Найди меня, мама (СИ) - Титова Светлана - Страница 73

М-да, попала… Старые пени о главном… Как же они надоели мне за все это время!

Сейчас нас с мамой разделяла бирюзовая гладь наполненного водой бассейна. Разглядела на поверхности, время от времени подергивающейся рябью, отражение панорамных окон и напряженно застывшей мамы. Прислушалась к оглушающей тишине дома. Звукоизоляция здесь на высшем уровне.

— Моя молодость уже прошла, — я сняла пальто, в котором после слов мамы стало жарко. — Мам, я не из тех, кто "в паспорта заглядывать не будем, молодости нашей нет конца". Я осознаю свой возраст и положение, и… все остальное… и не обольщаюсь… в смысле, не льщу себе.

Она только фыркнула и посмотрела на меня полным унизительной жалости взглядом.

Вот только ее жалости мне не хватало. Мысленно выругалась. Мне меньше всего хотелось выслушивать поучения мамы. Сейчас самое правильное — найти выделенную мне комнату и переодеть мокрые насквозь кроссовки, пока не свалилась с ангиной.

Выставила ногу вперед, покрутив перед собой, демонстрируя маме свои насущные проблемы. Весь кроссовок и часть штанины до лодыжки вымокли насквозь и холодили кожу, грозя обернуться проблемами.

— Где вас разместили? Идем, мне нужно переодеться и выпить чего-нибудь горячего. А в идеале еще и съесть горячего, — я кое-как пригладила топорщащиеся волосы, перекинула пальто на другую руку и выжидающе уставилась на маму. — Повар уже здесь? Прислуга, горничные или самим придется готовить?

— Я не спрашиваю тебя, где ты была, — точно не слыша меня, мама бросила полный печали взгляд на гладь воды и пошла на выход, продолжая мне выговаривать:- Ты уже выросла и принимаешь решения сама, но…

Она вышла и уверенно пошла по коридору, указывая мне дорогу. Мам была здесь всего на несколько часов дольше меня, но адаптировалась и ориентировалась на зависть прекрасно. Эта ее удивительная способность органично встраиваться в любой интерьер или среду. Зависть до сих пор берет. Несколько часов, максимум сутки, и она уже часть той среды, в которую попала. И ощущение такое, что провела в ней полжизни, не меньше. И всех нужных знает, и все ее знают. А некоторые уже успели оценить и полюбить.

— Послушай меня старую и глупую, — произнесла свою любимую фразу закоренелой манипуляторши, после которой все внимание ей обеспеченно. — Сергей Алексеевич и Роман Алексеевич оба очень достойные мужчины… С Сергеем Алексеевичем мы знакомы по телефону. Он любезно пригласил нас пожить у себя, увидеться с внуком. А Роман…

Мы поднимались по лестнице наверх, которая в ансамбле с деталями декора сама казалась произведением искусства.

Я ежилась и поглядывала на все с чувством человека, случайно попавшего в богатый дом. Точно меня, как щенка, детишки притащили с улицы. Но мама принимала все окружающее как должное. И чем дальше, тем естественнее вела себя. Никакой скованности или смущения окружающей роскошью.

Нет, нет, мама, остановись, не продолжай… Ты же не сватать меня приехала. Раскрой глаза и посмотри вокруг. Это разве похоже на нашу двушку в панельной хрущевке? Где мы и где Шалые…! Сказок перечитала? В "Золушку" и "Аленький цветочек" поверила?

— Мам, — начала я, пытаясь остановить поток ее слов.

Мраморное с серебром великолепие особняка неожиданно начало давить на расшатанную недавними событиями нервную систему.

— Как я поняла, ты исчезла на какое-то время, Сергей и Роман очень беспокоились за тебя.

— Конечно, — почти грубо прервала ее. — Я личный помощник Сергея Алексеевича, знаю их… военную тайну, — перевела все в шутку, стараясь замять неприятный разговор и перевести тему. — Тебе понравилась твоя комната?

— Да, Роман, он разрешил себя так называть, — прояснила она фамильярность в обращении к брату хозяина, отвечая на мой удивленный взгляд, — лично ее показал. И просил говорить прямо, если что-то нужно. Их отношение к тебе такое заботливое… — маму не так-то просто было свернуть с пути. — Ладно, дочь, ты знаешь, я человек прямой, скажу прямо, — она остановилась на последней ступеньке. — Оба мужчины влюблены в тебя. Да, да, оба. Уж поверь моему опыту. Нельзя упускать такой случай, дочь… Это же шанс один на миллион и он выпал тебе, — она восхищенно оглядела интерьер Шаловского особняка. — Понимаешь, о чем я толкую? Дениске нужен отец, — произнесла последний аргумент, забыв, что совсем недавно говорила о внуке, не нуждающемся больше в моей опеке.

В душе закипали гнев и протест. Стиснув пальцы в кулаки, я начала счет. Всегда помогало успокоиться. Просчитав мысленно до десяти и слегка успокоившись, я спросила в лоб, обескураживая ее:

— Кого из них выбрать?

— Как! — красиво подведенные глаза мамы недоуменно округлились. — Твое сердце, оно разве не подсказывает? — замялась мама, встав перед тупиком из дочерней сердечной глухоты. — Ну, тебе же кто-то симпатичен из них? Признайся. Роман… такой мужчина не может не волновать мысли молодой женщины. А его брат близнец, значит…

— Ничего не значит, — категорично и зло отрезала я.

Не знаю как сердце, но все мое существо было за то, чтобы сбежать сейчас же и отправиться к себе на городскую квартиру. И только реальная угроза воспаления легких из-за мокрых ног останавливала меня от опрометчивого поступка.

Глава 44

Сергей

Я смотрел на женщину, сверлящую меня ненавидящим взглядом. Не верилось, что она была мне женой. За несколько дней в следственном изоляторе с нее сошел весь лоск. Передо мной сидела немолодая женщина. Бледное лицо, синяки под глазами от недосыпа, ввалившиеся щеки, потускневшие волосы, собранные в небрежный пучок, испорченный маникюр. Она нервно курила одну за другой сигарету, с неприязнью поглядывая на меня.

— Зачем ты это сделала? Что у тебя к Пименовой? Только не говори, что ревновала. Она устроилась ко мне, когда мы почти развелись.

— Она устроилась, а ты увидел ее и влюбился. С первого взгляда, — она хрипло рассмеялась. — Столько лет посылал всех подальше, а тут вдруг… Не делай из меня дуру. Специально перетащил свою любовницу под крылышко. Рога мне наставлял. Вот почему никогда не было времени на нас с Вадькой.

Обожгла меня взглядом полным ненависти. Неловко стряхнула пепел трясущимися пальцами и сломала тлеющую сигарету. Тихо выругалась и достала из пачки еще одну. Долго чиркала колесиком зажигалки, пока я помог ей, поднеся дрожащий огонек к ее лицу, прикурила новую.

— Мы не любовники и не были, — зачем-то сказал ей, зная, что она все равно не поверит. Бывшая судила всех по себе. — Как у тебя ума хватило надоумить Ахатову пытаться сжечь Дашу заживо?

Юлю задержали, предъявили обвинение в преступном сговоре с Изабеллой Ахатовой с целью похитить и убить Пименову Дарью. А так же в попытке выдать себя за Пименову в деле продажи новорожденного Заварзина Артура. Мог ли я помочь ей? Мог, но не хотел. Пришел и попросил свидание, чтобы услышать все от нее самой.