Шоу драконов. Прислуга (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 41

И представление. Я пропускаю шоу! Оно назначено на вечернее время, когда солнце начинает садиться. И именно сейчас наступал этот самый момент. А после будет пресс-конференция, где правящие скажут то, что они решили.

Я все меньше верила, что про меня не забыли. Снова закутала яйцо в полотенце и засунула в чемоданчик. Рано или поздно за мной придут, но ждать этого надоело.

Поэтому принялась исследовать комнату. Один ее секрет уже раскрыла, может, есть и другие?

Через час устало опустилась на постель. НИЧЕГО! Абсолютно ничего! Сдохну здесь, пока остальные будут праздновать триумф. А он обязательно будет, я же видела, что у них получается. Шоу выйдет невероятным!

От злости схватила первое, что попалось под руку, и зашвырнула в стену. Раздался треск рвущихся обоев. Снова. С удивлением заметила, что статуэтка маленького дракончика, которую в сердцах бросила, застряла в самом низу стены.

Подошла ближе. Наклонилась. Вытащила и осмотрела место повреждения. Аккуратно подцепила углубление статуэткой, и что-то скрипнуло.

Округлила глаза, когда прямо в стене образовался проем. Внутри все было в пыли и грязи, но это ни капли меня не смутило. Кажется, я нашла путь на свободу.

Завернувшись в покрывало, прихватив тяжеленный чемодан с яйцом, протиснулась в узкий ход. Он тоже был освещен старыми лампочками с драконовым огнем, такими же, какие видела на лестнице. Древние ходы цирка уже который раз выручали меня.

Я шла по тоннелю достаточно долго и порядком устала. Пару раз присаживалась отдохнуть. Мои легкие, казалось, были забиты пылью и сажей.

По дороге неоднократно встречались двери в другие помещения, но все они были наглухо закрыты. Примерно через пару часов наконец-то заметила, что под ногами стало чище.

Начали попадаться следы и признаки того, что здесь хожу не только я. Проходя мимо очередной двери, замерла, потому что услышала знакомый холодный и высокий голос. Он принадлежал председателю правящих:

— В обсервацию ее. Пусть сгниет там. Хотя нет, сначала родит, а потом сгниет. Никто не вправе мне указывать, что делать, она это прекрасно знала. Ребенок? Мне плевать, что с ним будет. Еще один безродный выкормыш. Летиция знает, что с такими делать. Подобных ублюдков через ее руки прошла добрая сотня, не меньше. Взять хотя бы ее последнее увлечение…

А дальше не смогла разобрать ни слова. Голоса пропали. Последнее увлечение? Ублюдки? В обсервацию отдают незаконнорожденных детей правящих, что ли? И не только их…

Невольно подумала о себе, но мысли прервал звук шагов. Слишком четких, чтобы они были слышны из-за двери. Быстро пошла дальше, аккуратно дергая все ручки дверей подряд.

Закрыто, и здесь закрыто! А шаги все ближе, и скоро кто-то может услышать, а затем и увидеть меня. Хорошо, что закрыла ту, первую, дверь и повесила шаль, чтобы прикрыть трещину в стене.

Наконец одна из дверей открылась, и я ввалилась в темное помещение. Закрыла проем и повернулась к свету, исходящему от окна. И едва не застонала от досады.

На меня удивленно смотрели Перей с его помощником. Ну почему все потайные ходы в этом цирке в итоге ведут меня к нему?!

Он молча разглядывал грязный и странный наряд, а я заметила на столе стакан с прозрачной жидкостью. Надеюсь, это вода… Я резко метнулась и опрокинула все его содержимое в себя.

Вода… Какое блаженство!

Молчание затягивалось, а мне это и нужно было, потому как выскочила в коридор, никем не остановленная, оставив позади удивленных мужчин и пыльную накидку. Это место было уже знакомо. Поспешила к нашей гримерке.

На улице царила полнейшая темнота. Судя по всему, конференция окончена, и мне не терпелось узнать результаты. А заодно вернуться домой и посмотреть, что с ним стало за время моего отсутствия.

Боюсь даже представить, что там учинил питомец!

Наконец добралась до гримерки и ввалилась в нее. Но там практически никого не оказалось. Практически. Посередине комнаты в шикарном облегающем красном платье стояла Медела и ошарашенно смотрела на меня. Я с облегчением кинулась в ее сторону.

— Добрый вечер, вери Дюран! Представляете, этот Лонгер закрыл меня в комнате подвала! Как все прошло, как шоу? Что сказали правящие?

Она словно отмерла и поджала губы, а затем произнесла:

— Наверное, так даже лучше. — Порывшись в своей небольшой сумочке, достала оттуда какую-то смутно знакомую карточку. — Вот, держи. Ты уволена. Через пару часов освободи квартиру и проваливай.

На автомате сомкнула пальцы на карточке и поняла, что это рабочая персональная карта, на которой в графе «Место работы» теперь стоял прочерк. Но это невозможно.

— Вери Дюран, я не понимаю, что происходит.

Она раздраженно заправила за ухо локон, выбившейся из практически идеальной прически.

— Что здесь непонятного? Тебе повторить? ТЫ УВОЛЕНА! У нас теперь новое шоу, мы едем в мировое турне, и тебе нет места в этом будущем. Безродная прислуга нам ни к чему!

Ошарашенно смотрела на нее, не веря своим глазам. Она что, серьезно? Кто это решил? Как они могли выгнать меня? Цирк — это вся моя жизнь, все, что есть в ней хорошего!

— Вери Дюран, это невозможно, Бейли не мог меня выгнать…

Она оскалилась и нависла надо мной:

— Не Бейли, а вер Дюран, грязная ты потаскуха. Что, звездного наездника тебе показалось мало и ты решила захомутать себе сразу двух грандмэнов? Пригрели гелиду на своей груди!

Она плюнула в сторону и одарила меня таким презрительным взглядом, что отшатнулась. Это бред. Какое-то совершенно бесчеловечное недоразумение! Что происходит?

— Это какая-то ошибка! Да не сплю я ни с кем, я вообще еще ни с кем ни разу не была в постели! О чем вы говорите? Вы не можете меня уволить! Это я придумала это шоу, я его создала!

Она фыркнула и холодно засмеялась.

— Да какая разница! Ты всего лишь безродная прислуга. Кому интересно, что ты там себе напридумывала? Это наше шоу, и его создатель — мой муж!

Каждое слово било больнее пощечины. Разбивало сердце на миллион маленьких кусочков. Моя семья, мой цирк, близкие мне люди… Все рассыпалось, как песок в пустыне.

Я не хотела и не верила ей. Не может так случиться, что все они меня предали. Тим… Но именно мысли о Тиме меня отрезвили.

Он вчера сказал, что надеется больше меня никогда не увидеть. Значит, он знал. Знал, что уже сегодня окажусь на пороге района сточных канав. Сжала в руках проклятую карточку.

Медела снова усмехнулась и с гордо поднятой головой прошла мимо. Уже у порога она обернулась:

— Я рада, что до тебя наконец-то дошло. Прощай. Надеюсь, что ты сгниешь в районе сточных канав, глядя на наши афиши.

Она хлопнула дверью, и я поняла, что в этот момент вместе с ней рухнула моя прошлая жизнь