33 несчастья (СИ) - "Лимончик Капрала" - Страница 34

Усилием воли Ривай останавливает себя от того, чтобы прямо сейчас проверить свое пальто на наличие коварных пятен, и продолжает спокойно шествовать к машине, ритмично выпуская облачка пара. На улице подмораживает, кожу пощипывает от холода, но Риваю даже нравится.

— Решил удостовериться, что не перепутал? — начинает разговор насмешкой. Не то чтобы у него действительно было в мыслях подколоть Эрена, просто в голову больше ничего не пришло. Этот странный взгляд, которым на него смотрит Эрен, словно бы по волшебству улетучивает все мысли из головы, поэтому остаются лишь привычные подначки, на которые Ривай всегда горазд сверх меры.

— Я бы тебя поцеловал, — предельно честно отвечает Эрен, впрочем, не двигаясь с места. Что неудивительно, потому как реакцию Ривая на подобный жест предугадать несложно.

Последний прячет руки в карманы и поджимает губы, с каким-то извращенным удовольствием наблюдая за тем, как Эрен ловит каждое его движение. Вот уж кому рассказать, не поверят. Хотя из благодарных слушателей у него имеется только Ханджи, а у той насчет их с Эреном отношений давно сложилась картинка куда более точная, чем у них самих.

— Ты, кажется, намеревался мне лапшу на уши вешать, — напоминает Ривай, прищурившись.

— Вообще-то нет, — не соглашается Эрен, усилием воли отрывая взгляд от губ Ривая и переводя его чуть выше, на иронично прищуренные серые глаза. — Я собирался прояснять ситуацию, которая между нами сложилась.

— Мгм. По твоей вине.

— Если это поможет тебе крепче спать по ночам, можешь продолжать думать именно так.

— Какое благородство, — фыркает Ривай.

— Я не только благороден, но и галантен, — Эрен отрывает зад от машины и распахивает перед Аккерманом дверь. — Прошу.

— Неужели на уроки хороших манер сходил? — не удержавшись, интересуется Ривай, садясь в машину.

— На что не пойдешь ради завоевания сердца прекрасной дамы, — парирует Эрен с обворожительной улыбкой на пухлых губах, нависая над Аккерманом.

Взгляд последнего невольно цепляется за руки Йегера. На тонких изящных пальцах сегодня почему-то нет серебряных колец, но менее притягательными они от этого не становятся. Ривай ругает себя за такие мысли, но у него есть замечательная возможность перевести свою злость на объект, который ее вызвал.

— Что ж, тогда надо заехать по пути за маслом.

— Зачем? — теряется Эрен.

Ривай таинственно дергает уголком губ. В подобных сказках всегда есть место лютому кровожадному дракону, и не его, Ривая, вина, что у Эрена плохое зрение.

— Так мы куда-то едем или я могу возвращаться домой? — поторапливает он Йегера.

— В постели ты тоже такой нетерпеливый? — цокая языком, спрашивает в своей излюбленной, откровенно бестактной манере.

Аккерман демонстративно захлопывает дверь автомобиля.

***

— Для убийства слишком много сложных и ненужных действий, — мрачно информирует Эрена Ривай. Они в дороге уже второй час, а Эрен так и не соизволил уведомить его, куда они все же направляются, только улыбается постоянно и уверяет, что Ривай точно не пожалеет. На все резонные возражения и попытки вытянуть из Йегера хоть немного больше информации, последний начинал петь песни о любви, и Аккерману приходилось на время отступать, чтобы хоть на какое-то время заткнуть поток музыкальных слащавых признаний в любви и бессознательного потока влюбленного идиота.

— Вот уж не думал, что ты такой нытик, — с ухмылкой отзывается Эрен, косясь в сторону недовольного Ривая. Того от убийства сдерживает только тот факт, что ради своего убиения Эрен вряд ли притормозит, а убивать водителя автомобиля в машине, которая гонит по трассе со скоростью около ста пятидесяти миль в час, чистейшей воды самоубийство.

— Меня впервые похищают, так что я не в курсе, как люди обычно ведут себя в подобных обстоятельствах, — огрызается Аккерман. — Слушай, неужели нельзя было поговорить где-нибудь поближе? Зачем переться настолько далеко, разве это что-то изменит?

— Первое свидание должно быть особенным, — с непоколебимой уверенностью мраморной колонны какого-нибудь древнегреческого храма объявляет Йегер.

— Вот для первого свидания бы и приберег, меня-то зачем в это впутывать? — ворчит Ривай, старательно игнорируя толстый намек.

— Отрабатываю рабочие версии. Если на тебе прокатит, значит, нормальному человеку точно понравится.

— Нормальный человек ни за что не сядет с тобой в одну машину.

— Как мне повезло, что ты не такой.

Ривай презрительно фыркает, отворачивается к окну и, устроив руку на подлокотнике, упирает подбородок в кулак. В машине снова повисает тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом асфальта под шинами и звуками пролетающих мимо автомобилей. За окном пейзаж постоянно меняется, дома постепенно разрастаются, становятся уже и выше, и Ривай ради интереса пробует угадать направление, в котором они едут. Пока все, что он понял, это то, что они покинули Нью-Джерси и теперь едут где-то в Нью-Йорке. Не густо.

Когда привычные дома мегаполиса сменяются густым парком, Ривай начинает нервничать еще сильнее. Шутка ли, вдруг Эрен и вправду маньяк и решил привести его в лес, чтобы убить?

Видимо, его состояние не остается незамеченным, потому что внезапно на его колене оказывается рука Эрена. Он легко сжимает пальцы в приободряющем жесте, словно это сможет помочь Аккерману смириться с происходящим и перестать перебирать самые непритязательные сценарии.

— Не переживай, никто тебя не будет насиловать и расчленять, — словно прочитав его мысли, в своей любимой манере «успокаивает» его Эрен.

— Мне стало намного лучше, — прищурившись, язвительно отвечает Ривай. — И станет еще лучше, если ты прекратишь нарушать мое личное пространство.

— Теперь ты у нас недотрога? Мы ведь целовались.

— И на какие привилегии ты рассчитываешь? — скептично выгибает бровь Ривай. — Если мне не изменяет память, после ты уехал и не показывался на глаза две недели. Если бы не случайная встреча, то, полагаю, не видеть мне тебя еще дольше.

— Неужели ты скучал? — с изрядной долей самодовольства любопытно уточняет Йегер.

Аккерман не отвечает. Он не видит смысла посвящать Эрена в то, что творилось у него в голове до их встречи, потому что самому ему в данный момент это кажется дурацким помутнением разума.

— Буду считать это согласием, — делает собственные выводы Эрен. — Кто бы мог подумать, что ты так быстро привыкнешь ко мне.

Ривай плотно сжимает челюсти. Он злится и в то же время раздражен. Потому что Эрен, мать его, Йегер, черт возьми, прав. И от этого самому противно. Именно по этой причине Аккерман не может промолчать.

— Подумать тебе следовало до того, как ты решил устроить весь этот цирк. С твоим послужным списком тебе самое место на зоне.

— Я не смог устоять перед твоим очарованием, — почти мурлычет Эрен, никак не реагируя на агрессивное настроение Ривая, который всерьез раздумывает о моральной стороне пыток ближнего своего. — Твоя удивительная персона кого хочешь заставит встать на скользкую дорожку.

— Как будто до меня тебя на ней не было, — бурчит Ривай. Откровенно флиртующий Эрен почему-то сбивает его с толку и заставляет смущаться, хотя по порядку вещей это ему полагалось всячески вгонять его в краску. Кто тут из них, черт возьми, старше и опытнее?

— С твоим появлением во мне проснулась творческая жилка, — Эрен на мгновение поворачивает голову к Риваю и озорно подмигивает последнему.

Аккерман хочет было ответить что-то едкое, явно презрительного характера, но слова застревают в горле, когда он видит возвышающиеся над деревьями верхушки замковых башен.

— Это что еще за хрень?

Эрен лишь изгибает губы в загадочной улыбке.

За плотной стеной деревьев вскоре обнаруживается цивилизация — Ривай почти уверен, что они в пригороде Нью-Йорка. Его выдает ряд невысоких одинаковых домов загородного типа, обилие коротко стриженных тусклых газонов, дальше по улице на аллее, по краю которой высажены деревья, тянущиеся узловатыми голыми ветками к небу, Аккерман замечает невысокий скверик. Все выглядит благопристойным, гладко причесанным, почти идиллическим. Похоже на мечту пенсионеров или молодой семьи с дюжиной детей. Слишком спокойно, размеренно и тихо, особенно для Ривая, который успел привыкнуть к постоянному напряженному шуму Нью-Джерси, пульсирующему движению и ни на миг не прекращающейся бурной жизни.