Светочи Конфедерации (СИ) - Лактысева Лека - Страница 18

Она действительно побаивалась Великого Картаделя Валлиана. Для нее в нем всего было «слишком»: слишком много физической силы. Слишком много внутренней силы. Слишком много внешней привлекательности. Слишком много величия.

Она терялась перед этим величием. Как нельзя вместить в один взгляд весь небосвод, так и Лайона не могла «вместить» в себе то, что представлял собой Светоч Конфедерации.

Она готова была восхищаться этим человеком, но издалека — как восторгаются звездным небом, как восхищаются величайшими произведениями искусства.

Сегодня на пляже он уже второй раз невольно приоткрылся ей с новой стороны. Лайона увидела, что он тоже может быть усталым и слабым. Что может нуждаться в помощи и принимать ее. Что может чувствовать себя одиноким.

Наверное, не будь этого — она так и не решилась бы отправиться в бассейн. Но представила себе, что он будет ждать ее там — все еще усталый, одинокий в своем величии… И поняла, что не может сказать ему «нет». Не может оттолкнуть. Во всяком случае не сейчас.

…Решившись, Лайона откопала в транспортном шкафу закрытый спортивный купальник, радуясь, что на всякий случай закинула его в самый дальний угол. Накинула на плечи халат-кимоно, затянула потуже поясок. Упаковала в рюкзачок свежее полотенце, резиновую шапочку, специальные очки для подводного плавания и новую бутылку с питьевой водой.

Собрала волосы в высокий узел и, взглянув на часы, поняла, что опаздывает: стрелки показывали две минуты десятого. «Копуша», — пожурила сама себя беззлобно и отправилась на свидание. Свидание с Великим Картаделем Валлианом. Это по-прежнему не укладывалось у нее в голове. Но как иначе можно было назвать эту встречу?

…Валлиан сидел в холле спорткомплекса на мягкой кушетке и ждал Лайону. Госпожу Монтессори. Он не был уверен, что она придет. С этой девушкой он ни в чем не мог быть уверен. Но ему очень хотелось увидеть ее. Провести этот вечер с ней, а не в своем пустом коттедже. Одно ее присутствие рядом уже придавало ему сил. Заставляло быстрее биться его сердце. Пробуждало в душе теплоту и нежность. Рядом с ней ему хотелось жить, творить, совершать подвиги и безумства. Писать музыку и слагать оды.

Он никогда раньше не понимал мужчин творческих профессий, вздыхавших о том, что они «не встретили своей Музы». «Можешь — делай, — думал Валлиан. — Не можешь — не перекладывай свою ответственность на какую-то неведомую Музу». Но теперь он, кажется, готов был признать, что Музы существуют. Похоже, Лайона становилась его персональной Музой.

«Придет или не придет?» — сомневался Светоч. Электронный циферблат, мигнув, высветил цифры: 21:00. Лайоны не было.

21:03. Тишина.

21:05. Пусто. Картадель встал, прошелся по холлу. Подошел к окну. Упираясь руками в раму, прислонился лбом к холодному стеклу.

21:07. «Может быть, госпожа Монтессори относится к той категории дам, которые считают, что уважающая себя девушка всегда должна опаздывать на пятнадцать минут?» Ему хотелось верить, что он ошибается. Он оторвался от окна и снова прошелся по холлу, встал у входа в тренажерный зал, прислонился к дверному косяку. Настроение стремительно портилось.

21:09. Скрипнула дверь. Сердце в его груди сделало кульбит и понеслось галопом. Он поднял глаза: в холл вошла взволнованная, слегка запыхавшаяся Лайона.

Растерянно обвела глазами пустой слабо освещенный холл. Картадель выпрямился, сделал шаг ей навстречу и девушка, наконец, заметила его. Мрачного, напряженного. Протянула руку, умоляюще глядя на него:

— Простите за опоздание. Это не в моих привычках.

Его глаза потеплели:

— Я ждал Вас, госпожа Монтессори. И ждал бы до полуночи.

Ее ресницы дрогнули, брови приподнялись удивленно:

— Как хорошо, что я все же решилась прийти…

Тут он не выдержал, улыбнулся ее искренности и непосредственности:

— Действительно, хорошо, Лайона. Поплаваем?

— Поплаваем. — На ее губах тоже проступила робкая улыбка.

— Женская раздевалка тут, — указал он на одну из дверей. Там же душевая и выход в бассейн. Жду вас на воде. Надеюсь, Вы не сбежите?

— Не сбегу.

Они разошлись по раздевалкам, чтобы через пять минут встретиться у воды. Из душевых вышли почти одновременно: Валлиан едва успел включить нижний свет над дорожками.

— Ну вот, Лайона. Это наш бассейн. Сегодня вечером — только наш. Вы ведь еще не были здесь?

— Не была.

Он обвел ласкающим взглядом ее плечи, высокую грудь, стройную талию, сильные длинные ноги — и поспешил нырнуть в воду. Девушка нырнула на соседнюю дорожку — умело, уверенно, красиво. Через несколько мгновений ее голова показалась над водой.

— Наперегонки? — предложил Валлиан.

— Пятьдесят метров? — тут же включилась Лайона.

— Давайте сто.

— Давайте.

— Брассом?

— Хорошо, брассом.

Они заняли стартовую позицию у бортика бассейна. Картадель начал обратный отсчет.

— Три. Два. Один. Го! — скомандовал и сам напрягся, оттолкнулся от бортика как можно сильнее и ушел под воду.

Вынырнул метров через пять, заработал руками и ногами, стараясь не оглядываться, не сбиваться с ритма. Бортик, разворот, толчок, несколько метров под водой. Похоже, Лайона его опережает — заметил краем глаза ее усиленно работающие руки, длинное гладкое тело. Постарался не смотреть по сторонам, ускориться. Вынырнул у бортика, обнаружил, что Лайона вынырнула парой секунд раньше его.

Притворно нахмурился. Предложил:

— Сто метров кролем?

— Давайте кролем, — согласилась почти не запыхавшаяся девушка.

Снова заняли стартовую позицию.

— Теперь командуйте Вы, — предложил Картадель.

Сосредоточенная девушка коротко кивнула, почти не открывая рта, начала отсчет:

— Три. Два. Один. Го!

Оттолкнулись и нырнули почти одновременно. Но Лайона вскоре вырвалась вперед, хотя и не видела этого. Бортик, толчок, разворот, несколько метров под водой — и вот вырвалась на поверхность, вдохнула громко, легла на воду, заработала руками и ногами. У противоположного бортика вновь оказалась первой. Валлиан отстал сантиметров на тридцать.

Вынырнул, ухватился рукой за металлический поручень. Отдышался. Проворчал:

— Вот и соревнуйся с профессионалами.

Еще немного повисели у бортика, отдохнули, поделали упражнения на растяжку. Картаделя охватил азарт.

— Баттерфляем умеете?

— Умею, — не стала скромничать Лайона.

— Предлагаю сто метров «бабочкой». Мечтаю взять реванш.

— Серьезная заявка, — пошутила Лайона. — Давайте «бабочкой». Только предлагаю нырять с тумбы, а не отталкиваться от бортика.

— Идет, — не стал спорить Светоч.

Выбрались из воды, встали на тумбы, пригнулись.

— Считайте, — сдавленным голосом сказал мужчина.

— Начинаю. Три. Два. Один. Го!

Снова стартовали почти синхронно. Лайона плыла на максимуме — в поддавки играть не желала. Но «баттерфляй» — коварный стиль. Чем мощнее плечевой пояс, тем выше скорость. Поэтому, несмотря на всю свою техничность, здесь Лайона откровенно проигрывала. По результатам стометровки отстала почти на метр. Лицо Валлиана сияло победной улыбкой:

— Ну хоть в чем-то я Вас смог превзойти, а, Лайона?

— Да, «бабочка» вас спасла, господин Картадель. Но в общем зачете я веду два: один.

Валлиан покачал головой:

— Совсем Вы не щадите мужское самолюбие, госпожа Монтессори, — но глаза смеялись, и она поняла, что мужчина шутит.

Тоже рассмеялась — весело, открыто.

Светоч вдруг понял, что впервые видит девушку смеющейся.

Улыбка преобразила ее лицо: глаза засияли, на щеках проступили очаровательные ямочки, верхняя губа чуть поднялась, приоткрыв ровный ряд зубов-жемчужин. У Валлиана потянуло и напряглось внизу живота. Захотелось схватить девчонку в объятия, и целовать, целовать эти завлекательные ямочки, эти яркие губы… Понимая, что еще минута — и сорвется, бросил:

— Смеетесь надо мной, дерзкая женщина?! Сейчас я Вам устрою! — и нырнул, намереваясь ухватить Лайону за щиколотку и потянуть ко дну.