли ноги. Не хватало еще, чтобы мастер ядов выскочил из кабинета отравленной стрелой и увидел меня, скрючившуюся тут, у порога.

В ушах шумело, во рту все пересохло, так я перенервничала.

Однако стоило мне повернуть за угол коридора, как кто‑то схватил за руку. Я едва не закричала от страха, уже представляя, что это Астариен, он таки поймал меня за подслушиванием, и наказания мне не избежать.

Правда, мне до сих пор было не слишком понятно, за что меня вообще наказывать. В чем я провинилась? Обида от этого застряла где‑то под горлом удушливым комком, но я старательно не позволяла ей подняться выше и прорваться наружу.

Тем более что все выглядело так, будто мастер злится на меня не просто так. И не за то, что я, негодяйка такая, позволила себе оказаться вовсе не его любовницей, а совершенно посторонней девушкой. Он будто подозревал меня в чем‑то, что было понятно ему одному!

Может быть, он опасался, что я могла раскрыть какую‑то его страшную тайну? Например, то, что преподавателям запрещено вонзать клыки в академисток в стенах Самоцветов, а он нарушил устав, встретив меня?..

Звучало не очень правдоподобно, но другого варианта у меня пока не было. Однако, почувствовав жесткий, почти стальной захват на запястье, я была уверена, что этот самый вариант вот‑вот появится. Например, когда догнавший меня льесмирай откусит мне голову за дурное поведение. Или… искусает до умопомрачения.

Не знаю, чего я боялась больше.

Однако, резко развернувшись, я только и успела взвизгнуть:

– Я ничего не сделала, я не специально!

Оказалось, что удерживал меня вовсе не мастер ядов, а Ханна.

– Эй‑эй, Фи, кто тебя так напугал? – проговорила она, нависая надо мной ловкой и изящной, но крайне крупной тростинкой.

Сейчас, когда оказалось, что она умеет передвигаться так быстро, я обратила внимание на то, что ее фигура под платьем была скорее гибкой и сильной, чем стройной и полной изгибов. Глаза под дымчатыми очками сверкали все так же ярко и весело.

– Неужели наш мастер ядов? – выдохнула она тем временем ошеломленно, когда оказалось, что я все еще тяжело дышу и не могу выдавить из себя ни слова. – Не может быть… Значит, и те удушающие кольца, которые оставили в твоей душе столь острый след, – тоже его?..

– Тише‑тише! – зашипела я на нее, оглядываясь и боясь, что нас кто‑нибудь услышит. – И вовсе это не он, и вообще ничего не было…

– Да‑да, я вижу, – хмыкнула она, оглядывая меня чуть прищуренными глазами. – Как же тебя угораздило?.. – спросила, покачав головой, скорее риторически, чем ожидая ответа. – Ну ничего, потом расскажешь, пойдем.

Взяла меня под руку и с невозмутимым видом потащила вперед.

– Эй, а ты разве не будешь присутствовать на лекции куратора? – удивилась я, потихоньку приходя в себя в прохладе пустых коридоров.

– Нет, я попросилась уйти по важным делам, – ответила она так, словно в этом нет ничего удивительного – ускользнуть с первой же лекции!

– Так ведь… – подняла я палец, чтобы уточнить этот вопрос.

– Не бери в голову, мы с мастером Астариеном некоторым образом давно знакомы, – ответила она ровным голосом, глядя перед собой.

И почему в уголках ее губ мне чудилась скрытая улыбка?

Я решила, что раз она сама не рассказывает мне, что же это за знакомство такое “некоторообразное”, то будет повод узнать о нем в следующий раз.

– А куда же ты торопишься сейчас? – продолжала я осторожно прощупывать почву.

– Ну как же? – удивилась она, крепче прижав мою руку к себе и похлопав. – На первом курсе “Черного гематита” всего две девушки – это мы с тобой. Неужели тебе не хотелось бы познакомиться поближе с другой единственной девчонкой, которая осмелилась предположить, что сможет учиться здесь? – она многозначительно хмыкнула. – Такое заявление как минимум достойно уважения, а как максимум – шанса поселиться вместе!

С этими словами она посмотрела на меня и хитро подмигнула.

– Ты же не хочешь, чтобы тебе выделили комнату с каким‑нибудь парнем, верно? – добавила она, чуть округлив глаза под полупрозрачными стеклами. – Например, с тем вздорным гарпием? Вот было бы везение!

– Нет уж, действительно… – тут же покачала головой я, вздрогнув от резкой волны отвращения.

Теперь и я стала испытывать к Ханне значительно больше приязни, чем прежде. Ведь и правда – поселиться в одной комнате общежития было прекрасной идеей! Особенно учитывая, что и селиться‑то больше не с кем…

– А комнаты рассчитаны только на двоих? – уточнила я с надеждой.

– Да, – кивнула девушка. – В Самоцветах прекрасное общежитие. Почти волшебное! – ухмыльнулась она, будто в этой фразе таился какой‑то скрытый смысл. Все это место фактически финансируется лично его величеством царем Торриеном на золото из казны.

– Надо же, – покачала я головой, пока Ханна вела меня к первому этажу академии, а затем в кабинет кастелянши, которая отвечала за распределение. – Слушай, а почему на нашем факультете вообще так мало девушек? Ведь, насколько я успела заметить, поступление не такое уж и сложное. Ну… я хочу сказать, это, конечно, не было просто…