Повелительница леса (СИ) - Май Татьяна - Страница 62

— Тебя же не убила, — грубо бросил Ингвар.

— Нужно еще посмотреть, будет ли моя рука слушаться меня как прежде, — процедил Вилмар.

— Да ради всех богов! Ваша матушка умирает, насколько я могу судить! И, кажется, я догадываюсь, что с ней, — твердо сказал я.

— Кажется, — передразнил Вилмар.

— Я уверена, что знаю, чем больна королева, — глядя наследнику в глаза, сказала я. — И если мы не будет тратить время на глупости, я еще смогу ее спасти.

— Что тебе для этого нужно, Вивиан? — спросил Ингвар.

— Я запрещаю приближаться к королеве! — упрямо сказал Вилмар.

— Тебе настолько не терпится занять трон? — прищурился капитан.

— Да как ты смеешь! Сам сговорился с девкой, которая покушалась на королеву, а теперь встал на ее сторону! Что она тебе пообещала?

— Спасти нашу королеву, вот что! — заорал Ингвар, выходя из себя.

Наследник и капитан сверлили друг друга взглядами, затем Вилмар кивнул и зло процедил:

— Хорошо. Если королева умрет, первым моим королевским указом я прикажу всех вас казнить.

— Встречное условие. Если королева выживет, мы отпустим Вивиан и Морнэмира. И отдадим им венец.

— С какой это стати? — снова повысил голос Вилмар. — Этот венец, судя по всему, жутко ценный, раз уж матушка так над ним трясется. Пусть эта девка вылечит королеву, забирает своего любовника и убирается, но без венца.

Мне надоело следить за перепалкой братьев.

— Если вы будете и дальше огрызаться, словно собаки, королева точно умрет! Прекратите сейчас же! Ингвар, мне срочно нужно попасть в комнату травника. Там есть все необходимое для лечения.

Капитан кивнул.

— Я провожу тебя.

В комнате травника все было точно так же, как и ночью. Я опустилась на колени перед ящичками с травами и попыталась сообразить, чем можно вылечить отравление, не убив при этом королеву. И хотя я помнила, как лекарь Исилендила сказал, что лекарства нет, все же не теряла надежды. Сейчас это все, что у меня есть. Надежда и мое искусство травницы. Мама всегда учила, что природа любит равновесие, а значит, если существует трава, которая убивает, найдется и та, которая лечит. Кстати, как там делала мама? Сначала она выводила яд, очистив организм, а затем укрепляла его. Значит, мне нужен рвотный корень. Я взялась за поиски. Ингвар растерянно стоял позади.

— Ты сказала, что знаешь, чем больна королева. Это так? — услышала я его голос.

— Я сталкивалась с такой болезнью недавно. Но тот эльф, он не выжил. Ему не успели помочь. Позволь мне сначала вылечить твою матушку, я обещаю все рассказать после.

— Договорились.

— Нашла! — радостно выпалила я, после пятиминутных поисков отыскав мешочек с сушеными коричневыми корешками. Я уже собиралась было подняться, но тут мой взгляд задержался на открытом знакомом ящичке с сон-травой. Я растерянно уставилась на пучки сон-травы, перемешанные с цветами безвременника осеннего.

Испытывая нехорошее предчувствие, я схватила один из лежавших здесь же мешочков с этой же толченой травой и высыпала часть содержимого на ладонь. Бледно-лиловые сухоцветы лежали в одной кучке с частицами фиолетовых лепестков. Потрясенная, я застыла. Чувство было такое, будто я проглотила огромный комок снега. Святые маргаритки! Кажется, пора завязывать с карьерой травницы и переходить в отравительницы. Начало положено, ведь получается, что именно я и отравила Лиатрис!

Глава 20

Святые маргаритки! Я — отравительница! Сегодня ночью я подсыпала в вино Лиатрис траву из этого мешочка. Но какой идиот додумался перемешать ядовитый цветок и безобидную сон-траву? Но и я хороша! А еще травница! Мама бы со стыда умерла! Я так сильно прикусила губу, что почувствовала во рту металлический вкус крови.

— Ингвар, а от чего умер ваш прежний знахарь? — как бы между прочим спросила я, стараясь унять дрожь в голосе.

— Он был очень стар.

— А он не страдал эм-м-м слабоумием?

Ингвар задумался лишь на секунду.

— За год до смерти он стал каким-то рассеянным. Часто путал травы. Однажды по ошибке дал наследнику вместо жаропонижающего слабительное. После этого королева позволила знахарю и дальше жить в замке, но его настойки никто больше не пил, — со смехом пояснил Ингвар.

— Тогда это все объясняет, — прошептала я, но капитан услышал.

— Что именно?

— Дикий бардак в травах, — обтекаемо пояснила я.

— Ты же не собираешься напоить мою мать какой-нибудь отравой? — с подозрением в голосе спросил Ингвар.

— Ну что ты! Как можно! — возмутилась я. Получилось вроде бы искренне. — Я травница и должна помогать людям.

— И эльфам, — тихо добавил Ингвар.

Я кивнула и решительно поднялась. Сделанного не воротишь. Зато есть шанс использовать ситуацию на пользу лесным эльфам.

— Мне нужна ветка свежей ежевики. Пошли в лес кого-нибудь. Срочно. И прикажи принести в комнату королевы много кипяченого молока. День и ночь будут насыщенными, — вздохнула я.

Я покинула комнату королевы на утро пятого дня моих злоключений. Точнее, как я потом узнала, меня вынес оттуда Ингвар, потому что я просто-напросто упала без сознания. От усталости, напряжения или тревоги — сложно сказать. Но проснулась я лишь под вечер этого же дня в какой-то незнакомой мне спальне с голыми стенами. Закатное солнце лучиком било мне прямо в глаз. Именно это и заставило меня проснуться.

— Вивиан, хвала всем богам! — Сидевшая около постели Марна подскочила, заглядывая мне в лицо. — Как ты себя чувствуешь?

— Совершенно разбитой. — Я осмотрелась. Комната напоминала ту, в которой после боя лежал эльф. — Как там Морнэмир?

— Он в соседней комнате. Пытался прийти сюда. Но Ингвар не пустил. Сказал, что тебе нужен отдых. Мне показалось, они даже пытались подраться.

— А королева?

— Ей лучше. Намного. Но она очень напугана.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я. Шутка ли, прожить почти три века, и чуть не умереть непонятно от чего.

— Марна, а ты можешь позвать Ингвара?

Девушка кивнула.

— Я держу суп на огне. Специально для тебя. Поешь, а я схожу за капитаном.

Когда я опустошила миску с супом, в комнату бодрой походкой вошел Ингвар. Он уселся за небольшой стол напротив меня.

— Неважно выглядишь, — вместо приветствия сказал капитан. На скуле у него переливался большой синяк.

— Спасибо за правду, — криво улыбнулась я.

— Прости. — Ингвар в замешательстве почесал голову. — Не очень-то я умею обращаться с девушками.

— Зато ты честен. А я хочу быть честна с тобой, Ингвар.

Еще ночью, когда я отпаивала королеву ежевичным настоем, в голову мне пришла одна замечательная идея.

— Слушаю.

— Королеве ведь и правда лучше?

— Она накричала на меня и Вилмара всего полчаса назад, поэтому, думаю, да, — смеясь, ответил капитан. Потом, уже серьезно, добавил: — Я благодарю тебя, Вивиан. Если бы не ты, королева была бы мертва. — Я поежилась от этих слов. Ведь если бы не я, королева и не лежала бы больная. Ингвар продолжал, не заметив моей реакции: — Я помню о своем обещании. И уже стараюсь его выполнить. Правда, со второй его частью получается плохо.

— Как раз об этом я и хотела поговорить. Морнэмир ведь рассказал тебе, зачем нам нужен венец?

Ингвар кивнул.

— Ты и правда эльфийская королева? — тихо спросил он.

— Вроде того, — неуверенно ответила я. В мыслях всплыли слова Морнэмира о том, что формально я сейчас таковой не являюсь. — Я полукровка, как и ты. Мой отец был эльфийским принцем, а мама смертная. — Мы немного помолчали. — Лиатрис, насколько я понимаю, не планирует расставаться с венцом?

Капитан нахмурился и несколько раз сжал и разжал огромные кулаки.

— Если будет нужно, я украду его. Я ведь дал тебе и Морнэмиру слово чести.

— Почему ты помогаешь нам, Ингвар? — заинтересовалась я. — Мы ведь для тебя незнакомцы, чужаки.

Капитан хмыкнул и побарабанил пальцами по столу.

— Матушка рассказала о том, что она эльфийка, когда мне исполнилось двенадцать. Когда Вилмар подрос, его тоже посвятили в эту тайну. Но он, когда узнал, что матушка из простого рода, сразу потерял к эльфам всякий интерес. А вот мне всегда было любопытно узнать о своих корнях. Про своего эльфийского супруга матушка рассказала только мне, увидев, что еще немного и я побегу по всем лесам разыскивать эльфов.