Повелительница леса (СИ) - Май Татьяна - Страница 58

Попробовать такой деликатес Ульвар, видимо, не планировал, поэтому что-то проворчав, угомонился. Стража некоторое время последила за порядком, но потом оставила нас одних. Торчать около клеток не имело смысла, так как огромное помещение, в котором располагались клетки, все равно запиралось.

— Надеяться на то, что мне на помощь придет Морнэмир, видимо, не приходится, — проворчала я.

— А к хорошему быстро привыкаешь, правда? — весело заметил эльф, укладываясь на соломе.

Заложив руки за голову, он удобно улегся, вытянув длинные ноги.

— Как ты можешь вести себя так, будто ничего не произошло? — удивилась я, расхаживая по камере.

Как вы наверняка заметили, это было моим любимым времяпрепровождением взаперти.

— Поспи, Вив, — легкомысленно бросил эльф, закрывая глаза. — Или хотя бы не мешай спать мне. Скоро поединок, а мне нужно набраться сил.

— Конечно, ведь общение с горничными очень выматывает, — пробормотала я себе под нос.

— О чем это ты? — хитро спросил эльф, приоткрывая один глаз и посылая мне лукавый взгляд.

— Приятных снов, — бросила я, усаживаясь на солому.

От моей беготни толку все равно было мало. Загибая пальцы, я принялась подсчитывать оставшиеся у меня дни. Так, вечером первого дня Норин меня отпустил, на второй день Маркус меня продал, на третий я уже была в Бриоле, значит сейчас идет четвертый день! Святые маргаритки и лесные боги! Да мне поможет только настоящее чудо! Я снова поднялась и забегала по камере.

— Морнэмир, у тебя ведь есть какой-то план? — нервно грызя ноготь, спросила я.

Эльф вздохнул и сел.

— Как я понял, вздремнуть мне не удастся, — он потер бледный лоб. — Если я скажу, что есть, ты угомонишься?

— Правда? Какой? — жадно спросила я, присев на колени рядом с клеткой Морнэмира. Если бы я захотела протянуть руку, то смогла бы до него дотронуться.

— Я собираюсь победить.

— Ты хорошо владеешь мечом?

— Я хорошо владею магией, меч в руки я впервые взял сегодня, — хмыкнул эльф.

— Что?! Ты это серьезно?

— К сожалению, да.

— Откуда тогда такая самоуверенность? Ты видел Ингвара? Это же настоящий воин! Да он тебя размажет! — в панике выкрикнула я, вцепляясь в прутья.

— Меня очень задевает то, что ты меня недооцениваешь, но в то же время мне приятно, что ты так за меня волнуешься, — сверкнул глазами Морнэмир.

— Зачем ты вообще сказал про поединок? Что нам это даст? Лиатрис ведь не отдаст нам венец. Не проще ли было сказать про то, что в Лоссэ Таурэ у нее есть муж?

— Нет, не проще. Заикнешься об этом, и она точно повесит нас, сказав, что мы все придумали. Где доказательства того, что она замужем? Тащить толпу людей в Лоссэ Таурэ, чтобы они посмотрели на Элрика, я не собираюсь.

— Глупо было говорить про поединок, — упрямо повторила я.

— Если я проиграю, тебя отпустят. Ты сможешь уйти, — тихо сказал Морнэмир, придвинувшись ближе и пальцами легко касаясь моей щеки.

Цветочный аромат перебил запахи, висевшие в темнице. Если бы я закрыла глаза, то даже смогла бы представить себя в окружении цветов. Но я неотрывно смотрела в черные, словно ягоды рябины, глаза, и думала о бледном эльфийском короле, что лежал сейчас на травяном ложе под деревом глицинии.

— Но как же лесные эльфы? — пробормотала я. — И Элрик?

Морнэмир резко убрал руку и, снова вытянувшись на соломе и закрыв глаза, резко ответил:

— Как я уже сказал, я собираюсь победить, а значит, диктовать условия буду я.

— Подожди, а почему ты не помог мне с Маркусом? — вспомнила. — Раз уж ты можешь обращаться в единорога по собственному желанию?

— Я не обманывал тебя, сказав, что лес меня не выпустит в образе единорога. Чтобы обратиться, мне пришлось возвращаться ближе к Лоссэ Таурэ, туда, где моя магия обладает большей силой. Нагнал я тебя только в той таверне, где мы и встретились.

— И почему же ты не выкупил меня у Ульвара, когда была такая возможность? Вдвоем мы могли бы стянуть у него венец, и дело с концом!

— В таверне много болтали о несравненной красоте королевы Бриола, а когда я узнал имя этой фантастической красотки, то решил заглянуть в ее лживые глаза лично.

— А зачем понадобился венец тебе? — задала я самый главный вопрос, делая ударение на последнем слове.

— Мне? — округлил глаза Морнэмир. — Да мне вообще нет никакого дела до этой безвкусной штуковины.

— Но я не понимаю Зачем ты все это время был со мной рядом? — растерянно глядя на эльфа, спросила я.

— Ты же моя королева, я обязан присматривать за тобой. Как я посмотрю в глаза Элрику, если с тобой что-то случится? — Морнэмир смотрел на меня такими честными глазами, что в его словах не усомнился бы и святой. — А сейчас, Вив, если ты не против, я все-таки немного отдохну. Когда я выиграю поединок, и мы отправимся в обратный путь, тогда и поболтаем.

Морнэмир повернулся на бок и, положив под голову руку, задремал. Скрипнув зубами от досады, я решила последовать его примеру и, кое-как устроившись на соломе, попыталась уснуть. Я думала, что в таком гадком месте мне точно не удастся сомкнуть глаз, но как только голова коснулась сырой соломы, я провалилась в сон.

Мне снилась роща. Роща Флориана. Бледный Элрик лежал все там же в окружении ландышей. Я медленно подошла к королю и присела рядом, прикоснувшись к его тонким векам. Они казались прозрачными и хрупкими. Да и сам король, истончившийся и невесомый, будто светился изнутри. Пальцами я пробежалась по его точеным скулам, легко коснувшись губ. Внезапно стальные глаза эльфа открылись, рот раскрылся в немом крике, и король рассыпался на тысячи хрустальных осколков.

— Элрик! — Я соскочила, тяжело дыша.

— Плохой сон?

Морнэмир уже проснулся и сидел рядом с моей клеткой, старательно закатывая рукава темной рубашки. Волосы он собрал в высокий хвост, предусмотрительно скрыв уши двумя прядями. Извилистый шрам, пересекающий его щеку, в полумраке камеры казался почти черным.

Я, стерев испарину, выступившую на лбу, кивнула.

— Мы должны добыть этот проклятый венец! — лихорадочно выпалила я. — Который час?

— Время побеждать, — Морнэмир поднялся, с хрустом потягиваясь.

Я залюбовалась его стройной фигурой и гибкой спиной. Неудивительно, что Морнэмир выбрал образ единорога — породистого скакуна с сильными ногами и буйной гривой.

— Я помню, как влепила тебе пощечину в Исил Наллэ, а потом, после того, как выбралась от гномов, увидела у Флориана несколько царапин. Но почему я не видела твой шрам, когда ты был в образе единорога? — задумчиво проговорила я, рассматривая эльфа. Потом, сложив одно с другим, воскликнула: — Грива, ну конечно! Он все время был скрыт густой гривой.

— Я очень предусмотрителен, — самодовольно сказал Морнэмир, расхаживая по клетке. Учитывая длинные ноги эльфа и размеры камеры, ему хватало пары шагов в обе стороны.

— Молись, чтобы это помогло тебе сегодня, — отбила я, и, чуть помолчав, спросила: — Может быть, все-таки объяснишь, зачем столько времени обманывал меня? Вдруг ты проиграешь, а я от любопытства умру, так и не узнав правды.

Морнэмир как-то странно посмотрел на меня и, вздохнув, видимо, уже собирался раскрыть мне этот секрет, как общая дверь в темницы заскрипела, впуская служанку с подносом. Стражник, сопровождающий ее, остался в дверях.

Когда служанка подошла ближе, я узнала Марну. Девушка поставила поднос перед нашими клетками и, быстро приложив палец к губам, сделала знак молчать.

— Милорд Ингвар был столь добр, что приказал накормить вас. Сказал, что хочет победить честно, а поэтому не желает ослаблять силы соперника.

— Какое благородство, — насмешливо бросил Морнэмир.

Марна, переведя взгляд на него, замерла с открытым ртом и мило покраснела. Мне было сложно ее судить. Эльф, заметив, какое впечатление произвел на девушку, подмигнул ей, заставив ту покраснеть еще больше. Она быстро начала передавать нам еду через прутья. Ломоть мясного пирога, небольшой кусок сыра и стакан молока приглушили чувство голода. Я кивком поблагодарила девушку.