Не смейте обижать моих сестёр (СИ) - Ерёмина Надежда "Надежда Ерёмина" - Страница 29

– Какая у вас… необычная прическа.

– Благодарю, – и вежливо киваю.

Мой новый знакомый протягивает руку, и мне приходится мгновенно вспоминать недавние уроки танцев. С трудом сдерживаю грустный вздох. Впрочем, следует отдать должное императрице – под её руководством я научилась чувствовать музыку и относительно неплохо танцевать. Ни разу не сбилась с ритма. Лорд Шатон, следует заметить, великолепно ведет. Я даже немного расслабилась.

– Чем вы увлекаетесь? – для поддержания разговора интересуется мой партнер по танцу.

– Учёбой, – надо же хоть что-то сказать.

– Какие планы на будущее?

Великолепно, мы ещё толком не познакомились, а ему сразу всю информацию обо мне на блюдечке подавай. Фыркаю и не собираюсь отвечать. Множество вопросов начинает нервировать, но я из последних сил стараюсь сохранить спокойствие. Однако это оказывается не так легко, поскольку с окончанием одной мелодии лорд Шатон ведет меня к столам с напитками, где продолжаются и неудобные вопросы, и попытки всеми силами меня разговорить. На зло самоуверенному мужчине отказываюсь от любого алкоголя. Хотя, сказать по правде, отказаться от красного вина было сложно. Но чувствую, что трезвая голова мне ещё пригодится.

– Лорд Шатон... – безуспешно пытаюсь остановить поток вопросов.

– Прошу, вас, леди Ариана, давайте называть друг друга по имени. Я не настолько стар, к вашему сведению.

Потрясающе, он даже имя моё нормально запомнить не может!

– А сколько вам? – раз он первый заговорил про возраст, то я тоже, наверное, могу коснуться этой темы.

– Двадцать семь.

О, как я и думала.

– Полагаю, давно закончили учёбу, лорд Кент? – специально меняю его имя.

– Тент, леди Ари, зовите меня Тентом. Всего лишь несколько лет назад.

– Как скажете.

Я не исправляю Тента, он продолжает обращаться ко мне с помощью чужого имени. Мне не принципиально. Ну что я могу поделать, если у него с памятью туго? Все равно забудет. Забудет ведь, так? Мы продолжаем общаться, но эти разговоры порядком выводят меня из себя, и единственное, чего я сейчас хочу – это отдых. Но вместо этого мне еще пару приходится выйти с Тентом на танцы, а потом, гипнотизируя стакан с соком, слушать истории о том, какой Тент замечательный. Ужас! Как его окружающие терпят? Он же такой занудный. И совершенно бестактный.

Наконец, к нам подходит императорская чета, и я даже радуюсь возможности избавиться от излишне настойчивого собеседника. Но Богиня Пакостей решила сегодня жестоко надо мной посмеяться. Император мило беседует с Тентом, как с собственным сыном, и мне приходится стоять и слушаться. Однако даже не это чуть не выбило землю из-под моих ног, а невероятно неожиданное заявление Тента:

– Ваше величество, сегодня я был очарован красотой и умом этой восхитительной девушки. Её красноречие сразило меня в самое сердце, и теперь я не могу представить ни одного дня без её улыки. Прошу вас, ваше величество, благословите наш союз.

– Какой союз?! – не могу промолчать я.

– Ваше величество, – повторяет это безумство Тент. – Я прошу у вас руки леди Бенхельм.

Что?! Он окончательно спятил?

– Я рад, – говорит император, и у меня глаза лезут на лоб, – я очень рад такому союзу. Также полагаю, что не будет никах проблем. Благословляю вас, дети мои, и ответственно заявляю, что подготовка к свадьбе начнётся в эту же минуту.

ЧТО?!! Простите, что?!

Да кто он такой, чтобы выбирать мне мужа? Пусть он хоть трижды император, но это не дает ему права полностью распоряжаться моей жизнью.

– А моим мнением никто не хочет поинтересоваться?! – спрашиваю чересчур громко, и некоторые гости поворачиваются в нашу сторону.

– Аманда, в замужестве нет ничего плохого. А лорд Шатон составит тебе самую лучшую партию, – хлёстко добавляет императрица, словно отчитывает глупого провинившегося ребёнка.

Вот у кого голос прорезался, когда не надо.

– Аманда, дорогая не стоит сопротивляться. Это для твоего же блага. Тебе не убежать от собственного счастья, да и поверь моему опыту, так будет гораздо лучше, – мягко говорит император.

И я закипаю!

– Вы не имеете никакого права! Я представитель Чёрных территорий, и у меня там есть семья. А согласно договору между Черными территориями и Таэрской Империей, вы не можете вмешиваться в личные жизни жителей Черных территорий!

– Я император! А ты круглая сирота и сейчас находишься в столице под моей опекой, учишься в ТАЗе за мои деньги, посещаешь мои занятия. И по правилам Таэрской Империи круглые сироты в возрасте до двадцати трех лет, находящиеся на территории империи, попадают под защиту короны. Да, ты представляешь Черные территории, но ты находишься в столице Таэрской империи. Ты под моей опекой, и у тебя нет и не будет никакого выбора.

Кажая фраза больно ранит. Император не кричит, но давит своей жесткостью и авторитетом. Вот, значит, как?

Я не просто зла, я в бешенстве! Я закипаю. Слепая ярость охватывает всё мое тело, и ноги с руками дрожат. Я вся трясусь. Я сжимаю и разжимаю кулаки, но никак не могу прийти в себя. За пеленой ярости плохо вижу, что происходит вокруг меня.

Так не должно быть. Это неправильно! Мне сейчас ясно дали понять, что я марионетка. Но я не согласна с этой участью. Я только сильней закипаю, и на моих пальцах струятся искры черной магии.

Ч... ч... чёрной?

О, нет, надеюсь, это не то, о чём я подумала.

Лорд Амартен со странным удовлетворением смотрит на мои руки и равнодушно добавляет:

– Теперь у тебя точно нет никакого выбора.

Нет, нет, нет! Выбор есть всегда, я точно это знаю.

Права была Деметра, нужно срочно найти отца.

Я резко вытираю скатившуюся по щеке слезу ярости, поднимаю голову и смотрю на этот мир с мрачной решимостью. На моих пальцах струится черная энергия, хотя этого никак не может быть, поскольку я ведьма, и мои здоровые магические искры обычно зеленые. У меня всегда были только зеленые искры. А теперь... Черная энергия бывает только у некромантов, это нужно учитывать. К тому же, насколько я знаю, она всегда долго проявляется. У кого-то к совершеннолетию, у кого-то вообще только к закату жизни.

А ведь у меня среди выданного списка предметов значились пары по боевой некромагии... которые я успешно пропускала. Император уже тогда знал, что во мне есть некромагия? Но откуда?

Я успешно расталкиваю всех локтями и беспрепятственно иду из бального зала в дамскую комнату. Кто-то пытался меня остановить, но я была так зла, что наплевала на угрозы с высокой башни. Пока никто не видит, опускаю руку в чашечку по правой грудью и достаю часы. Все или ничего. Сейчас!

С левой стороны под верхней юбкой платья нахожу крепко приколотое в небольшом мешочке зелье. Осторожно капаю на часы, читаю заклинание.

Первые мгновения ничего не происходит, однако потом я ощущаю сильную энергетическую связь, которая ведёт меня в центр покинутого мероприятия.

Получилось! Мой отец здесь!

Но не успеваю я обрадоваться, как связь прерывается, причем из-за близкого нахождения к цели я ощущаю этот разрыв на физическом уровне. Мне больно.

Тут же в дамскую комнату (запереть было нечем) открывается дверь, и вбегает злющий император, который бесцеремонно хватает меня за талию и выталкивает в полуосвещенный коридор. Однако прежде он замечает в моих руках часы и выхватывает их.

– Что вы себе позволяете?! Отдайте немедленно! Это часы моего отца.

– Не отдам, пока ты не начнёшь вести себя нормально.

– То есть пока не соглашусь выйти за лорда Шатона замуж?

– Именно, – подтверждает император мои худшие опасения.

Я злобно рычу, и меня начинает окутывать черный туман. Пакости, а это нормально?

– Не бывать этому!

Я вздрогнула от неожиданного голоса, развернулась в руках лорда Амартена, который уже увидел говорящего и разозлился ещё сильней. И передо мной стоял… лорд Грот-старший. Отец Ранита грозно насупил поседевшие брови, сведя их к переносице, и подошел к нам, чеканя шаг.