Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 83

— Госпожа Лиза, — наконец опознал он.

Лиза Херциг в ответ улыбнулась и сделала ещё один книксен.

Лучше бы в придачу к этой викенской тихоне ещё и Алину, но лимит на чудеса и удачные стечения обстоятельств, похоже, подошёл к концу.

— Мальчики, что вы здесь делаете? — спохватилась Зинтер.

— Так вот же! — один из братьев помахал в воздухе мятой запиской и развернулся к Силю. — Здрасьте! Извините, что задержались.

— Вы что, знакомы? — До Зинтер доходило медленно. Или просто происходило всё слишком быстро?

— Не знаю, можно ли это назвать полноценным знакомством, — улыбнулся Силь. — Я пару месяцев назад одному из них нос сломал, а второму — руку. К сожалению, сейчас уже не вспомню, кому что. Они вам не рассказывали?

— Нет…

— Да вы что?! Мы ж не стукачи какие-то! — Парни синхронно поморщились. — Подрались — и ладно. А с кем — это наше дело. Тем более, мы вроде как первые начали. И… ну, типа, сами виноваты.

Дошло до них, значит. Отлично!

Силь на это не слишком надеялся, но признавал, что есть такая категория людей, которые только язык кулаков понимают. Видимо, близнецы относились как раз к ней.

Повалялись в лазарете, подумали над своим поведением, перестали докапываться до окружающих. Хотя бы частично.

Приглашение, опять же, приняли, хотя Силь, кажется, написал его не слишком вежливо, и даже не слишком внятно, и… Честно говоря, он вообще не помнил, что в нём написал. Но слово «срочно» там точно было. А значит — пора переходить к делу.

— Ладно, ребята. Я вот о чём хотел поговорить…

— Они не виноваты! — снова завела свою шарманку Зинтер. И снова вскочила. И снова села.

Что ещё можно сделать или сказать — она явно не знала. Но и по-прежнему огрызаться на Силя не могла: слишком много посторонних, да и расстановка сил изменилась. Неудавшееся покушение на начальника разведки ещё можно как-то замять, а вот попытка убийства принца при свидетелях — совсем другое дело.

Пожалуй, Силю уже почти нравилось быть принцем.

Хотя, конечно, хлопотно.

— Если они не виноваты, тогда почему вы так рьяно их защищаете? — спросил он.

— Потому что… Это я! Я, я! Это сделала я! Вы хотели признание? Вот оно, моё признание! Во всём виновата только я! Я всё подстроила! А мальчики ни в чём не виноваты, они больше не будут. Они пообещают, что больше не будут!

— Госпожа Зинтер, вашим мальчикам сколько лет, девять или девятнадцать? Вам не кажется, что им пора бы уже самим нести ответственности за свои поступки?

— А чё мы сделали-то? — удивлённо переглянулись Фелтингеры. — То есть, это… Мы много что натворили, конечно, но не настолько, чтоб вот так. И Алинку пальцем не трогали больше! Разве что в шутку. Лиз, скажи ему, что правда не трогали! И вообще, она же сама вам должна была передать…

— Стоп! — При упоминании Алины Долан резко превратился из дубового шкафа в очень взволнованный флюгер, так что объяснение пришлось прервать. — Давайте по-порядку. Во-первых, госпожа Зинтер. Я очень рад, что в вас сохранилось хоть что-то человеческое, что вы готовы принять своих внуков любыми, беречь их и защищать, что бы они не натворили. Но, возможно, вам будет интересно узнать, что не натворили они ровным счётом ничего. По крайней мере, ничего такого, о чём я знаю и в чём планировал бы их обвинить.

Зинтер открыла рот. И закрыла.

Вот в неё сейчас точно можно было бы швыряться проклятием, вызывающим сердечный приступ, — и никто бы ничего не заподозрил.

На какую-то долю секунды Силь даже начал волноваться за старуху, но ничего, продышалась. Даже прежнюю горделивую позу приняла.

— Что вы хотите сказать?

— А вы наконец-то готовы слушать? Отлично! Потому что я уже полчаса, не меньше, пытаюсь донести до вас одну простую мысль: вы арестовали невиновного человека. А также сделали всё, чтоб помешать мне найти виновного. И всё это ради того, чтоб защитить людей, которых никто ни в чём не обвиняет. Просто потому, что вам показалось, что они в чём-то замешаны.

В библиотеке повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и урчанием марты.

— Так! Я вроде понял! — один из близнецов звучно поскрёб ногтями макушку. Кажется, это был младший — глаза ярче, и под носом кровь запеклась. Явно задело всплеском силы при ритуале. А второго либо не зацепило, либо умылся лучше. — Ба, ты что, думала, что это мы всё взрывали? Что мы заговор готовили, что ли?

— Вы общались… с этими… заговорщиками! Вас видели. Видели, что вы ходили на их собрания. Что я должна была подумать?!

— А ты не могла просто… ну… спросить? Словами?

— И что бы вы мне ответили? Сказали правду?

— Сначала мы бы спросили, кто это нас там видел, и почему этот кто-то вообще за нами следит, — включился в разговор старший братец. — Потому что следить за собственными родственниками — это уже совсем ненормально.

— Почему за вами? Я за заговорщиками следила!

— Если бы ты следила за заговорщиками, то знала бы, что мы оказались там случайно. Случайно! Что мы вообще там не делали ничего! А ты настолько не доверяла нам, что придумала у себя в голове фальшивый заговор вместо настоящего! Ба, ну… Как так можно вообще?

— А как иначе? — признавать своё поражение Зинтер не умела, нападать ей нравилось больше. — Вы постоянно в чём-то замешаны! Какие-то драки, пьянки, аварии, битые витрины. Вы даже не представляете, сколько денег и сил я истратила, чтоб всё это замять. Да, я за вами следила. Иногда. Но только для того, чтоб успеть вовремя принять меры. И я с вами говорила! Тысячу раз с вами говорила, но вы никогда не слушали ни меня, ни родителей.

— Значит, надо было поговорить в тысячу первый, — упрямо возразил младший. — Хотя, даже если бы мы сказали, что не замешаны ни в каких терактах, ты бы всё равно нам не поверила, да?

Зинтер промолчала. Навык делать каменное лицо в ответ на сложные вопросы она за время политической карьеры освоила на отлично.

— Вот вы почему нас не заподозрили? — парень повернулся к Силю.

— Заподозрил. Сначала. А потом мне наглядно показали, что ни один вменяемый человек не захочет добровольно занимать трон Истока. Из чувства долга — ещё куда ни шло. Из тщеславия, или какой-нибудь высшей цели — ну, всякое бывает. Но, ребят, вы себя со стороны видели? Какая высшая цель, какое тщеславие? Королевская жизнь для любого из вас — как тюрьма строгого режима. На кой вам этот трон сдался, на нём даже сидеть неудобно?!

— А вы пробовали?

— Было дело. — Силь невольно улыбнулся воспоминаниям.

Да, пробрался как-то в молодости в Огород, нагло воспользовавшись тем, что король и почти все приближённые в отъезде. Побродил по тронному залу, и на здоровенный золочёный стул с подлокотниками тоже забрался. Любопытно же!

Стул оказался жёстким и каким-то бугристым; бархатная подушечка, заботливо подложенная на сидение, совершенно не спасала.

— И вы вот… только поэтому решили, что мы не виноваты?

— Ммм… — Силь покосился на Лизу, решая, стоит ли выдавать информацию, но девчонка его опередила.

— Это я рассказала, — выпалила она, развернувшись к Фелтингерам. — После того разговора с Алиной. Понятно же было, что она не пойдёт. И я решила, что сама схожу. Кто-то же должен, если вам нельзя, а она не хочет. И господин Силь согласился меня выслушать.

Не то, чтоб сразу согласился, но девчонка оказалась на диво настойчивой. Не скандалисткой, не истеричкой, но такой упрямой, что проще было потратить несколько минут на разговор, чем кучу нервов на то, чтоб его избежать.

Да и разговор в итоге оказался весьма познавательным.

— Ну ты даёшь! — высказал общую мысль старший из братьев и покровительственно припечатал однокурсницу ладонью по спине.

— А я тебе сразу сказал, что это она только на людях тихоня, а на самом деле та ещё проныра! — хмыкнул младший. — Погоди, сейчас ещё выяснится, что она после этого за нами следила.

— Не за вами, — тихо созналась Лиза.

И вот это она сделала зря.

С мозгами у Долана всегда было неплохо, с сопоставлением фактов — тоже.