Злой Рок (СИ) - Вальц Карина - Страница 9

– Мы тоже ждем вас в четверг TonHalle. Я уже купила билет, – поделилась Лена.

– Круто. Буду рад видеть вас и всех остальных фанов, эти ребята самые лучшие! Я люблю вас всех, друзья! – Марк помахал двумя руками в камеру и показал «козу».

– С каждым годом фан-база у вас все больше. Как вы относитесь к своей быстрорастущей славе?

– К славе? – Аверин странно усмехнулся. – Отлично. Я уже в пятнадцать лет знал, что слава будет моей. Навечно. И только это в жизни важно…

Девушка продолжала расспрашивать Аверина, на сей раз выбрав тему личной жизни, но ничего интересного он не сообщил, все больше отвечая молчанием, насмешливым взглядом или намеками на свидание. На тему личной жизни он никогда не трепался и не высказывался, так что большая загадка, кому он посвящал все свои песни, рвущие душу фанаткам по всему миру. Быть может, счастливицей и вовсе была кошка Делайла

Интервью я так и не досмотрела. Все равно там не нашлось бы ответов на мои вопросы, а смотреть на душевного Марка и его флирт с Леной мне надоело, слишком все искусственно. Вот оно! Вот что не так с этим интервью – оно фальшивое насквозь, с ним все не так. Оно походило на прилизанные траурные речи о том, настолько хорош и неповторим был человек и сколько добра он сделал, когда как все вокруг знали, какая это чушь. О человеке ведь можно сказать что-то кроме стандартных фраз о доброте и сострадании. И так же с последним интервью: оно должно было быть другим. Ярким, провокационным, настоящим.

Глава 4. We'll meet again

Ночь я ожидаемо провела без сна. Много читала, просматривала старые статьи и видео, и иногда проверяла спящего Калинина. Он все так же не шевелился, но его дыхание было ровным и спокойным, кажется, его не мучали кошмарные сны. Зато одолевали парня бесконечными звонками: его айфон валялся на столе рядом со мной и вибрировал без перерыва. Кэт, Миха, Оля, Мама, Папа, Крис, Дэв, Лиззи… после я перестала запоминать имена звонивших. Кэт и Оля старались больше всех остальных, опередили даже маму. Я хотела ответить кому-нибудь из них, сказать, что все с Калининым в порядке, но пока решалась, айфон отрубился, не выдержав напряжения.

С первыми лучами солнца я тяжело поднялась и поплелась в душ. Привела себя в порядок, хотя собственное изнеможённое отражение усиленно намекало, что все старания пошли прахом. Глаза, красные от чтения, и хмурые брови никого не красят. Кажется, я стала похожа на вчерашнего Калинина, что совсем не комплимент. У нас даже прически похожи, хотя мои волосы, конечно, чистые.

После я позвонила в ресторан и заказала завтрак на двоих с ударной порцией кофе. Как только улыбчивая девушка закатила в номер столик с едой и, пожелав мне приятного аппетита, удалилась, я решительно распахнула дверь в спальню. И едва не упала от устойчивого запаха пота и перегара. Черт, надо было окно открыть, Калинин тут мог задохнуться. Кашлянув, я пробралась к окну и впустила в комнату прохладный сентябрьский воздух. Сразу стало лучше.

Ночью Роман все же просыпался, судя по ботинкам, что валялись рядом с кроватью и шапке рядом с ними. При свете дня я не могла не отметить забрызганные грязью джинсы, жирные пятна на футболке и носок с дыркой. Интересно, фанаты оценили бы такой вид и аромат любимого кумира?

Я присела рядом и потрясла Калинина за плечо. Как и в прошлый раз, очухался он моментально: открыл мутные глаза, потряс головой и подтянулся наверх, сев в кровати. Потер глаза и посмотрел на меня. Само собой, ни тени узнавания в его взгляде не промелькнуло, хотя Роман проявил старание: прищурился и еще раз внимательно оглядел меня с ног до головы. И только потом нахмурился.

– Доброе утро, – мой голос прозвучал странно и незнакомо даже для меня самой.

– Привет, – прохрипел Роман, теперь уже оглядывая спальню. Узнав обстановку отеля, он счастливо выдохнул.

– Воды?

– Давай.

Воду он получил и выпил залпом целый стакан. Надо сказать, сон пошел парню на пользу, вчера он выглядел намного хуже. Мешки под глазами стали куда меньше, а пугающая чернота превратилась в обычную синеву. Правда, у Калинина такая внешность, что и с грязными торчащими во все стороны волосами, и даже в перепачканной одежде, он смотрелся почти очаровательно. Еще бы пахло от него получше, цены бы не было. Думаю, если в последние дни он и принимал душ, то только ликеро-водочный.

– Я заказала нам завтрак, – улыбнулась я, привлекая к себе внимание. – Не уверена, что вы захотите есть, но если что, тут есть кофе и апельсиновый сок. Хотя на вашем месте я бы поела, конечно. Таблеток от головы у меня нет, от похмелья тоже, но я могу позвонить на рецепцию, уверена, там нам смогут помочь. Так мне позвонить?

– Не стоит, – все тем же хриплым голосом ответил Калинин. И добавил: – Спасибо.

А он вежливый. И взгляд у парня стал осмысленным, что не могло не радовать. Я улыбнулась и ушла за завтраком в гостиную, со столиком заморачиваться не стала, просто взяла поднос. И прихватила калининский мобильник.

– Могу поставить на подзарядку.

– Что?

– Ваш телефон. Он разрядился ночью, но если вам срочно надо позвонить…

– А, телефон. Нет-нет, я сам справлюсь, – Роман положил телефон рядом с собой и опять огляделся. На сей раз взгляд его зацепился за полуоткрытый шкаф с женскими вещами и золотистый ноутбук на прикроватном столике с другой стороны.

Пока бедолага не решил, что я к нему переехала вместе со всем барахлом и уже вовсю хозяйничаю, я пояснила:

– Вы в моем номере, этажом ниже.

– Ох, вот оно что. Я… перепутал этажи вчера?

– Не совсем. Вы ешьте, а то завтрак остынет.

Я налила кофе и молча уставилась в окно. Пусть Калинин придет в себя что ли. Да и я подумаю, как бы толкнуть речь о письме и поскорее вытащить себя из всего этого недоразумения.

По моему примеру Роман налил кофе и даже съел кусочек бекона.

– Хмм… ты чувствуешь себя так же странно, как и я? – спросил Калинин с неожиданным весельем в голосе.

Я повернулась к нему и вздрогнула. Нет, этому парню категорически нельзя улыбаться, он и без того слишком хорош, а с улыбкой и вовсе всемогущ. Еще и ямочки на щеках… кошмар. И вот такой бриллиант Марк Аверин смог задвинуть на задний план? Невероятно. Видимо, харизма там и впрямь была фантастическая, иначе такой феномен не объяснить. И это Калинин даже не старался, точнее, улыбка выглядела скорее вымученной и несколько натянутой, но и этого вполне хватило.

– Подошла бы фраза «не в своей тарелке».

– Не в своей тарелке, в чужом номере.

– С незнакомой девушкой, – поддакнула я. – Вы же меня совсем не помните, верно?

– Твое лицо кажется знакомым, – очень расплывчато ответил Калинин. – И хватит называть меня на «вы», а то мне начинает казаться, что тебе лет шестнадцать.

– Мне семнадцать.

Роман не впал в панику, а спокойно пробежался по мне взглядом и покачал головой, ни на минуту не поверив. Интересно, что меня так легко выдало? Я ведь вполне могла сойти за подростка за счет чрезмерной худобы и минимума косметики на лице.

– Мне двадцать два.

– Вот это больше похоже на правду. И, раз с возрастом разобрались, теперь я бы с удовольствием узнал твое имя, юмористка.

– Алиса.

– Алиса, точно! – Воскликнул Роман с таким видом, словно мы вчера и впрямь знакомились. – Вау. Красивое имя, музыкальное, – и начал напевать: – Алиса умеет вязать, Алиса рисует в альбо-о-омах, Алису в гостях не застать, Алиса почти всегда до-о-ома… – он замялся и пояснил свой музыкальный выпад: – Прости, в юности любил эту песню. Столько воспоминаний с ней связано.

– Ни-икогда такой не слышала.

– Ха! Теперь я уже точно знаю, что ты привираешь, Алиса.

Я засмеялась:

– Согласна, в этот раз у меня не было шансов.

– Могу тебе подыграть и сказать, что я никогда – никогда – не слышал песни «Рома, Рома, Роман…» и «Рома, мне нужно бежать…». Ни разу в жизни.

– Это можно считать настоящим везением.