Поле заколдованных хризантем
(Японские народные сказки) - Ходза Нисон Александрович - Страница 58

— Ну вот, — вздохнула вошь. Я же говорила, что не доведет нас эта драка до добра. Нельзя было главное правило каратэ нарушать!

Помирились блоха и вошь и домой отправились. С тех пор никогда они больше не ссорились. Но так и осталась у блохи спина, на дугу похожая, а у вши — приплюснутая с черными точками.

Мать-звезда

лучилось это много-много лет тому назад. Жил на свете бедный юноша по имени Окума. Целыми днями работал он в поле.

Вот однажды поздним вечером возвращался Окума домой, и попался ему на пути чистый, звонкий ручей. «Вымою-ка я свою мотыгу в этом ручье», — подумал он и подошел поближе к воде. Глядь — купается в нем девушка красоты невиданной, волосы черные до пят распустила и напевает что-то.

Растерялся юноша: негоже за незнакомой девушкой подсматривать. Спрятался он было за старую сосну, но увидел, что развешаны на ее ветвях чудесные одежды, тонкие, прозрачные, словно из утренней дымки сшитые. Еще больше удивился Окума: «Откуда в наших краях такая красавица появилась? — подумал он. — А вдруг омоется она в ручье и исчезнет навсегда?» Грустно ему стало от такой мысли, по сердцу пришлась ему незнакомая девушка.

Схватил Окума ее наряд, да в траве высокой и припрятал. Вышла красавица из ручья, тут только юношу и заметила. Смутилась девушка.

— Кто ты? — спрашивает.

— Зовут меня Окума, живу я в этой деревне, — ответил ей бедняк. — А из каких краев дальних ты к нам пожаловала?

Засмеялась звонко красавица в ответ и говорит:

— Не из здешних мест я явилась. Живу я далеко отсюда — на самом Небе. Любовалась я нынче вечером красотой этого ручья, и очень мне захотелось в нем искупаться, вот и спустилась я с небес. А теперь — прощай! Пора мне обратно возвращаться.

Огляделась девушка по сторонам — нет ее наряда небесного. Испугалась она и спрашивает:

— Скажи, Окума, не ты ли мои одежды спрятал? Отдай мне мое платье, а не то не смогу я на Небо вернуться.

Пожал Окума плечами.

— Нет, не видел я твоего наряда. Да ты не печалься. Оставайся на Земле жить. Я — человек одинокий, выходи за меня замуж.

— Не подобает мне законы Неба нарушать и за земного человека замуж выходить, — ответила девушка, — да, видно, делать нечего — не могу я на Небо вернуться.

— Нет большой разницы между Небом и Землей, — стал успокаивать ее Окума. — Земная вода поднимается к Небу, а потом дождем снова падает на Землю. Все в этом мире едино.

Ничего не оставалось красавице, как послушаться Окума. Поженились они и стали жить счастливо. Скоро родилась у небесной девы дочь, а потом появился и сын. Очень любили родители своих детей.

Так минуло несколько лет. Совсем позабыл Окума, что не земная женщина его жена. Да и небесная красавица, казалось, позабыла, что пора ей на Небо возвращаться.

Но вот как-то раз взошла над деревней большая яркая луна. Поглядела небесная дева на луну и горько заплакала:

— Знаю я, что припрятал мой муж небесный наряд — не хочет меня на Небо отпускать, но нет моих сил более на Земле оставаться. Зовет меня Небо, требует к себе!

Решила красавица во что бы то ни стало найти свой небесный наряд и на Небо возвратиться. Обыскала она дом, обыскала сад, да так ничего и не нашла.

— Послушай, Окума, — сказала она как-то своему мужу, — отдай мне мое платье, которое ты когда-то у ручья украл. Чувствую я, что настала пора нам с тобой расставаться.

Закручинился Окума:

— Неужели хочешь ты покинуть своих детей и меня? Ну, что ж — будь по-твоему!

Согласился Окума отдать жене ее наряд, да вот беда: вспомнить не может, куда его припрятал. Обыскали они вместе весь дом, а небесное платье так и не нашли.

Но вот как-то раз услышала небесная дева, как поют ее дети странную песню:

Удивилась красавица:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не про мое ли платье сочинили дети песенку?

Бросилась она в старый амбар, а там и вправду под рисовыми вязанками небесный наряд спрятан!

— Наконец-то! — воскликнула небесная дева. — Теперь я могу вернуться на Небо!

Перепрятала она свое платье в другое место и ждать стала, когда наступит пора полнолуния.

Прошло немного времени, и народилась на Небе новая луна — большая и яркая. Выбралась небесная дева потихоньку из дому и быстрее к ручью побежала. Развесила она свое платье на старой сосне, вот-вот в небо поднимется. Вдруг видит — бегут к ручью Окума и дети.

— Подожди, подожди, не улетай! — кричат. — Не покидай нас!

Заплакала небесная дева горючими слезами:

— Простите меня, — просит, — не могу я больше на Земле оставаться.

— Неужели мы тебя больше никогда не увидим? — стали спрашивать дети.

— Никогда я вас не покину, — ответила мать. — Поднимусь я на Небо и превращусь в яркую звезду. Буду я вашей счастливой звездой! Стану я вам дорогу в ночи освещать да от беды защищать.

С этими словами накинула дева свой небесный наряд и исчезла. Глянули Окума и дети на Небо: вспыхнула тут на звездном небе новая звездочка. Засияла она приветливо, и показалось детям, что улыбнулась им звезда ласково.

Остались Окума и дети на Земле жить. Прошло время, и повстречала однажды дочь небесной девы красивого принца и вышла за него замуж. А мальчик, когда вырос, стал правителем тех мест, и правил он долго и мудро.

Божество вершины Омото

давние времена жили в деревне Нагура, что на острове Исигаки, два брата с сестрой. Старший брат, Хатингани, был силачом невиданным, во всем мире, сказывали, не было человека сильнее его. Но вот беда: не на радость людям была дана юноше сила. Вырос Хатингани человеком заносчивым и спесивым, любил похвастаться он своей силой.

Младший же брат, Тамадзара, был юношей добрым. Любили его люди. Да и сестрица была спокойного нрава. Звали ее Унари. Был у той девушки особый дар — за кротость и доброту сникала она особое внимание небесных богов. Что ни задумает — все удается, что ни попросит — все получит. Очень не нравилось старшему брату, что не он, а сестра его у богов в чести, вот и стал он над Унари подтрунивать:

— Эй, Унари, ты, я погляжу, с каждым днем все усерднее богам молишься, в храм наведываешься, зачем тебе все это? Разве ты когда-нибудь видела свое божество? Разве знаешь, как боги выглядят?

Рассердилась сестра на Хатингани.

— Что за ужасные слова ты говоришь?! — воскликнула она. Не подобает мне такие речи слушать!

— Очень мне хочется на твое божество посмотреть, — не унимался старший брат. — Очень хочется силой с ним помериться. Посмотрим тогда, кто из нас сильнее!

— Где тебе с божеством тягаться?! — засмеялась Унари. — Только тебе одному не ясно, что не сможешь ты божество победить.

Но Хатингани ничего слушать не желал: подавай ему божество сюда — и все!

— Ладно, — сказала, наконец, девушка. — Коль хочешь с самим божеством тягаться, отправляйся сегодня же на горную вершину Омото. Как поднимешься, увидишь старый пруд, подожди немного. Может, божество и появится. Только на себя пеняй!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не боюсь я твоего божества! — засмеялся Хатингани и тут же стал в путь собираться.

Поднялся он на вершину горы, огляделся вокруг — и вправду, неподалеку старый пруд виднеется — совсем тиной зарос. Подошел юноша к пруду поближе да как закричит:

— Эй, божество, выходи! Это я, Хатингани, пришел с тобой силой помериться!

От крика силача посыпались с окрестных гор камни, попрятались в гнезда птицы. Только тина в пруду даже не шелохнулась. Подождал Хатингани немного, вдруг слышит: раздался откуда-то еле слышный свист, и появился перед ним огромный кабан. Не испугался юноша страшного зверя, а закричал, что было силы: