Охота на злодеев для плохо подготовленных (ЛП) - Аннетт Мари - Страница 26

Я спросила у него: Разве это не бессмысленно?

Он посмотрел на меня с печалью и смирением и спросил: А что еще есть?

И, сестра, тут мой разум не выдержал, желание утешить его было слишком сильным. Я знаю, он сильный, но он не чудовище. Он похож на человека сознанием, взглядом на справедливость, а его тело… тут я вздыхаю, ведь его тело восхитительно. Разве я безумна, что хочу коснуться его?

Я безумна, раз вижу красоту в этом демоне?

Я безумна, раз хочу больше?

Может, мое безумие лежит в этом желании излить желания на странице. Не суди меня строго, сестра, я не смею поделиться этим смятением даже с тобой. Я могу лишь молиться, что не паду еще сильнее, а смогу сдержаться.

Миррина Атанас

Я посмотрела на свой аккуратный перевод, потом на гримуар. Слова на этих страницах писала уже не Миррина, но я невольно представила перо в ее тонкой руке, кончик царапал грубую бумагу, замирая и двигаясь быстро, пока она записывала вопросы, которые не найдут ответов при ее жизни, которые могут вообще не найти ответов.

μαίνομαι ποθοῦσα αὐτοῦ θιγγάνειν

Разве я безумна, что хочу коснуться его?

μαίνομαι ὁρῶσα ἐν τούτῳ τῷ δαίμονι τὸ καλόν

Я безумна, раз вижу красоту в этом демоне?

μαίνομαι πλείω θέλουσα

Я безумна, раз хочу больше?

Я провела пальцами по первой строке, по записанному признанию. «Я теряю себя». Миррина даже не знала, как сильно я ощущала эти три слова.

Бремя в груди росло, пока я листала записи мамы, ее страницы лежали рядом с моими. Если бы судьба сложилась иначе, мы с мамой перевели бы это вместе. Я могла представить, как мы обе охнули бы и рассмеялись после перевода, потрясенные тем, как наша предшественница думала, что могла влюбиться в демона.

Потом удивление прошло бы, и мы обсудили бы мысли Миррины. Было ли ее желание о глубокой связи с демоном искренним, или она спутала его с благодарностью за безопасность? Ее влекло к демону или его силе? Она сходила с ума или была просто одинокой девушкой, которая несла непосильное бремя и желала тепла?

Мы поискали бы подсказки в каждом предложении. Я отметила бы, что Миррина знала, что ее мысли были нездоровыми, она задавалась вопросом, звала свои чувства смятением, надеялась, что возьмет себя в руки.

Я слышала ответ мамы, она сияла, каким бы ни был сценарий.

— Но посмотри, пташка, — она указала бы на страницу. — Как насчет этого? «Никогда не была такой целой и живой». А тут? «Наши разговоры потрясают мое воображение». Миррина сомневалась в своих чувствах, но это не значит, что они были ненастоящими.

— Но демон, мам? — ответила бы потрясенно я. — Ее влекло, возможно, но пара мгновений влечения ничего не значат. Никто не может влюбиться в демона по-настоящему.

Я представила, как мама рассмеялась бы тепло и растрепала бы мои волосы.

— Может, она не могла сдержаться. Похоже, он был красивым.

Ее голос в моей голове вызвал боль в щеках. Как улыбка могла причинять столько боли? Как я могла улыбаться так сквозь слезы?

Я прогнала фантазию, злясь на себя за то, что позволила мыслям причинить мне боль. Я собрала гримуар, свой блокнот и записи мамы в аккуратную стопку на столе. Я собиралась вернуть их в защитный кейс, но он был в моей спальне.

А там был мой демон.

Он избегал меня весь вечер, и я не видела его с тех пор, как взяла гримуар несколько часов назад. Доверие между нами быстро рассыпалось, и я не могла это остановить. Что сдерживало его? Он боялся того, что я скрывала?

Или боялся того, что я раскрою в его голове?

Я думала, что отданный ему гримуар покажет, что мои намерения чисты, и я не знала, сколько еще была готова отдать. Впустить его в голову… Во все глупые мысли и… смятения, которые порой бывали в моей голове…

Нет. Ни за что. Доверие не должно было требовать жертвы личным. Я найду другой способ — лучший способ — отстроить наше доверие.

Телефон звякнул, напугав меня. Я ощупала карманы, проверила под бумагами, пока не отыскала телефон. Сообщение сияло на экране, и мне стало не по себе от имени того, кто его прислал. Эзра Роу.

Я открыла сообщение и нахмурилась от коротких слов:

«Ул Вернон 1я эстакада».

Адрес? Вроде того? Пытаясь сосредоточиться, я вспомнила наш последний разговор и поняла, что это было.

— Место преступления! — выдохнула я и отодвинула стул. В этом месте нашли тело Яны Деневы, и Эзра обещал отправить мне адрес.

Я схватила гримуар и свои записи и повернулась к спальне. Эзра сказал, что нам нужно было дождаться, пока полиция не закончит, но я не собиралась сидеть там, пока у нас был легкий и быстрый способ определить, был ли там волшебник-альбинос.

Нужно было только привести Заиласа достаточно близко, чтобы он понюхал.

* * *

Улица Вернон была не лучшим местом для прогулки одинокой девушки ночью.

Я сжимала инфернус, пока спешила по дороге, бросая взгляд в стороны. Многие фонари были разбиты, и спасал только свет из заведений вдоль улицы. Справа был магазин, где чинили машины, и три старых автомобиля стояли на парковке, а слева стальная ограда была покрыта граффити и названиями банд.

Не лучшее место для прогулки в любое время.

Хоть было поздно, машины ездили по эстакаде, вспыхивая фарами. Я добралась до моста из металла и бетона и задрала голову, кривясь от рева двигателей и скрипа шин. Под эстакадой было еще темнее, и я нервно прищурилась.

С одной стороны под мостом было просторно, и видеть мешали только бетонные колонны. С другой стороны было трехэтажное здание без окон, втиснутое в темную брешь.

Холодный ветер трепал мою кожаную куртку, и я заметила желтую полоску во тьме — ленту полиции. Я нашла верное место.

Ограда из проволочной сетки преграждала путь, но я нашла широкие врата, которые позволяли машинам попасть к соседнему зданию. Замка не было, и я приоткрыла их, чтобы пройти.

Кто-то использовал место под эстакадой для хранения больших шин для тракторов, и я огибала стопки резины, пока не остановилась перед полицейской лентой. Мне было не по себе. Машины проносились сверху, грохот скрывал шум от моего приближения, как скрыл бы крики Яны, если она могла кричать. Тут было темно, колонны и стопки шин закрывали свет с улицы Вернон.

Темное скрытое место. Легкий доступ, легкий побег, а заметить его было сложно.

Я подняла ленту полиции ладонью в перчатке и прошла на место преступления.

В пятидесяти ярдах от дороги брешь под эстакадой заканчивалась бетонной стеной, где и умерла Яна. Ее тела не было, но было не так темно, чтобы скрыть следы крови.

Заставив себя отвести испуганный взгляд от стены и крови Яны, я снова огляделась. Следы ног и прочего остались на земле, где собирали улики, но в остальном тут не было признаков жизни.

Убийца хорошо выбрал место. Никто с улицы или из соседних зданий — если они вообще ходили так поздно — не увидит меня, как и не увидели, как убийство произошло в ярдах от их рабочих мест.

«Заилас», — прошептала я в голове.

Красный свет вспыхнул на инфернусе и полился на землю. Появился мой демон, в броне, уже щурясь. Он окинул взглядом новое место. Анализируя все, включая пути к отступлению и признаки опасности.

— Громко, — он сморщил нос. — И воняет.

Я сцепила пальцы.

— Ты можешь учуять волшебника?

Он отклонил голову, ноздри раздувались, а потом присел на корточки, чтобы без радости понюхать у земли. Ворча жалобы, он приблизился к крови и вдохнул снова.

— Я ощущаю… — он опустил голову, глаза пылали, пока он смотрел на стальные балки, которые поддерживали эстакаду. Он беззвучно оскалился. Его когти появились, сила окутала его ладони и запястья.

Тень двигалась в форме мужчины из дальнего угла.

Алый свет озарил стальные балки, мужчина спрыгнул на землю. Он приземлился почти беззвучно, воздух кружил у его ног. Он выпрямился, глядя на Заиласа.