Тень и Лёд (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 72

— Мы еще поболтаем.

Нокс пролетел через расщелину, заскользил по земляном полу и врезался в каменную стену. Вейл последовала за ним внутрь. Держа меч наготове, она развернулась, чтобы никто не осмелился войти.

Зион уже сменил направление движения. Он вступил в бой с Пайком, который парировал не хуже, чем нападал. Кто-то должен был умереть в крови…

Разлом закрылся, сцена битвы исчезла, и колени Вейл подогнулись от облегчения. Оружие выпало из ее дрожащей руки. Но беспокойство затмило облегчение, когда она подползла к Ноксу. Какие травмы он получил? Почему не просыпается?

Вейл нежно погладила его по щеке.

— Проснись ради меня, детка. Дай мне посмотреть на эти синие океанские волны.

Нет ответа. Она оглядела его с ног до головы. Его одежда была порвана и пропитана кровью. С дрожью она нащупала пульс и всхлипнула. Его сердцебиение было медленным и резким, но оно было. Хороший знак, верно?

Или нет.

Один час перетекал в другой, а Нокс оставался неподвижным, как труп. Черт возьми, она должна ему помочь. Но как это сделать? Меч Гуннара обладал целебными свойствами, но имел последствия, о которых она ничего не знала. Что, если она причинит еще больше вреда?

Прошел еще один час. Пульс Нокса стал слабее, и Вейл решила, что у нее нет другого выбора. Она должна была действовать, невзирая на свое невежество.

Дважды проверив, не прячется ли кто поблизости, она открыла проход в его бункер, забрала меч и стремительно вернулась в пещеру. Идеальная синхронизация. Проход закрылся.

Она положила меч на грудь Нокса, подражая тому, что видела во сне. Прошла секунда, казавшаяся вечностью.

Но ничего не произошло.

Нокс должен был сделать что-то, чтобы активировать меч, поскольку он его выиграл. А это означало, что она не сможет ему помочь.

Прошел еще час без каких-либо улучшений с его стороны, но она не волновалась. Вместо этого на нее снизошло жуткое спокойствие. Или, может быть, шок. Ей казалось, что она только что наблюдала, как опустошительный торнадо вырывает с корнем деревья и разрушает дома кирпич за кирпичом. Это было ужасно испытать, но удивительно выжить. Но теперь, когда буря миновала, и обломки были расчищены, она могла взглянуть на мир свежим взглядом.

Великая Война была ужасна и давала неопровержимые доказательства того, что существовали силы, неподвластные ей. Силы, с которыми Земля не была готова столкнуться. Высший Совет. Наблюдатели. Порталы и разломы. Другие миры. Инопланетные технологии.

Чего бы это ни стоило, Вейл должна была победить. Пришло время основательно поработать. Не как закадычный друг, а как супергерой, за которого она себя выдавала.

Ее взгляд вернулся к лежащему без сознания Ноксу, и дрожь сожаления пробежала по телу. Она в долгу перед ним, поэтому будет охранять его, пока он выздоравливает. И ему лучше вылечиться. После этого она подарит себе ночь с ним, оставит воспоминания на века… а потом попрощается.

Нокс резко проснулся и выпрямился, его тело было переполнено агрессией. «Убить!»

Потянувшись за кинжалами, он вскочил на ноги. Взгляд его скользнул по просторной пещере с разноцветными залежами железной руды.

Как он сюда попал? Вопрос лучше: почему не умер?

Горячий, влажный воздух содержал металлический привкус, но не чувствовалось никакого электрического заряда. Поблизости не было ни одного воина, и все же он ощутил феромон Вейл.

Пришло осознание — «она спасла мне жизнь». На поле боя она помогала ему, но это другое. Должно быть, Вейл открыла разлом и вытащила его. Что потребовало энергии и времени и подвергло риску ее собственную жизнь.

Неужели она умерла из-за этого… из-за него?

На глаза упала красная пелена. Если кто-то причинил ей боль, этот кто-то умрет.

Тонкие волоски на его затылке встали дыбом, когда он бросился к выходу. Приближался один из воинов…

{Опасность. Убей без пощады}

Вейл влетела в пещеру, вызвав бурю облегчения и желания. Она была жива и здорова.

{Убей ее. Сейчас}

Нокс с вызовом вложил кинжалы в ножны. У айера была одна единственная цель: спасти его жизнь. Если он доверится кому-то еще, даже женщине, которая рисковала своей жизнью ради него, его убьют. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, но скоро.

Ему было все равно.

Он упивался ею, прекрасной искусительницей, перевернувшей его мир. Она выглядела хрупкой, но крепкой, в черной майке, рваных синих штанах и армейских ботинках со стальными носками.

Без малейшего труда Нокс дошел до полного возбуждения. Он хотел эту женщину больше, чем… что-либо.

Осознание этого было поразительным, но верным. В этот момент он увидел в ней то, чем она была — призом, за который стоило умереть.

Он должен быть осторожен, должен оставаться начеку, но он не бросит ее.

— Нокс! — Она завизжала от счастья. Впервые для него. Большинство людей выкрикивали его имя в страхе или с враждебностью. Бросившись в его распростертые объятия, она сказала:

— Мой спящий красавец проснулся.

Он крепко обнял ее, положив одну руку ей на затылок, а другую на задницу. Похоть казалась живым существом внутри него, заполняя его, достигая всех скрытых уголков и трещин.

Потеряв контроль над собой, он прижался губами к ее губам и погрузил язык ей в рот. Он целовал ее жестко и быстро. Дрожа. Сгорая. Замедляясь. Пробуя на вкус.

У него был выбор. Взять ее здесь, в этой пещере, подвергнув опасности ее жизнь, или остановиться и утащить обратно в свой бункер, где они могли бы спокойно продолжить.

Никакого риска. Со стоном он оторвался от нее.

— Как долго я был в отключке?

— Вечность. — Она играла с кончиками его волос, ее горячий золотисто-зеленый взгляд был прикован к его губам. — Ладно, ладно. Всего несколько дней. Давай отпразднуем это еще одним поцелуем.

Дней?

— Что это за место?

— Пещера в джунглях Амазонки. Мне пришлось оставить тебя здесь, уходя по делам, но перед этим я размазала по тебе свою кровь, чтобы окутать тебя своим запахом. Умно, да? Я вспомнила, как Селеста превратила лавандовое поле в зону полной похоти. Если бы тебя нашел кто-то из воинов, они бы скорее переломали тебе кости, чем отрубили голову. Не благодари. И представь! Я вернулась к ледяным горам, надеясь взглянуть на наших убитых стрелков, но их тела давно исчезли.

Он весь напрягся.

— Ты должна быть осторожнее. Вдруг кто-то устроил бы засаду?

— Я бы надрала им задницу. — Она погладила его по щеке, мол, ну разве ты не прелесть, и продолжила болтать. — Я стащила эту одежду из деревянной хижины, принадлежащей Эрику. Место, где жила до того, как наткнулась на твою тюрьму. Я надеялась поймать его, когда он ослабеет после ампутации ноги, но не тут-то было. Я вернулась и осмотрела окрестности на случай, если кто-то прокрался сюда, пока меня не было. Но, может, поговорим об остальном позже? — Румянец на ее щеках стал еще ярче. — На случай, если я не совсем ясно выразилась, я хочу немедленно заняться с тобой сексом.

Он становился все тверже. У них была тысяча дел, которые нужно обсудить, решить, и сиюминутное удовольствие никогда не будет важнее войны. Но он не собирался больше отрицать их притяжение.

Один из них мог погибнуть во время собрания. Время было ограничено и бесценно. Ему надоело откладывать свое счастье. Особенно сейчас, когда Вейл смотрела на него с такой тоской, как будто он был не просто достаточно хорош, а слишком великолепен.

— Я хочу быть с тобой, Вейл. И принимаю твое приглашение заняться сексом. — В конце концов, он бы ее взял, будь проклят этот феромон. — Но не здесь. И не раньше, чем мы примем ванну. Впервые в жизни я не собираюсь покрываться боевой грязью.

Он поставил ее на ноги — несомненно, это была самая трудная задача, которую он когда-либо выполнял — и открыл теневой проход в бункер. Несмотря на рычащие протесты своего айера, он втащил Вейл внутрь.