Дисконект. Отключи меня от сети (СИ) - Ли Кристина - Страница 114

— Что тебе ещё известно о сыне сестры? — мы встретились взглядами вновь, и теперь женщина очевидно перестала играть роль твари.

"Я вижу покаяние? Или я совсем ослепла и воспринимаю теперь каждого, как человека, а не объект? Чертов Тиен! Всё из-за него!"

— Вера?! — я сложила руки на груди, а она тихо прошептала:

— Мальчика забрали и я не знаю, что с ним случилось после смерти Нади. Я тогда не думала о ребенке. Совершенно… У меня была…

— Другая цель? — перебила Веру, и осмотрела палату пристальней.

Ничего примечательного не было, но я искала то, что мог оставить именно он…

— Он оставлял какие-то вещи тебе? Например…

"Книга? Сборник хайку… Всё завязано на этом чертовом сборнике, стихах из гримерки, билетах на концерты. Он заметил следы, но кто тогда оставлял уйму подсказок? И что, мать его, в этой всей истории совершенно не сходится?"

— Да… — Вера кивнула, а я напряглась.

— Погоди… Дай угадаю! Это сборник японских стихов? — женщина медленно повернулась ко мне, так и не открыв ящик в белой тумбе у кресла.

— Откуда… — состояние Веры опять изменилось и она безумно ухмыльнулась.

— Это любимые стихи моего милого… — любовно прошептала женщина, а потом достала тот самый чертов сборник.

— Чжона?

— Да, — кивнула Вера на мой вопрос, а я взяла книгу в руки и тут же разорвала пополам по корешку.

Женщина вскочила, однако я пихнула её обратно в кресло, смотря на детонатор, который как чёрное пятно, был похож на обычную магнитную ленту.

— Смотри и запомни — правду тебе говорю только я, Вера! — я повернула книгу к женщине, и до нее наконец дошло, что её действительно собирались убить.

Достав сотовый снова, набрала номер Шин Дана тут же.

— Госпожа спец агент, я конечно понимаю, что теперь самый востребованный в этой ситуации, однако у меня…

— В палате Веры детонатор от взрывного устройства! Точно такой же, как от взрывпакета, которым пытались убить меня и Тиена. И это ещё не все новости Шин Дан. Хо Сок — сын Хан Чжон Мёна и Надежды Старцевой. Проще говоря, этот мальчик имеет явную причину мстить всем! Его родителей убили! Однако им явно манипулируют с самого детства. Чтобы так настроить парня и взрастить ненависть…

— И корни дерева уйдут глубоко в землю, если каждый день орошать благодатную почву, в которую высажено оно, — ровным и деловым тоном закончил Даниэль, а я усмехнулась со словами.

— Именно.

— Если добраться до парня, именно он прямая дорожка к тому, кто это всё затеял. А этот человек очень близко. Настолько что мы совершенно не ошибались, когда начинали это всё.

— О чем вы? — я нахмурилась, однако Даниэль лишь резко ответил:

— Я запрошу группу сапёров. Очевидно за такую ценную информацию ты пообещала Вере слишком многое. Можешь ей передать, что и домой ей лучше не ехать. Там её прикончат люди Лазарева. Она виновата в смерти их очень хорошего друга и компаньона. За смерть господина Закравского она не расплатилась только потому что до сих пор сидит в лечебнице в Корее. Так что… Всё, что я могу обещать — добровольную ссылку во Вьетнам или Индию. Ей там понравится. Уверяю. Есть ещё вариант — Конго или Нигерии. Пусть выбирает, какой курорт ей больше по душе.

Вера посмотрела на меня пристально-настороженным взглядом. Таким, будто решила, что выбора у нее уже нет. А его не было. В моей голове сложилось всё.

С этого момента, та самая прочная нить обрела личность. Человек, который вёл ко всему и был причиной для всего, стал реален и вполне досягаем. Оставалось только отыскать всех, кто входил в контакт с Хо Соком. Узнать всё о его детстве и понять, кто именно приютил мальчика и стал взращивать в нем ненависть такой силы, которая дала толчок столь ужасающим последствиям, как убийства, доведение до самоубийства, намеренная клевета и весь тот ужас, который происходил вокруг простого развлекательного агентства.

Заговоры? Глобальные вещи, которые могли стать причиной? Политика? Нет… Все причины всегда лежат на поверхности, а всё самое смертоносное и ужасное начинается с простого.

— Вера? — я перебила поток мыслей в своей голове и тишину, которая воцарилась после вопроса Шин Дана.

— Я уеду… Во Вьетнам, — тихо ответила женщина, однако я заметила как на её лице прошлась тень облегчения и злорадства.

— Хорошо, — сухо отрезал Даниэль, а потом продолжил, — Саперы уже в пути. Тебе лучше уйти, Тереза!

В голосе Дана проскользнула сталь и нотки приказа, поэтому я нахмурилась, однако спорить с мужчиной не стала. Положила детонатор на стол и посмотрела на Веру, которая встала тут же с кресла и отошла подальше от книги, которая разорванным куском бумаги и картона, словно пятно валялась на белоснежной поверхности.

Прощаться не было смысла. Кроме того, я не удивилась, что мои последующие слова, которые я произнесла, выйдя из палаты Веры, полностью поддержал Шин Дан.

— Её нельзя отпускать, Шин Дан.

— Она не долетит до Вьетнама, — спокойно ответил Даниэль, а я застыла у выхода на пролет из коридора.

— В каком смысле?

— Это тебя уже не касается.

— Господин Ли…

— Тереза! — резко отрезал Даниэль, а я задохнулась собственными возражениями, ведь в мои планы входила изоляция Веры, но никак не её устранение.

— Шин Дан, ты не судья, и не тебе выносить…

— Я итак столько лет оберегал эту тварь от смерти, удерживая в стенах этой клиники, Тери. Но сейчас, когда Чон Ши Мин и этот пёс Джун Тэ окажутся на свободе, жизнь этой девки итак предрешена. Потому… Меня она больше не интересует, тем более учитывая что именно Вера скрывала все эти годы.

— Как то вы слишком спокойно восприняли известие о том, что Хо Сок сын покойного Чжона, — я вышла на лестницу и указав охране на свой пропуск, стала спускаться вниз, пока в здание не зазвучали звуки сирены.

— Я привык к тому, что вокруг творится бардак, Тереза. Мир бизнеса и больших денег — это не математический расчет. Это мир естественного отбора, в котором бывают такие алгоритмы, которые не просчитает ни один математик. Это клоака из разврата, денег и совершенно низменных человеческих качеств. Деньги не только пахнут дерьмом и разносят заразу, Тери. Деньги — это причина всего, что связано со смертью и рождением в этом мире. Твой Тиен это хорошо понял, когда узнал чей он сын, и почему его продали тайской принцессе, как товар.

Я накинула капюшон и встала у бокового входа в лечебницу, наблюдая за тем, как у центрального входа, с мигалками и сиренами припарковалась военная полиция.