Не смейте обижать моих сестёр (СИ) - Ерёмина Надежда "Надежда Ерёмина" - Страница 35

Получается, Ранит мне сейчас помог?

– Спасибо.

Не ожидая ничего особенного, я откинулась на спинку дивана, но Ранит резко притянул меня к себе и крепко обнял, поцеловав перед этим в щёку. Этот жест тронул меня.

– Просто береги себя, хорошо? – тихо попросил он.

Я растерянно кивнула.

***

– Адептка Бенхельм, недавно вы позволили себе самовольно покинуть академию, хотя прекрасно знали, что обязаны присутствовать абсолютно на всех парах, как никто другой. Что вы можете сказать в своё оправдание? – грозный взгляд декана Мелтона не сулил мне ничего хорошего.

Смотрю на низкий диван с мягкой темно-зелёной обивкой, стоящий возле стены с медалями разных размеров. Какие рельефные узоры, какая качественная ткань. А круглые диванные подушечки с широкими шероховатыми пуговицами можно по праву считать предметом зависти. А если к этому шикарному дивану добавить невысокий деревянный столик…

– Аманда!

Прекращаю любоваться интерьером чужого кабинета и смотрю ровно в глаза декану, который с каждой секундой сильней хмурится. Беспомощно озираюсь в сторону ректора Стонли, но ректор не желает мне помогать и предпочитает молча наблюдать за моим… молчанием. Я молчу. Всё ещё молчу. И снова молчу. А что мне говорить-то?

– Бенхельм, ты могла прогуливать любые пары в академии – да хоть все сразу! – и мы не сказали бы тебе ни слова! – не выдержал ректор, повышая голос с каждым произнесённым слогом. – Но ты посмела пропустить занятия с императором! Совсем с головой не дружишь?! Мама в детстве не рассказывала тебе о чувстве самосохранения?

Удивленно рассматриваю ректора и не вижу ни на лице, ни в жестах ни одного намека на шутку. Лорд Стонли серьёзен, как никогда.

Оправдываться? Смысла нет. Судя по всему, выгонять из академии меня не собираются, а мои проблемы – это только мои проблемы. Хотя, как выяснилось, Ранит готов активно мне помогать в любом деле. Спас от императорской ярости и предложения, а точнее выдвинутого требования Тента Шатона, научил контролировать свою магию и не поддаваться некромантским чарам (в деле этом мне ещё обязательно нужно поупражняться, чтобы превратить отточенный навык в рефлекс). Конечно, мне не стоит забывать о том, что он вытворил тогда в Черноведьминском… Притом на глазах у моей беременной сестры! На минуточку – незнание о её беременности не освобождает от ответственности. Точнее не является оправданием.

Нет. Всё же, хороших поступков у него больше, чем отрицательных! Вот вспомнила, и грудь наполнилась теплом.

– Присаживайся.

Вздрогнула, выплывая из воспоминаний и присела на любезно отодвинутый деканом стул. Теперь меня и ректора со скрещенными на груди руками (странно, мне казалось, люди старшего поколения не используют этот жест; необходимо сделать заметку, что мнение ошибочное) разделял только письменный стол. Добротный стол. Резной. Деревянный. Ой, что это меня сегодня так потянуло на мебель? Не замечала за собой раньше подобной любви, да ещё и такой активной.

– Рассказывай, что у тебя случилось.

– Простите? – я действительно не поняла сути вопроса, если это, конечно, был вопрос, а не жёсткое требование.

Ректор тяжело вздохнул, словно разговаривал с несмышлёным ребёнком, и я на мгновение успела устыдиться своего поведения. Но порция охватившего меня недоумения в конечном итоге вытеснила все остальные эмоции, и я решительно продолжила ждать развития событий.

– По какой причине ты, не побоюсь этого слова, сбежала? Что случилось?

Ректору действительно это интересно? Больше похоже на своеобразную дань вежливости. Между прочим, ни в одном учебнике этикета такому не учат. Хах, будто бы я читала эти самые учебники!..

– Какая вам разница? – устало вздохнула я. – Ну сбежала и сбежала. Теперь вот вернулась. Можете не переживать, никуда не денусь.

Раздражение, проскользнувшее в моём голосе, видимо, было слишком заметным, стоило слегка поумерить пыл. Возможно, потому ректор недовольно поморщился, не удовлетворившись моим ответом.

– Аманда, император пообещал оторвать голову любому, кто посмеет похитить тебя или обидеть. В силу... Назовем это дружбой. Так вот, в силу твоей дружбы с адептом Гротом, когда ты пропала, он первый попал под подозрение... Но не будем сейчас об этом...

Ранит попал под подозрение? А в чём его можно было подозревать?

– ... я очень хочу тебе помочь. Мы с профессором Мелтоном готовы выслушать истории о твоих личных проблемах. Обещаем оказать помощь по мере сил. Ведь никто не знает, какие игры затеял император, и зачем ты ему нужна. Но если ты будешь хорошо учиться и внимательно слушать преподавателей, в дальнейшем сможешь себя защитить.

– У императора точно нет наследников? – мне это уже говорили, но я должна услышать очередное подтверждение.

– Нет, – короткий ответ декана без малейшего промедления действительно можно считать подтверждением.

– И, в связи с этим пристальное внимание к тебе настораживает, – протянул ректор.

Замечательно. Может, я ничего толком не понимаю, но это пристальное внимание императора к моей персоне, меня саму настораживает. И раз даже ректор заметил, значит, дело действительно не чисто.

– На что вы намекаете?

Мне просто нужна информация. Любая.

– Я не могу намекать, – огорошил лорд Стонли. – Мне самому ничего не известно.

– Лорд Амартен, знаешь ли, не привык отчитываться перед какими-то там недалекими, по его мнению, профессорами и вшивыми ректорами, – язвительно добавил декан Мелтон.

Ситуация заходит в тупик. Нужно срочно переводить разговор в другое русло.

– Но почему вы так желаете мне помочь?

Ректор отвел взгляд в сторону. Мелтон запнулся и, наконец, сел на пустующий стул. Кажется, мне это перестаёт нравиться. Я подвинула свой стул ближе к столу, выражая незамысловатым действием желание внимательно слушать.

– Мы всегда готовы помочь нашим адептам, – запнулся ректор.

А зачем тогда отворачиваться? Правду говорят, глядя собеседнику в глаза.

– Так я и проверила.

Ректор переглянулся с деканом, бросая в мою сторону подозрительные взгляды и кивки головой. Я сложила руки на груди, наблюдая за яркой игрой морщин, бегом поседевших бровей и активным, но беззвучным шевелением губ. В конечном итоге молчаливо жестикулирующие спорщики вспомнили о моем непосредственном присутствии и, опустив руки, приняли позу ни в чем не виновных мальчишек. Скептически заломила бровь. Декан принялся насвистывать. Потрясающе!

Поднесла сжатый кулак к губам и выразительно прокашлялась.

– У императора нет наследников, – выразительно протянул лорд Стонли.

Я это заметила, между прочим!

– И?

– Беспокоимся.

Беспокоятся они. Замечательно.

– Послушайте, – начала я закипать, – мне совершенно не понятны ни ваши намеки, ни причина беспокойства. Да, вы заметили «особое» отношение императора ко мне. Но тут есть и другая сторона – меня он нисколько не щадит, заставляет впитывать огромное количество информации, учить этикет. Да он даже жениха мне нашел! Об этом, по-вашему, мечтает молодая девушка? О браке по императорской указке? Вот какое у него особое отношение ко мне.

Лорды удивленно переглянулись, я перевела дух и, слегка вспылив, продолжила свою мысль.

– Перестаньте так удивленно друг на друга смотреть и выскажите, наконец, свои мысли прямо. Вы считаете, что император хочет воспитать из меня свою наследницу?

Лорд Мелтон стыдливо отвернулся. Я попала в цель.

– С чего бы? Я с ним никак не связана. Хоть мой отец сейчас и живёт в столице, но я выросла вдали от этого места, меня окружала другая культура, мне не ведомы дворцовые интриги. Да, моя мама была Верховной ведьмой, а я должна стать полноправным членом Совета Чёрных территорий. Но это всё не имеет никакого отношения к лорду Амартену. Вы ошибаетесь!

Выкрикнув последнюю фразу, я круто развернулась на пятках и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

А теперь нужно срочно поговорить с Ранитом.