Высокие горы и бегущая вода* (СИ) - Лесовская Марина - Страница 139

Оскару стало как-то тошно, и он, сделав несколько решительных шагов к ней, оттолкнул ее в сторону. У девушки был гон, она уставилась на него янтарно-желтыми глазами и вот-вот могла кинуться драться в любую секунду.

-Это не твое! Это тебе не принадлежит. - спокойно сказал он ей словами Цзаня, а она зашипела ему в ответ со всей возможной злостью:

-Ненавижу тебя. Если бы не ты, у нас бы с ним все сложилось. У нас бы получилось, он стал бы моим омегой.

-Он никогда не станет твоим омегой, потому что он мой! - отвечает ей Сяо Цзячонг и уходит, открывая дверь соседней спальни.

То, что он увидел, принесло ему боль, но нельзя сказать, что альфа этого не ожидал: Сяо Цзань стоял, вплотную прижавшись к смежной двери и прислонившись к ней щекой. Одну руку он держал на ручке двери, пальцами второй нежно гладил отполированное дерево. Его глаза были прикрыты, член возбужден, и он вдыхал.

Он чувствовал ее запах из-под двери, запах альфы во время гона - то, что еще было ему незнакомо и неведомо, ведь все свои течки он проводил в одиночестве, или с Сяо Цзячонгом. Омега был явно одурманен, захвачен новыми эмоциями и, когда Оскар насильно оторвал его от двери и встряхнул за плечи, посмотрел на него уже совершенно заплывшим, осоловелым взглядом:

-Чонг-эр, что происходит?

-Нам надо убираться отсюда, - он практически вынес его из спальни как есть, в намокшей пижаме. Они спустились к машине и спешно отправились по знакомому маршруту к месту их уединения. На душе у альфы было скверно, тяжело, хоть он и понимал, что Сяо Цзань просто не мог себя контролировать.

Но он бы открыл ей, он бы открыл перед ней эту чертову дверь, если бы я не подоспел вовремя. Он бы открыл ей и отдался, и дал бы себя укусить, и сделал бы все, что угодно, потому что он не меченый омега, не знавший силы истинного притяжения.

Сяо Цзань рядом с ним уже пришел в себя и вдруг расплакался горько и надрывно. На душе у Оскара сделалось еще более паршиво, он сжал зубы и выдавил из себя:

-Не надо, малыш. Все обошлось.

-Мне стыдно! - всхлипнул он, пряча свое лицо в ладонях, - Боже мой, Цзячонг-гэ, прости меня! Мне так стыдно перед тобой! Все было как в тумане, я… я…

-Я все понимаю, диди, не стоит объяснять, - Оскар уверенно вел автомобиль, хотя ему самому хотелось орать и от боли, и от страха, и от невыносимости этого ебучего бытия.

-Я захотел ее! - не мог успокоиться омега, размазывая слезы по лицу, - Она пахла так… по-особенному, она звала меня, а я… просто ничего не мог с собой поделать!

-Не надо, А-Цзань, замолчи, давай не будем…

-Я не мог ею надышаться, я был как пьяный, а ведь вместе с этим я помнил про тебя, я все понимал, но мною как будто бы руководил кто-то…

-Блядь, хватит, перестань! - альфа испугался, что сейчас его просто занесет на дороге от эмоций и съехал на обочину, глуша мотор. Он отстегнул свой ремень и смотрел на омегу зло, возбужденно, взбудоражено. Как же в эту минуту он ненавидел Ян Джи, и как же он завидовал ей!

-Мне в голову лезли всякие фантазии, - продолжал лепетать омега, давясь слезами, и альфа видел, как сиденье под ним промокло, - Я хотел открыть дверь, я открыл бы ее, если бы не…

-Твою мать! - не выдержал альфа и, отстегнув Сяо Цзаня от сиденья, он взял его за ворот пижамы и практически перетащил на заднее сиденье на одних руках. И откуда в нем взялось столько силы!? Он навалился на рыдающего омежку сверху и содрал его штаны, оголяя текущую задницу и вставший орган. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы освободить свой член, задрать ему ноги и впиться с упоением внутрь сочащейся смазанной попы. Сяо Цзань вскрикнул и развратно простонал, изгибаясь всем телом навстречу желанному члену. Из его глаз еще лились слезы, но его уже уносило сладостной волной похоти, и он начинал подмахивать и насаживаться глубже.

-Что ты представлял? Представлял, как она трахнет тебя? - альфа бился в него грубо и жестко, сразу взяв быстрый темп, - Как она должна была сделать это в твоих фантазиях? Насадиться на твой член? Всунуть пальцы тебе в задницу? Сесть тебе на лицо?

Омега стонал все громче, закусывая кожу на своих запястьях, он упирался в него холодными босыми ногами, и альфа держал его за тонкие щиколотки, убеждая себя, что берет свое, а не чужое.

-Я люблю тебя! Я люблю тебя, гэгэ! - выдохнул омега и кончил, разбрызгивая свое семя по салону автомобиля.

Альфа кончил практически следом, вбиваясь в его сладкую дырочку последний раз, изливаясь прямо внутрь и падая на омегу сверху, тяжело выдыхая ему в солнечное сплетение:

-И я люблю тебя, А-Цзань.

Он совершенно не чувствовал никакого облегчения, страх не ушел, захотелось плакать, вжимаясь в своего диди, и Оскар понял, что они оказались на дне.