Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 28

Вот это уже больше похоже на то, что описывали Фелтингеры!

Возле дверей парни остановились, продолжили разговор. Неохотно расступились, пропуская в подъезд даму весьма своеобразного вида: длинная юбка, перчатки, шляпка с вуалью.

Из Викены приехала, что ли? Или просто любительница тамошней консервативной моды?

Дама слегка обернулась на болтунов, фыркнула неодобрительно и скрылась в недрах дома.

Студенты проводили её взглядами и снова сгрудились в плотную, активно жестикулирующую кучку.

Ладно, была не была! Алина решительно шагнула к ним — и врезалась в мужчину, который как раз в этот момент обходил дерево с другой стороны.

— Извините, — пробормотала девушка, подняла взгляд и обнаружила усатого одногруппника. Того самого Энгуса. — Ой, здрасьте.

— Мы знакомы? — довольно искренне удивился предполагаемый глава заговорщиков.

М-да! Отлично разговор начинается!

Здравый смысл требовал извиниться ещё раз, сказать, что обозналась, и бежать от этого дома как можно дальше, но Алина заткнула его поглубже и бросилась в омут с головой.

— Вы что, не помните? Мы учимся в одной группе!

Энгус задумчиво пригладил остатки волос на макушке, поморгал, разглядывая собеседницу и, наконец, опознал:

— Точно, вспомнил! Подруга госпожи Хоррен. А я смотрю — лицо вроде знакомое…

Ну конечно, Лизу он помнит. Лизу все помнят. Хотя, наверное, если появляться на занятиях почаще, то рано или поздно окружающие выучат твоё имя. Или ты — их.

— Меня зовут Алина. Алина Эллерт.

— Энгус Зукно-Вейтерлойн, — представился мужчина. Фамилию он выговорил старательно, как будто диктовал. Привык, наверное, что все переспрашивают. Зато сразу стало понятно, почему в обиходе использовалось только имя. — Приятно познакомиться. Извините, я тороплюсь. Увидимся в школе.

— Стойте, — выпалила Алина раньше, чем усач закончил последнюю фразу. — Мне надо с вами поговорить. Это очень важно.

— К сожалению, сейчас я действительно занят. Возможно, позже? Часа через три вас устроит? — Энгус говорил чёткими, раздельными фразами, слегка кивая в такт словам. Из-за этого Алина сама едва удержалась от кивка, но вовремя спохватилась:

— Нет, не устроит. За три часа я успею всем рассказать, чем вы тут занимаетесь.

— Не понимаю, о чём вы. — В лице собеседника не дрогнул ни один мускул. — Госпожа Эллерт, простите, мне пора идти.

— Никуда вы не пойдёте! — Алина схватила Энгуса за рукав, но быстро поняла, как глупо это выглядит, и отпустила.

Мужчина брезгливо расправил замявшуюся ткань и слегка отступил назад. Уходить он, вопреки собственным словам, не спешил. Верх всё-таки взяло любопытство. Или осторожность. Сейчас выслушает все аргументы, подаст знак кому-нибудь из заговорщиков — и будет к вечеру вместо Алины хладный трупик без особых примет.

И вот как объяснить, что она действительно хочет просто поговорить? С самыми благими, чтоб их, намерениями!

А, была — не была!

Алина зажмурилась и выпалила:

— Я видела вас перед взрывом на Прощальной. И никому об этом не сказала.

В ответ не раздалось ни звука.

Девушка выждала несколько секунд и осторожно открыла глаза.

Энгус стоял на прежнем месте. Даже, кажется, ни разу не пошевелился и не вдохнул.

— Я никому не сказала, — повторила Алина, глядя ему в глаза. — И не скажу, если вы сможете доказать, что ничего не взрывали.

— А если не смогу? — Однокурсник неуверенно улыбнулся.

— Тогда вами займётся милития.

Точнее, один конкретный милит, да и то бывший.

Собираясь к заговорщикам, Алина всё-таки написала ему записку и оставила в комнате. Если что-то случится, дверь взломают и всё выяснится. Главное, чтоб Лиза не забила тревогу раньше времени. Она обещала дотерпеть до полуночи, но мало ли что…

— Да, я был там незадолго до трагедии, — неохотно признал Энгус. — Проходил мимо. Как и ещё множество людей. Как и вы, полагаю.

— Я действительно проходила. А вот вы — нет. Вы стояли и смотрели на тот самый дом. А потом быстро ушли. Как раз перед взрывом.

— Но я не подходил к дому. Даже не приближался.

— Откуда мне знать, что вы не врёте?

— Вариант «поверить на слово» вас не устроит?

Алина с усмешкой пожала плечами. Серьёзный вроде бы человек, а такие глупости говорит!

— Тогда что вы от меня хотите, госпожа Эллерт? Денег? Это шантаж, да?

— Нет. Я хочу правды. Что вы делали на Прощальной перед взрывом? И что вы собираетесь делать прямо сейчас?

— Прямо сейчас… — Энгус бросил быстрый взгляд на часы. — Вы точно не хотите отложить наш разговор на некоторое время?

— Нет.

— В таком случае у меня остался только один вариант: предлагаю посмотреть на всё своими глазами. Прямо сейчас. И если после этого у вас останутся вопросы — я обещаю на них ответить. Согласны?

Алина коротко кивнула.

Запоздало подумала, что должна испугаться, но почему-то не смогла. Не дрожали руки, не слабели ноги, внутренности не скручивались в узел. Стоять под деревом в ожидании неизвестно чего было гораздо страшнее. А когда шаг в никуда уже сделан, остаётся только идти вперёд и не сворачивать с дороги. Даже если она ведёт в логово чудовища.

Особенно если она ведёт в логово чудовища!

Однокомнатная квартира на втором этаже на логово чудовища не походила. Скорей на жилище не слишком обеспеченного любителя минимализма. Добротный, хоть и давнишний, ремонт, гладкие однотонные стены, никаких картин, цветов, ковриков, шкафы только встроенные, из мебели — письменный стол и два стула.

На одном из них восседала давешняя дама в шляпке и перчатках. Выражение лица она сменить и не подумала, взирала на собравшихся крайне неприязненно. А при виде Энгуса и вовсе недовольно поджала губы. Не то злилась на него за опоздание, не то за приведённого на встречу постороннего человека.

А вот подозрительные студенты так и остались болтать возле подъезда. Тут чутьё Алину всё-таки обмануло.

Впрочем, тут и кроме них народу хватало.

В квартиру набилось двадцать человек. Алина методично пересчитала всех, попыталась запомнить каждого, но быстро убедилась, что это ей не под силу. Лица, имена и высказывания мешались в общую кучу и задерживаться в голове категорически не желали. Да, с булавкой получилось бы гораздо удобнее. Но что делать, раз не сложилось? Не стенографировать же все разговоры.

Поэтому девушка просто тихо сидела в углу (прямо на полу, как и большинство присутствующих) и слушала.

И чем дольше слушала, тем больше убеждалась, что никакими покушениями и взрывами в штабе заговорщиков не пахло. Кажется, гораздо чаще покушались на самих заговорщиков: попытки объяснить обывателям необходимость перемен с завидной регулярностью заканчивались дракой. История Фелтингеров явно не была уникальной, фингалами и разбитыми носами щеголяла примерно треть собравшихся.

Впрочем, революционный пыл это не охладило, говорили местные много и охотно.

Про важность просвещения. Про демонстрации. Про необходимость реорганизации правительства. Про свободу-равенство-братство. Про «нас опять побили». Про «сколько раз говорил не писать на стенах, а тем более — на окнах!». Про то, где взять деньги на листовки.

Скукотища!

— Денег я вам дам, — сказала дама в шляпке. — В пределах разумного, конечно, но дам. Скажите, сколько надо. А лучше напишите смету, чтоб я видела точно, что оплачиваю.

Судя по горящим взглядам заговорщиков, за лишнюю пару крон они благодетельницу готовы были на руках носить, причём в палантине. И по очереди веерами обмахивать, чтоб не потела в глухом платье.

Алине дама не нравилась. Слишком уж явно отличалась от остальных. Никакого азарта, ни малейшего желания изменить мир, только высокомерный взгляд на собравшихся и прилежно сложенные на коленях руки в тонких перчатках.

Фелтингеры ничего про неё не говорили, даже не упоминали.

Кто она? Как сюда попала? И почему так великодушно согласилась оплачивать расходы?