Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия - Страница 150

И, судя по всему, прямо сейчас Рейнар ощущал ровно то же, что и она, разделив ее боль пополам…

Эта догадка настолько сильно шокировала Арлин, что она едва не вскрикнула. Лишь память о том, что нужно держать челюсти плотно стиснутыми, спасла им жизнь.

Рейнар спас им жизнь.

После седьмого удара она услышала его хриплый голос:

– Наказание исполнено, сьера Арлин Вейер искупила свое прегрешение и отныне считается невиновной.

Толпа что‑то заревела. Где‑то в этом шуме раздавался мерзкий голос Ивара. Но она уже этого не слышала, потому что ее накрыла спасительная чернота.

Она так и не издала ни звука.

Они оба выжили.

Глава 12

Когда Арлин очнулась, лежа на животе, ее взгляд уперся в стену. Над головой оказался высокий потолок с незнакомыми деревянными перекрытиями и красивыми свечными светильниками, свисающими вниз на черных диковинных цепях. Они целиком освещали комнату, прогоняя тени даже из самых дальних уголков помещения, рождая ощущение тепла и уюта.

В первое мгновение фея никак не могла понять, где находится. Однако стоило еще немного повернуть голову и встретиться взглядом с Рейнаром, сидящим на ее кровати, как все встало на свои места.

Она улыбнулась.

– Это твоя спальня? – спросила она тихо, чувствуя, как щеки начинают слегка пылать.

Он в ответ кивнул и погладил ее руку.

– Да.

– Не думала, что окажусь тут при таких обстоятельствах, – пробормотала она путанно, лишь бы что‑нибудь сказать. Ей было все более и более не по себе.

– То есть ты все же планировала тут оказаться, но немного иначе, да? – переспросил Рейнар, хитро ухмыльнувшись.

Если до этого Арлин была еще не целиком красная, то после последней фразы вспыхнула, казалось, до корней волос.

– Что ты такое говоришь?! – воскликнула она, не в силах сдержать улыбку.

– А что, разве я неправ? – притворно округлил глаза он.

Арлин приподнялась, чтобы возмущенно шлепнуть Рейнара или слегка толкнуть его в плечо, но, стоило ей шевельнуться, как спину пронзила боль.

– Ай! – воскликнула она, и недавно минувшие события всколыхнулись в памяти, как штормовой шквал.

Рейнар нахмурился и помог ей лечь обратно в постель, но на этот раз слегка повернул ее на бок.

– Лежи, – проговорил он, сжав губы. А затем осторожно коснулся рукой ее спины через тонкую ткань чего‑то, что было на ней надето, и боль исчезла.

Арлин округлила глаза от удивления.

Во‑первых, на ней больше не было того проклятого желтого платья, в котором она выглядела, как фея, нарядившаяся в фею. Вместо него ее кожи касалась свободная сорочка из нежного хлопка с бантиком на груди.

А, во‑вторых, Рейнар снял ее боль одним прикосновением!

– Как ты научился это делать? – выдохнула она, мгновенно вспоминая тот ужасный момент на эшафоте, когда она повернула голову назад и увидела, как из‑под камзола дракайна по его руке текли багровые капли. – Что вообще происходит? Ты умеешь лечить на расстоянии?

Мужчина рядом с ней вздохнул, но ладонь от ее спины не убрал.

– Только разделять боль. Научился, как только понял, что если не сделаю что‑нибудь, ты умрешь, – ответил он совершенно спокойно. Словно в этом не было ничего необычного.

– И передавать мысли…

– Да, – кивнул он. – Когда я узнал, что Лозьер‑ис заключил тебя в камеру, то понял, что у меня не больше суток на твое спасение. Но отменить приговор за реальное преступление невозможно, можно лишь уменьшить наказание. Уже в первые часы твоего заключения я знал, что тебе грозит казнь. Но также мне было известно, что если упросить короля изменить приговор, то самый минимум на что он согласится – это двадцать ударов Черной лозы. И их тебе тоже не выдержать. Нужен был иной выход. Я должен был обнаружить нечто, что заставило бы Вердана Луноликого заинтересоваться приговором лично.

Арлин кивнула, вспоминая розу Сирену, которую нес на руках паладин.

– Я никогда не слышала о подобного рода наказаниях, – проговорила она.

– Потому что прежде их и не существовало, – тут же ответил Рейнар. – Это была идея Хекса. Он же поведал мне, что дракайны умеют разделять боль.

К этому моменту он уже убрал руку от спины Арлин, видимо, увлекшись разговором. А она неловко повернувшись, тихо зашипела. Мужчина тут же вернул ладонь.

– Не надо! – попыталась его остановить фея, не желая, чтобы Рейнар тоже страдал.

Но мужчина только покачал головой, продолжая рассказ:

– Это была новая информация для меня. Прежде Хекс не говорил ничего подобного, а я никогда не пробовал забирать чью‑то боль. Я страшно рисковал. И все же знал, что если не попробую, другого шанса у нас не будет вообще.

Арлин громко сглотнула, невольно покрываясь холодным потом при воспоминании о случившемся.

– Я сказал его величеству, что, несомненно, он будет очень мудрым правителем если позволит тебе искупить свою вину с помощью зелья “Молчания смерти”. Оно убивает все живое, стоит жертве произнести хоть звук. Этот напиток давно известен в Беларии, но в качестве меры наказания он никогда не использовался. Вердан заинтересовался и даже согласился снизить количество ударов плетью, решив понаблюдать за необычной казнью лично. Похоже, он был уверен, что ты не выдержишь и закричишь, – мрачно рассказывал Рейнар.

Арлин резко выдохнула, позвоночник пронзила судорога остаточного страха.

Мужчина осторожно провел рукой по ее спине, и в тот же миг все прошло. Словно теплая волна прокатилась по коже, забирая не только боль, но и воспоминания об испытанном ужасе.

– А зачем была нужна роза? – тихо спросила Арлин.

– Чтобы подтвердить качество зелья, – ответил Рейнар. – Ведь оно могло быть подменено другим, а то и просто не действовать. Замолчавший цветок – это знак, что зелье работает.

– Понятно, – выдохнула фея. – А как насчет тебя? Получается, у тебя с самого начала получилось разделить мою боль?

От прикосновений Рейнара по ее телу то и дело скользили горячие мурашки.

– С первого же удара, – кивнул мужчина. – Я почувствовал, как кожу на спине разрывает от ощущений, которые ты испытывала. Рубашка пропиталась кровью так, что часть даже начала стекать через рукав, – он криво ухмыльнулся. – Я надеялся, что никто не заметил, кроме тебя.

– Значит у тебя на спине такая же рана, как у меня? – с ужасом поняла фея, едва не вскочив на ноги, но сильная рука дракайна снова прижала ее к постели.

– Иногда я сам завидую собственной регенерации, Арлин, – улыбнулся он мягко. – Все зажило в тот же вечер. Не волнуйся.

– Вечер? А сейчас?..

– Вечер следующего дня.

– Прошли уже сутки! – воскликнула она с ужасом. – Я лежу тут так долго?

– И пролежишь еще столько, сколько понадобится, – жестко ответил он.

– Но как же лекции, академия?.. – и слова вдруг застряли у нее в горле, а сама она вся поникла. – Хотя я, наверно, больше не имею право преподавать…

– Я отменил ваши лекции до полного выздоровления, сьера Вейер, – строго ответил дракайн четко поставленным голосом ректора академии, – но, как только это произойдет, вам придется вновь приступить к своим обязанностям. И, уверяю вас, что лично прослежу за тем, чтобы вы нагнали со студентами все упущенные занятия…

Он казался ужасно строгим начальником в этот момент, но глаза продолжали весело светиться. Они больше не были темными и не отдавали до черноты жженой карамелью или еловой смолой. Где‑то глубоко на их дне Арлин видела знакомые золотые искры, и от этого все внутри нее вспыхивало от едва сдерживаемой радости.

Как только он договорил, фея вдруг ощутила себя абсолютно счастливой. Это было глупо и наивно, но так восхитительно прекрасно, что она внезапно пересилила себя и бросилась ему на шею.

И поцеловала. А он обвил ее руками и ответил на поцелуй.

Арлин больше не чувствовала боли. Ни капли дискомфорта, только жар, который поднимался в груди и обжигал ее. Она чувствовала, как руки Рейнара осторожно касаются ее, как обхватывают лицо ладони, как большие пальцы мягко ласкают шею, спускаясь к ключицам. Словно он боялся причинить ей лишние страдания.