Дисконект. Отключи меня от сети (СИ) - Ли Кристина - Страница 109

— Нет, — послышался хрипловатый смешок с кровати, — Это ведь даже не полноценный концерт. Всего лишь номер. Вот после двухчасового ада, это да. Тогда меня с кровати не поднять… Хотя способы есть, — прозвучало уже над головой, и моей макушки коснулись губы Тиена.

— Покажи то, что ты хотел? — прошептала и прикрыла глаза, когда руки Тиена сжали мои плечи, и он достал из кармана открытку.

— Это я нашел в зале Сонбэ. Там была куча старых вещей из его гримерки. Костюмы, старые билеты и альбомы. Среди всего этого я нашел открытку, которая показалась мне слишком странной. А услышав историю, которая с ней связана…

Я перевернула плотную, блестящую бумагу и нахмурилась, потому что не поняла ни слова из букв, которые блестели в свете от работы монитора.

— Это на русском… — ответил Тиен, и наклонился надо мной упираясь руками в стол… — Вот эта фраза переводится как: "меня стенали плети ртов людских… И убивало их величье…" Точно такую же я заметил на мемориале Сонбэ и решил что это стихи песни. Однако…

Я медленно опустила ладонь на открытку и пальцы вздрогнули, как только их подушечки, кожей ощутили рельеф слов на плотной бумаге.

— Повтори ещё раз… — попросила глухим голосом, и сглотнула.

— Меня стенали плечи ртов людских… И убивало их величье, — Тиен повернул ко мне лицо и замер, смотря на мой профиль, — Тереза ты вся дрожишь. Что случилось?

— Это текст предсмертной записки на доске желаний Кан Арым, — поворачиваю голову и смотрю на то, как лицо Тиена вытягивается и он спрашивает:

— В той самой комнате откуда ты притащила тот сборник с детонатором?

— Да. И вот тебе ответ, почему все вещи Арым, Шина и других жертв, которые хранились вне дома, просто исчезли. Потому что преступник заметал следы. А Сай либо уже тогда догадывался кто это, либо знал наверняка. Ключ-карта и то, что он оставил это именно тебе говорит о том, что за мной тоже следили. Этот кто-то наблюдал за всеми. И вероятнее всего он настолько близко, словно за этой стеной.

— Тереза, подобные слова — слишком серьезные обвинения! — Тиен придал меня к себе, а я не понимала почему.

— Однако это факт. Как я и предполагала изначально — их двое, потому что один человек не способен никак достать и задействовать такой ресурс. Включай мозги, Тиен, и ответь мне на один вопрос — есть ли среди вашего окружения, или внутри него, человек, который ненавидит всё что связано с вашим миром?

Я повернулась, а Тиен выпрямился. В свете работы монитора, его лицо казалось ещё более уставшим и сосредоточенным.

— Я не знаю таких. Все, кто на протяжении этих лет был рядом с нами, либо сами артисты, либо очень близкие друзья из числа постоянного стаффа. Остальных Сонбэ и близко не подпускал к нам.

— Тогда зачем ему оставлять такие подсказки? Что ещё было в тех коробках! — я поднялась и строго отчеканила, — Вспоминай всё до мельчайших деталей. Даже цвет и запах имеют значение! Что там ещё было? И где это всё сейчас? Вы же не вынесли это из помещения? С вами были только те, кого я видела на трансляции? Больше никто из посторонних не видел что было внутри зала?

— Я на допросе? — не менее холодно спросил Тиен.

— Прекрати валять дурака и отвечай, Тиен!

По его лицу пробежала тень раздражения, которую я слишком хорошо знала в исполнении этого парня.

— По средине зала стояли три концертных костюма, в которых дебютировали "SUN" и огромная коробка со старыми музыкальными альбомами, фотографиями и вот такими открытками.

— Что ещё?

— Билет на представление одного из театров на Каро Сукиль. Старый, совершенно потрёпанный билет на первый мюзикл группы Сонбэ. Ким Тай тут же связал это и открытки с той ненормальной…

— Вера… — я округлила глаза и быстро повернулась к "маку".

Села обратно и нашла все отчёты Энджелы по делу Веры и Джея. Искала до того момента, пока не нашла показания Шин Сая о том, как они узнали о смерти Надежды и стали свидетелями обнаружения её тела под одним из мостов.

— "Инспектор четко произнесла, что билет в джинсах Нади был на наш мюзикл, который прошел несколькими днями ранее. Тогда я и понял, что тело девушки, которое лежит на носилках — та самая россиянка, с которой встречался Чжон. Иначе он бы не отправлял нам сообщений о месте встречи именно под этим мостом. Это уже сейчас я понимаю, что сообщение и не Чжон отправлял, а Вера с его сотового. Тогда Чжон уже… сгорел. Я видел заключение медиков. Он уже был мертв, когда мы получили это сообщение…" — закончила читать и повернулась к Тиену, который застыл и не двигался совсем, — Мюзикл говоришь? Как он назывался?

— "Огненные плети", — прошептал Тиен и посмотрел на меня четко начав произносить:

— "Меня стенали плети ртов людских и убивало их величье. В моих словах обычных и мирских. Нашли любовь вы неприличной. Но в день, когда горел мой путь, меня топтали не словами. Пытался смерть я обмануть, но забросали вы камнями… И в мертвой тишине, я отыскал ту нежность, что стала мне родней всего. В ней был я счастлив, безмятежен… И в этом чувстве было волшебство. Однако слово убивало сталью, что покрывала раскаленной лавой до кости. Для вас я был всего лишь тварью, которую нельзя спасти…"

Тиен закончил и хохотнул с горечью в голосе:

— А я то думал, откуда, мать его, я помню эту фразу. Никак не мог вспомнить, а тут всё как перед глазами встало, — он повернулся ко мне спиной, а я поднялась.

— Объясни? Что ты вспомнил?

— Это партия Джей-ши. Именно это он пел, когда обращался к Саю, который якобы обвинял его персонажа в том, что тот обесчестил его сестру. Это старая пьеса о чосонских принцах. Сказка… — прошептал Тиен, так и не повернувшись ко мне.

— И это вызвало в тебе подобную реакцию? Тиен! Что ты мне НЕ рассказал, кроме того, что учинил погром в своем бывшем агентстве зная, мать его, насколько сейчас опасен ЛЮБОЙ опрометчивый шаг! — я не просто говорила, я уже почти рычала, потому что он явно что-то скрывал от меня и это бесило.

— Тиен!!! — опять рыкнула, на что услышала холодный ответ, когда Тиен стал ко мне поворачиваться.

— Нельзя верить и доверять никому! Теперь стало ясно, что вообще никому нет веры, если всплывает вот такое! И этот человек, на которого прямо указал Сонбэ, ещё смеет бросать мне обвинения в том, что Я оказался сыном базарной шалавы?! Отродьем и выродком?! Тогда, как Я должен назвать его, если вскроется, что Джей предал человека, который готов был отдать за него жизнь? Как мне назвать тварь, которая совершила настолько низкое предательство целой семьи, когда Шин Сай считал его не просто братом, а самым близким человеком?

То, как он это говорил не просто било по мне. В какой-то момент, мне показалось, что боль, которая сочилась прямо из его голоса, словно впиталась в меня. Проезда червём в душу и заставила чувствовать совершенно иначе. Этот червь будто дыру во мне выдал, нашел то место, где были скрыты мои страхи и моя боль, чтобы остаться там.