Играя в людей. Том 1 (СИ) - Чеп Инна - Страница 55

— Погоди, — главный раскрыл бумажник, посмотрел туда, потом освятил фонариком лицо Леона. «Видимо, сверяет: я или не я,» — подумал Леон.

— Так, отлично: это он. Заноси его в машину, — главарь указал рукой на фургон. Приказ исполнили мгновенно.

Сидевшие сзади быстро накинул прямо через надголовник на шею Леона проволочную петлю и, упершись коленями в спинку пассажирского кресла, потянули.

«Вы получили урон — 39.

Здоровье — 61/140.»

Леон захрипел, воздух сразу кончился. Сквозь свои собственные хрипы он различал только скрип кресла. Пошевелится не удавалось, крепко связанный по рукам и ногам, он безуспешно пытался освободится, но водитель прижал его колени. Леон почувствовал, что теряет сознание, заметался глазами по салону в поисках спасения. В отражении зеркала он увидел только свои собственные широко открытые в ужасе глаза и полуоткрытый в попытке вдохнуть рот на красном лице — и испугался этого своего отражения. Последнее, о чем думал Леон перед тем, как провалится в темноту, было смутное осознание, что он это переживал не впервые. И к собственному изумлению, ему вдруг показалось, что после неоднократно пережитой смерти он просыпался как не в чем не бывало.

«А вдруг и сейчас так будет …» — в последний раз подумал Леон, когда наконец почувствовал, что металлическая струна, сдавившая горло, напряглась до предела. Казалось, что сейчас она прорежет кожу или просто порвется артерия, но что случилось на самом деле, Леон уже осознать не смог…

«Вы получили урон — 72.

Вы погибли.

Загрузить предыдущее сохранение? Да/Нет. Нет.

Загрузить сохранение „Пассажир1234Решение на дороге“? Да/Нет. Да.»

Мир вокруг вернулся со всей пестротой звуков, и пелена тьмы спала также внезапно, как до этого возникла. Леон несколько раз инстинктивно провел руками по горлу, но на нем не оказалось удавки. Он оглянулся: на заднем сидении его автомобиля было пусто.

Он сидел в своей собственной машине. Тем же утром. Там же, где, как он отлично помнил, он решил ещё раз проверить свою догадку относительно природы посещающих его «приступов». Теперь он понял не только, как их можно вызвать, но и что происходит там, за непроглядной темнотой этих припадков.

Не было ни полицейского участка. Ни избитого дебошира. Ни продажных полицейских, ни внимательного капитана. Все это было, как прекрасно помнил Леон, — и в тоже самое время этого не было. Только сейчас Лео неожиданно осознал, что возможно он сталкивался с таким уже несколько десятков раз: резвившееся в последнее время чувство дежавю, какие-то обрывки воспоминаний и самое главное — эти приступы, природу которых он не мог раньше понять, повторялись вновь и вновь. И теперь вылились в осознание того, что в какой-то момент времени он может вернуться, даже если его убили.

Леон включил двигатель и выехал из тупичка, в который заехал несколько минут или целые две жизни назад. Выехав на шоссе, он всё ещё думал, что несмотря на то, что ему удалось понять, каким образом с ним это происходит, для него не стали ясными ни природа приступов, ни то, что с ними делать.

«Хотя погодите-ка, — он словно заново осознал то, что с ним только что произошло. — Зачем мне с этим разбираться? По крайней мере сейчас? Я только что точно бы умер (дважды!), если бы не „припадки“. Нет, тут стоит, наоборот, благодарить судьбу — теперь-то, я точно знаю, что могло бы быть, сделай я остановку для сна. Поеду-ка я лучше до дачи без остановок».

Ему стало ясно, что теперь он может значительно больше, и цена ошибки для него сейчас практически ничего не значит. По крайней мере пока.

***

К реальности Колю вернул толчок в плечо. Николай встрепенулся, вынул из ушей наушники, посмотрел на потревожившую его девушку.

— Парень, давай поменяемся? Ты за соседний столик на стул сядешь, а мы — на твой диванчик. Там места на двоих, не жадись. Тебе все равно не много надо, а мы с подружкой на стуле вдвоем не поместимся. Лады?

Ещё не в полной мере воспринимающий эту реальность, Николай кивнул. Послушно пересел на указанный табурет, мельком взглянув в окно. За окном уже стемнело. Улицу перед кафе освещали два тусклых фонаря, дальше расползалась тьма. Вдалеке, у шоссе, горели другие фонари — больше и ярче, но до них ещё надо было дойти.

«Хреново,» — подумал Коля, начиная понимать, что на ночь ему все равно надо куда-то идти. Оставалось наметить, куда.

— А девки слиняли? Ну и ладно.

На соседнее место, напротив Коли, сел парень в форме. Рыжий, худощавый. В одной руке он держал три куска пиццы, в другой — бутылку пива.

— Тоже мне цацы. Только зря место уступил.

Незнакомец поерзал, поудобнее устраиваясь на своем табурете и достал из кармана потрепанную книжонку в мягкой обложке. Нашел место, где остановился в прошлый раз и, не отрывая взгляда от бумаги, вгрызся в пиццу.

Коля смотрел на полицейского во все глаза.

Он его знал.

Это был тот самый рыжик, которого Леон встретил в участке на краю города.

На этом самом краю.

Конец первой книги.