Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия - Страница 109

– Сьер Бланте‑аш, – с натянутой улыбкой проговорила Арлин, надеясь все же по‑доброму найти общий язык со всеми своими студентами. – Уверена, что если вы уделите мне немного вашего внимания, я сумею увлечь вас…

– О, – вдруг вставил тот рыжий тип, что с самого начала черес чур довольно улыбался. – Меня вы уже увлекли, сьера, – проговорил он низким, многозначительным голосом, от которого Картен кашлянул в кулак, чтобы не смеяться, и покачал головой. – Пожалуйста, продолжайте.

Арлин стремительно покраснела.

Несколько остальных мужчин выглядели скучающими и уже посматривали куда‑угодно, только не на нее. А один мрачный тип в простой, невычурной одежде, которая, впрочем, явно была дороже, чем весь скарб феи, сцепил руки в замок и хмуро глядел на нее исподлобья.

Единственная, кроме Арлин, девушка в аудитории закатила глаза к потолку.

Да… Все шло совсем не так, как хотелось бы.

Фея на миг закрыла глаза, чувствуя, как пульсирует сердце где‑то в горле. А затем начала говорить, лишь через секунду позволив себе вновь взглянуть на студентов:

– Как вы знаете, наш предмет называется “История и классификация монстров Разрыва”. А вот в курсе ли вы, откуда в нашем мире появились все те самые существа, которых принято называть монстрами?

Картен откинулся на стуле назад и заложил руки за голову, тут же ответив:

– Ну, это же всем известно, верно? – он старательно делал скучающий вид. – Сорок лет назад пространство нашего мира разорвалось, и через появившиеся прорехи посыпались к нам, как тараканы, твари всех возможных видов.

Эта информация действительно была доступна всем и каждому. Разве что малые дети могли этого не знать.

– Все верно, – спокойно кивнула Арлин, ничуть не смутившись. – Но ОТКУДА они пришли? И зачем?

Как только прозвучал этот вопрос, благородные господа и одна дама заозирались по сторонам, пытаясь найти на него ответ друг у друга.

Арлин улыбнулась. Ей все же удалось привлечь их внимание. И не мудрено. Знаниями, которыми обладала она, не владел ни один человек в мире.

– Из другого мира? – предположила девушка, презрительно изогнув тонкую, тщательно выщипанную бровь.

– Этот ответ слишком очевиден, – снова улыбнулась Арлин, обратив внимание, как скисла студентка. – Вас зовут… – фея сверилась со списком, отыскав единственное женское имя, – Фатель Ранна‑еш.

Девушка склонила голову, как того требовали приличия, но без особого энтузиазма.

– Очень приятно, сьера Ранна‑еш, – продолжила фея, снова посмотрев на девушку, и отмечая, что та была очень красива. Светло‑серые волосы казались серебристыми, если на них падал свет из окна, а тонкие черты лица не могли не располагать к себе. Жаль только что выражение, застывшее на ее лице, неизменно оставалось презрительным. – Так вот, есть много теорий, которые могли бы объяснить причину появления в нашем мире волшебных существ, равно как и то, откуда они вообще взялись. Например, одна из них гласит, что существа зародились уже здесь, а через Разрыв хлынула лишь магия, – увлеченно начала рассказывать Арлин, уже гораздо более уверенно глядя в заинтересованные лица напротив. – И получается, что раз монстры умеют выглядеть в точности, как люди…

Она оглядела всех присутствующих чуть прищурившись, и затем сказала то, что гарантированно должно было напугать все присутствующих до беспамятства:

– То человек, в котором проснулась магия – это первый этап перевоплощения в чудовищ, которых мы зовем монстрами Разрыва.

Фатель ахнула, закрыв лицо ладонями, рыжий подскочил так, что едва не перевернул стол, а остальные зашумели, явно напугавшись. Только тот верзила без блесток, цепочек и золотых украшений остался сидеть на стуле, слегка нахмурившись.

– Как так?! – воскликнул кто‑то.

– Не может этого быть!

Арлин усмехнулась.

Ну, хоть какая‑то месть…

Конечно, она‑то знала, что это неправда. Ни одному человеку было не стать монстром. Невозможно просто так обратиться сиреной или феей, не стать дракайном или русалкой тому, кто ими не рождался.

Но те, кто сидел сейчас перед ней, этого знать не могли.

– Но есть и другая теория, – продолжила она скрывая ухмылку и перекрикивая шум, который мгновенно улегся, – о том, что люди не могут стать монстрами. Но магия, которая проникла в наш мир вместе с существами, обладает отдаленно схожей с нами природой. Именно поэтому в некоторых людях она отзывается, даря способности творить волшебство, а в некоторых нет.

– Этот вариант, признаться, мне нравится больше, – хмыкнул кто‑то, и Арлин окончательно поняла, что ей все же удалось завладеть вниманием студентов. Они были готовы слушать ее до конца.

Оставшаяся часть лекции прошла прекрасно. Арлин рассказывала о разнообразных существующих теориях появления существ, о том, насколько эти теории похожи на правду, и мягко склоняла студентов к тому, чтобы они сами соглашались с единственно верным вариантом: монстры пришли через Разрыв из мира, под завязку наполненного субстанцией, которую решено было назвать магией. Разрыв случился не просто так, а под воздействием какого‑то катаклизма, произошедшего на иной стороне. И уже здесь, очутившись в мире, лишенном привычного “количества магии”, существа стали сходить с ума, страдая от нехватки родной стихии.

– Это как воздух, которыми привыкли дышать тролли, сирены, русалки, василиски, – продолжала Арлин, не замечая, что ее голос начал слегка дрожать. – Феи, дракайны… – продолжала она, глядя в пол. – И от этой страшной нехватки воздуха разум волшебных существ помутился.

– Вы хотите сказать, что монстры убивают нас не потому, что они – кровожадные твари, а потому что они несчастные создания??? – звонко спросила Фатель, всплеснув руками. В глазах ее стояло возмущение и почти ярость.

Арлин не знала, что ответить. Похоже, она ляпнула лишнего. Официальная версия событий, которой придерживались люди, гласила, что всех тварей Разрыва нужно жестоко убивать. Потому что если их оставить в живых, они непременно убьют сами. Мол, людская кровь для этих чудовищ, как наркотик.

Впрочем, себя‑то Арлин чудовищем не считала, а потому и говорить об этом было не так‑то просто.

К счастью, в этот момент на улице перед зданием академии зазвонил колокол, возвещавший о начале и окончании занятия. И Арлин, немного неуверенно улыбнувшись, была вынуждена закончить лекцию.

Никто из студентов не высказал возражений, и постепенно все покинули аудиторию.

И вот, когда девушка уже собрала вещи, чтобы вернуться в свои комнаты, она развернулась и неожиданно практически носом уперлась в широкую грудную клетку.

В легкие вместе с воздухом проник знакомый, обжигающий аромат огня и ветра.

Слова мгновенно застыли в горле.

Арлин медленно подняла голову и встретилась со спокойными карими глазами, на дне которых горели подозрительно‑опасные искорки.

– Простите, сьер Рес, – проговорила она и отошла на шаг назад.

– Ничего страшного, Арлин, – вдруг назвал он ее по имени, которое из его уст вдруг зазвучало совсем иначе. Как‑то мягко и чуть гортанно.

Девушке даже на миг показалось, что она слышит его впервые. Вот так вот – впервые…

По спине прокатилась волна мурашек.

– Я же могу вас так называть? – переспросил ректор, сцепив руки за спиной, и продолжая смотреть на нее в упор.

От этого взгляда становилось сильно не по себе.

Нужно было срочно брать себя в руки, чтобы мужчина не заметил, как бешено стучит ее сердце рядом с ним.

К счастью, успокоиться у Арлин получилось почти мгновенно. Стоило лишь вспомнить, как проклятый ректор вчера утром целовал ручки двух дам с чересчур открытыми платьями.

Фея чуть прищурилась и вдруг сделала шаг обратно к мужчине, снова оказавшись почти так же близко, как было в момент их столкновения.

Бровь ректора приподнялась, пока он смотрел на нее сверху вниз, и Арлин показалось, что он едва заметно напрягся. Словно ее близость тоже не проходила для него даром.