Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 33

То есть явно не один вредный енот.

Возможно, именно поэтому Кирилл был давно и прочно женат. Первое время после свадьбы он регулярно напоминал об этом Нине. Исподволь, намёками. Смотри, мол, у меня всё хорошо. Смотри и завидуй.

Нина смотрела, но никакой зависти не чувствовала. Только облегчение, словно острый камешек, попавший в ботинок, наконец-то вывалился и больше не мешает ходить.

А потом Кирилл и вовсе перестал выделываться, окончательно погрузившись в пучину семейной жизни. Нормальной жизни, которую Нина когда-то планировала прожить. Планировала — но, как выяснилось, совсем не хотела.

— Ты не развёлся случайно? — осторожно спросила она.

— Нет, даже в мыслях не было, — ответил Кирилл. И смущённо добавил: — То есть было, конечно. Но это же у всех иногда бывает, да?

— Наверное. Не знаю, не проверяла.

— А к чему тогда вопрос?

— Любопытно, зачем звать нас в гости. И как бы ты представил нас жене.

— Как коллег с работы, например. Только это неважно, она с малышнёй в отпуск укатила. А в гости… Просто так вышло, что у меня лежат твои документы. Некоторые. И я уже давно хочу их вернуть и узнать, куда и каким образом ты уехала без них.

— Ну… — задумчиво протянула Нина.

И тянула до тех пор, пока они не зашли в кафе, не заняли столик и не сделали заказ. И ещё немножко — до тех пор, когда пауза стала совсем уже невыносимой.

— Скажи, если хочешь, — неожиданно подключился к разговору Ракун.

Рассказы об Истоке в технологических мирах не то, чтоб запрещались… Скорее, не поощрялись. И не столько из-за секретности, сколько из-за того, что на человека, говорящего о витках, арфактумах, магии и волшебном тумане очень быстро начинали смотреть как на идиота.

А доказать свою правоту получалось далеко не всегда: вдали от Истока арфактумы постепенно теряли силу и уже через неделю надо было очень постараться, чтоб выжать из них хоть что-то полезное.

Поэтому Нина искренне надеялась, что они успеют закончить дела за завтрашний день, иначе выбраться из двадцать третьего витка станет сложновато.

— Нин? — напомнил о себе Кирилл.

— А ты сам-то как думаешь? И не только ты. Наверняка же на кафедре обсуждали, и вообще.

— Обсуждали, конечно. — Бывший коллега едва заметно поморщился. Кажется, воспоминания были не очень приятные. — Сессия в разгаре, а тебя нет, телефон вне зоны доступа, в сети не появлялась с вечера, мессенджеры молчат. И у Алинки та же картина. Ну, наши мигом нафантазировали, что вас кто-нибудь убил или ограбил, или разбились на машине, или газом траванулись, или ещё что. Побежали звонить кто в больницы, кто в полицию. А я к тебе домой пошёл.

— Почему ты?

— А почему нет? Я у тебя хотя бы бывал, пусть и сто лет назад. А остальных ты вообще дальше порога не пускала никогда.

Это была правда, гостей Нина не любила. С коллегами общалась охотно, но домой никого не приглашала, и сама не могла толком объяснить, почему. Алинкины знакомые иногда забегали, но нечасто: племянница тоже предпочитала встречи на нейтральной территории.

— И что дальше?

— Пришёл. Пытался дозвониться, потом достучаться. Потом выглянула соседка, высказала мне много добрых и ласковых слов за то, что грохочу на весь подъезд. Я объяснил, в чём дело. Она сказала, что вы уехали. Что ты ей накануне запасные ключи оставила и велела кактус поливать хотя бы изредка. И что она ночью видела, как Алинка куда-то топает с чемоданом и незнакомым мужиком.

— Утром, — машинально поправила Нина.

— Может и утром. Но она сказала, ночь была, темно ещё. Сигнализация на чьей-то машине выла, вот она и выглянула в окошко посмотреть. Тебя не увидела, но решила, что вы вдвоём уехали. Иначе зачем ключи и кактус? Ну, я попросил мужика описать. Она описала. Я сразу подумал, что тот самый… — Кирилл выразительно посмотрел на Ракуна.

— Можно подумать, я уникальный какой-то. — Магос направленный на него взгляд не увидел, но каким-то образом почувствовал и нервно передёрнулся.

— Я других людей не знаю, которые летом ходят в сапогах.

На это возразить было нечего.

— Ну а ты что? — не выдержала Нина.

— А что я? Выпросил у соседки ключи. Наврал, что ты какие-то рабочие документы дома оставила, а они мне позарез нужны. Она, правда, за мной увязалась, но это ладно, я же не грабить тебя собирался. Прошёлся по квартире: чемоданов нет, кроссовки в коридоре не валяются, фоторамка на полу, а самой фотки в ней нет, зато на столе ноут и папка с документами: страховые там всякие, ИНН и… — Кирилл споткнулся, мельком глянул на Ракуна.

— Что? — удивился тот, снова каким-то чудом почувствовав взгляд.

— Да ладно, говори уж, — махнула рукой Нина. Она-то точно помнила, что лежало в папке.

— Завещание. И письмо с инструкциями, что делать, если ни ты, ни Алина не вернётесь через три года. В общем, я понял, что тебя можно не ждать. По крайней мере, в ближайшее время.

— Только не говори, что ты рассказал об этом на работе!

— Не рассказал. Наврал, что у тебя случился внезапный переезд по семейным обстоятельствам, но в полицию заявлять не надо. А документы забрал домой. Тебе вернуть или выкинуть?

— Нет, пусть ещё немножко у тебя полежат. Если можно.

— Можно, конечно. Но… ты же вернулась.

— Я ненадолго, по делам. — Нина почему-то смутилась. Как будто в том, чтобы заскочить в родной город было что-то постыдное. Как будто сидя в Истоке она обязана была ежедневно скучать, мечтать о возвращении, вспоминать перед сном счастливые моменты из прошлой жизни и писать письма знакомым.

Она не скучала, не мечтала и не вспоминала. Она чувствовала себя на своём месте.

У неё вообще не было ощущения, что здесь осталось что-то важное, ценное, родные люди, дом.

Дом — это квартира Ракуна в Истоке, комната в школьной общаге, серое здание-лабиринт в Викене, рабочий стол в разведуправлении.

А это просто город, где она родилась.

Но признаваться в этом (пусть даже самой себе) всё-таки было немного стыдно.

К счастью, наконец-то принесли заказ и мысли о еде ненадолго выгнали из головы все остальные вопросы. Нюх и интуиция Ракуна не подвели, и шашлык оказался потрясающим, так что некоторое время за столом все дружно жевали.

— Та тётка, соседка, в твою квартиру переселила свою дочку. Ты в курсе? — прервал паузу Кирилл.

— Да, я знаю. Пусть живут пока.

— Пока — что? Я же вижу, что ты не собираешься возвращаться ни через три года, ни когда-то ещё.

— Может, Алинка… — Нина пожала плечами. — Она по интернету соскучилась.

— То есть там, где вы сейчас, интернета нет? Да и электричества, видимо, тоже, иначе ты бы ноут дома не оставила.

— Электричество есть. Ну, как физическое явление — есть. А вот электростанций нет, и розеток тоже. Там вообще с техникой не очень, в основном магия всякая.

Кирилл кивнул, совершенно спокойно принимая информацию к сведению. Глаза не выпучил, со стула не упал, объяснений не потребовал.

— Мог бы хоть сделать вид, что удивился, — прокомментировала Нина.

— А смысл? Я же не сейчас всё понял, а давно уже. Было время смириться.

— Давно — это когда?

— Давно — это давно. Ещё когда мы встречались и ты про Галину рассказывала. Говорила, что она уехала, но никогда не говорила, куда. Говорила, что соскучилась, но ни слова о письмах или звонках. Если я пытался узнать подробности, то ты сразу переводила тему. Я сначала подумал, что, может, она в тюрьму попала и ты поэтому рассказывать не хочешь. Но всё равно не складывалось что-то. А потом увидел у тебя дома этих… ну, его… — Кирилл кивнул на Ракуна, увлечённо вгрызавшегося в шашлык. — И того, второго… Ещё мелькнуло в голове, что они какие-то нездешние. То ли москвичи, то ли вообще иностранцы. Ну я и решил выяснить, что за иностранец мою девушку увёл.

— И каким образом? — уточнил магос, отрываясь от мяса. Голос звучал неожиданно добродушно — видимо, благодаря целительному воздействию еды.

— Караулил у подъезда. Правда, ждать долго пришлось, до утра почти.