Вечный человек - Диксон Гордон Руперт - Страница 53

Мэри остановилась, и на этот раз, похоже, окончательно. Больше она ничего не говорила, и постепенно натренированное на такие признаки внимание Джима сказало ему, что она, похоже, наконец заснула.

У самого Джима не было выбора, кроме как принять ее слова за чистую монету. Мэри твердо решила оставаться, пока не угробит себя, и так или иначе она себя точно угробит, потому что одному человеку, или даже одному поколению людей, досконально лаагов не изучить. Потребуются тысячелетия, прежде чем человечество сможет сказать, что понимает существ, с которыми сражается вот уже сотню лет. Если бы Мэри остановилась на секунду и подумала, то поняла бы, что уже оставила след в истории человечества тем, чего она добилась на планете лаагов. Ей вовсе не обязательно было стремиться к невозможному.

Но она явно не собиралась этого признавать и добровольно не дала бы ему увести «ИДруга» домой. Это означало, что ему самому придется решить, как высвободить корабль и их двоих, невзирая на Мэри и против ее воли. Он не сомневался в том, что сможет это сделать, точно так же, как Мэри не сомневалась в себе. Но обдумать и сделать еще надо было многое.

Через два дня по времени лаагов сквонк споткнулся и упал, осматривая стену одного из помещений, которые Джим и Мэри стали называть дискуссионными комнатами. Единственным назначением этих комнат, похоже, были сбор и беседы лаагов: для Мэри они стали любимым местом наблюдения.

Сквонк немедленно поднялся на ноги и опять взялся за поиски. Но он, похоже, был в смятении: вскоре он выпрямился, отступил на некоторое расстояние и снова начал обыскивать подножие только что осмотренной им стены. Но потом, не закончив повторный осмотр, он отошел от стены и начал бессистемно обыскивать пол между дискутировавшими лаагами.

— Сквонк, пора отдыхать, — поспешно скомандовал Джим. — Спать, сквонк! Остановись!

Сквонк послушно встал, направился к стене, втянул конечности, как он делал всегда при подготовке ко сну, но перед тем как перекатиться на спину, задумался. Он снова вытянул конечности и начал обшаривать ближайший участок стены.

К нему уже направлялись другие сквонки. Джим снова скомандовал сквонку спать, но теперь тот, похоже, не слышал его. Наконец остальные сквонки окружили его и начали ощупывать.

Сквонк в свою очередь принялся неуверенно ощупывать их, будто они были частью стены, которую он осматривал. Окружающие сквонки ухватили щупальцами его ноги и голову и попытались засунуть их обратно в складки кожи, из которых они вылезли. Но сквонк сопротивлялся, удерживая части своего тела на месте, и в то же время шарил вверх-вниз по щупальцам, пытавшимся сложить его тело.

Сборище сквонков наконец привлекло внимание стоявших неподалеку лаагов. Один из них оторвался от беседы и подошел, проталкиваясь между сквонками. Как только те замечали, что подошел представитель более высокой формы жизни, уступали ему дорогу. Лааг встал над их сквонком и, судя по волнам эмоций, которые улавливал Джим, стал отдавать ему приказы.

— Что делает лааг? Что происходит? — беспокоилась Мэри на дальнем уровне сознания Джима.

— Погоди пока с вопросами, ладно? — отозвался он с раздражением. — Лааг велит нашему сквонку спать, но тот не реагирует, как не реагировал и на меня.

Лааг повернулся и потянулся к одному из соседних сквонков. Тот немедленно вытянул шею и подставил ее лаагу, который легко завибрировал над ней рукой. Это явно был приказ, хотя изначально, когда они только ушли с корабля и сквонк подошел к определенному лаагу, Джим думал, что это была просто похвала. Теперь он подозревал, что легкие вибрирующие движения куда чаще передают приказы, чем похвалу. Он даже думал, что основным их назначением было резкое изменение рабочих указаний, по которым действовал сквонк, и направление его на совершенно новую работу.

Лааг выбрался из толпы сквонков и вернулся к своей группе. Сквонк, к которому он прикоснулся, умчался. Остальные по-прежнему окружали сквонка, хотя и перестали заталкивать внутрь его голову и ноги. Теперь они просто гладили все его тело, которое не было покрыто оболочкой на спине.

Поглаживание, похоже, хотя бы отчасти успокаивало сквонка, хотя он все равно неуверенными и слабыми движениями пытался обыскивать любую поверхность, до которой мог достать щупальцами. Ушедший сквонк вернулся на чем-то вроде платформы или плота, плывшего над полом. То ли его удерживала антигравитация, то ли что-то просто отталкивало от пола.

Остальные сквонки умудрились уложить больного на этот плот, а тот, что привел его, повел плот обратно, пока сквонк пытался ощупать его поверхность.

Они покинули здание, спустились по зеленой дороге и прошли через путаницу соединяющихся дорожек в здание больницы. Внутри плот подвели к большой комнате, напоминающей спальню. В других госпиталях Джим и Мэри таких комнат не видели; правда, они не особенно тщательно их обследовали. Теперь они явно направлялись в палату для сквонков. Над самым полом комнаты плавали плоты с неподвижными сквонками на них. Водитель установил плот в конце одного такого ряда и ушел, а сквонк тем временем все еще бессмысленно ощупывал платформу плота.

Почти немедленно появился другой сквонк, неся с собой что-то вроде большого куска москитной сетки, и набросил ее на сквонка и плот. Выглядывая сквозь ячейки, настолько большие, что они почти не закрывали вид, Джим заметил то, чего не видел раньше, переживая за сквонка: большая часть пациентов на других плотах была накрыта такими же сетками.

Сетка практически немедленно начала излучать мягкое тепло, и сквонка это, похоже, успокаивало. Он втянул выдвигаемые части тела, немного постоял неподвижно, потом перекатился на спину и уснул.

— Он спит? — спросила Мэри. Это были первые слова, которые она произнесла после того, как Джим оборвал ее в дискуссионной комнате.

— Да, — сказал Джим, — так что пока все в порядке.

— Пока? — повторила Мэри. — Почему только пока?

— Потому что сквонк либо выздоровеет, либо умрет, — сказал Джим, — Если он умрет, то мы застряли в трупе, а ты видела, что здесь делают с трупами. Мы, скорее всего, попадем в помойку или в мусорную печь, и скорее в печь, по-моему.

— А если он выживет? — спросила Мэри ровным и сдержанным тоном.

— Если он выживет, то, скорее всего, какой-нибудь лааг проверит, что заставило сквонка так разболеться. Я понятия не имею, насколько детальной информации лааги могут добиваться от сквонков, а ты? И что, по-твоему, случится, если лааги узнают, что все это время сквонк по указаниям невидимого лаага искал что-то, что пропало с «ИДруга»?

— Понятия не имею, — сказала Мэри все так же ровно, — но наверняка ничего хорошего для нас. Ты был прав насчет того, что сквонк перетруждается, а я неправа. Но в остальном все, что я сказала раньше, в силе. А теперь, поскольку наблюдать тут особенно не за чем, а мне и правда не мешало бы поспать, я отключусь. Разбуди меня, если я тебе понадоблюсь.

Она замолчала, и через минуту по исходящим от нее ментальным сигналам Джим понял, что она и вправду уснула.

Самому ему спать ни капли не хотелось. Было довольно странно бодрствовать, когда оба его спутника отключились. Они спали, вокруг спали остальные больные сквонки, сквонков-санитаров в комнате не было. Джим остался наедине со своими мыслями.

Он дал мыслям волю; начал с того, сколько понадобится отдохнуть сквонку и Мэри, потом перешел к размышлениям о том, что они видели во время наблюдений в городе лаагов. В конце концов он задумался о самих лаагах.

Он подумал, что лаагами как расой что-то должно было управлять. Их заботило не просто выживание и увеличение населения путем заселения новых миров. Возможно, решил Джим, у них была какая-то движущая идея, мечта, достаточно сильная, чтобы управлять ими всеми и, возможно, на бесконечно долгий срок.

Слишком они были прогрессивны, слишком цивилизованны, чтобы никуда не стремиться. Война с человечеством и бесконечная работа — здесь действовала древняя часть их разума. Но в них было и что-то еще. И он сам, и Мэри считали, что «аудитории», в которых множество лаагов наблюдали за «лектором» и его собеседником на экране, а также «клубы», в которых они общались группами, связаны были с обучением и принятием решений; а значит, и с рассуждениями.