Найди меня, мама (СИ) - Титова Светлана - Страница 64

— Пименова, на выход! К вам посетитель.

— Кто? — я вскакиваю с нар, оправляю одежду, ожидая ее ответа.

— Сын, — нехотя роняет женщина

Дарья

Все, кто может помочь, знают, что я не виновна, но я все еще здесь. Мне грозит срок, только потому, что меня подставила Шалая, а не кто попроще. Интересно, когда Сергей узнает, что это она, даже если прикроет от публичного позора, сам ей что-нибудь сделает? Или пожалеет как мамашу Вадима?

Эмоции сменяют друг друга. Злость, обида, страх и разочарование, что все напрасно, я так и не узнала кто из мальчиков мой сын. Каким бы ни был итог, скорее всего мальчишек я больше не увижу. Вскакиваю и начинаю бегать от стены к стене. В камере четыре пустых места, но я пока одна. Пока… Пока Шалый не принял решения.

В дверях гремит ключ. Это дежурная. Туповато-отстраненное лицо, сонные глаза невидяще смотрят сквозь меня.

— Пименова, на выход! К вам посетитель.

— Кто? — я вскакиваю с нар, ожидая ее ответа.

— Сын, — нехотя роняет женщина.

Я бегу, почти лечу вперед. Быстрее увидеть Дениску, родные глаза среди давящего казенного окружения. Как же я соскучилась, хотя прошло всего два дня. Мне кажется вечность. Вечность я в одиночестве среди унылых, давящих стен и решеток. Последнее особенно угнетает и в камере, и в кабинете следователя. Будут они и в комнате для свиданий. Но там будет Дениска, а это все меняет.

Конвоир, женщина лет сорока с лишним весом и едва успевает за мной. Но молча пыхтит сзади, не одергивает. Понимает.

Встречные мужчины в форме с удивлением косятся на меня, кивают знакомой дежурной. Где-то гулко с лязгом хлопает дверь. Это местная особенность, как решетки. Все двери закрываются и открываются с особым грохотом. Точно закрывается в последний раз. С таким звуком, наверное, захлопывается крышка гроба.

Дежурная открывает дверь в переговорную, вновь ослепляя меня светом забранных решетками окон. Я зажмуриваюсь от неожиданности и мгновение замираю на месте.

— Твое окно второе, — басит женщина за спиной.

В переговорной мы не одни. Худой мужчина в спортивном костюме, держит у лица допотопную телефонную трубку и успокаивает плачущую с той стороны женщину монотонным "не плачь". Мне не до них. Я всматриваюсь в фигуру за соседним стеклом. Светлые волосы в беспорядке, испуганные глаза ловят мой взгляд.

— Максим! — я удивленно застываю, отступив по инерции пару шагов от порога.

Почему он? Конвоир сказала, что сын. Напутала наверно.

На лице мальчика чувства сменяют друг друга. Ожидание, радость встречи, беспокойство и… страх. Именно в такой последовательности. Он ждал и переживает за меня.

Плохо выгляжу? Вроде как всегда.

Перед выходом я привела себя по возможности в порядок, мало чем отличаюсь от себя повседневной. Бывало и хуже. Разве что сейчас бледнее обычного и синяки под глазами от недосыпа.

Удивление от встречи быстро сменяет радость. Успеваю подумать, что Роман отпустил мальчика на встречу со мной в место, о котором ему лучше не знать. По логике вещей, он должен забыть о запятнавшей себя Даше, будто никогда и не было. Значит, я права. Шалые не бросят меня тут одну. Мое дело небезнадежно.

— Проходи. Чего застыла, — грубовато подталкивает в спину конвоир. — Говорить будешь? Или передумала?

— Буду. Не передумала, — испугавшись, что нам не дадут поговорить, срываюсь к своей кабинке.

За мной гулко хлопает дверь. Сажусь за столик, пару секунд жадным взглядом рассматриваю Максима, еще не веря, что он настоящий, открываю рот, чтобы поздороваться. Он снимает трубку и демонстрирует мне, улыбаясь. Я быстро киваю, дивясь своей рассеянности, вспоминаю про странный способ общения. Ладони вспотели, руки трясутся, и скользкий аппарат выскальзывает из непослушных пальцев.

— Привет, — голос от волнения срывается. — Не ожидала тебя увидеть. Мне сказали сын ждет, я подумала Денис.

— Я скучал, — улыбка и глаза гаснут, точно он игрушка, которую выключили. — Я не вовремя, да? Не нужно было приходить? — расстроился Макс.

От волнения не сразу доходит, как он принял мои слова. Нервничаю точно в первый раз на свидании. Мне радостно и немного стыдно. По другим причинам. Пусть я не виновата, что попала за решетку, но даже не представляю, что Макс думает обо мне сейчас. Какой теперь кажусь. Явно далекой от идеала женщины, с которой не позорно общаться. И не смотря на это, он все-таки пришел. Не здесь и не так хотелось бы увидеться с ним, погулять, посмеяться шуткам, послушать новости.

— Что ты! Я рада тебя видеть… очень! Не ожидала просто, — оправдывалась, не желая его обидеть. — Это же такое место… Как тебя отец отпустил сюда?

— Отпустил, — Максим робко улыбнулся. — Я же собрался к тебе, — так уверенно произнес, точно для Романа Шалого это был аргумент. — Когда узнал про тетку Беллу, и что ты лежишь в больнице, позвонил отцу предупредить, что еду… навестить. А ты уже здесь…

Он растерянно огляделся, потрогал пальцем решетку на стекле, невольно поежился. Упрямо поджал губы, напомнив своего дядю.

— Я узнал, как тебе помочь, как отсюда вытащить. Нужен адвокат хороший, — мгновенно став серьезным, предложил решение моих проблем Максим. — Я знаю номер адвоката отца. Я позвоню и все расскажу. Ты теперь наша, и он должен помочь тебе.

Это "наша" просто бальзамом на душу. Стало сразу легче дышать. Давящая плита сомнений и страхов точно потеряла в весе.

— Спасибо… за заботу, — я закусила губу, сдерживая эмоции. — Это так… неожиданно и приятно… Спасибо, — скомкано поблагодарила.

Переполненная эмоциями я с трудом подбирала слова, чтобы выразить свою благодарность и любовь.

— Отец и дядь Сережа не могут из-за аварии… Взрослый теперь я. Вадька на три часа младше… Он даже не заметил, что отец не приехал. Утром приехал Денис, сказал ты в больнице, но сегодня вернешься, и они за игры засели. Про аварию и отца мне секретарь сказала. Я позвонил и узнал про тебя, — Максим смотрел прямо в глаза, не отрываясь. Губы двигались, но он не договаривал, опускал какие-то слова. — Это нормально… мам…

— Что, — выдохнула, едва слышно. — Ты сказал… — проговорила одними губами, еще не веря, что мне не показалось:- Ты давно знаешь?

Тело замерло, точно время вокруг остановилось. Я чувствовала, как внутри до предела напряжена каждая нервная струна. Макс нервно сжал трубку. Открыл рот ответить и закрыл. Нервно куснул губы. Секунды текли медленно и тягуче. Мы смотрели и смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Моя голова стала пустой и легкой. Кожу обожгло, почувствовала, как по щекам катились горячие слезинки.

— Давно, — кивнул он, первым нарушая молчание. — Мама Юля рассказала. Еще до аварии. Пообещала, что моя настоящая мама сама меня найдет. Надо только подождать, — он робко улыбнулся. — Я вначале думал, что она специально это придумала. Чтобы не переживал сильно, если… ну, с ней или отцом случиться что-то… У меня сердце слабое, поэтому… А когда дядя Сережа приехал с тобой… я понял, что она не придумала… и Денис… всегда хотел такого брата… — заметив мои слезы, он расстроенно выдохнул:- Ты плачешь? Не нужно было говорить?