Дом с белыми клибисами (СИ) - Бунькова Екатерина - Страница 46

Сказав это, она оттолкнула его, развернулась и спокойно пошла к себе. Авис не удержался и осел на пол.

— Пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться, — тихо сказал он ей вслед, даже не пытаясь встать, но миледи и ухом не повела. Позади раздался вздох. Мастер Кан скомкал испачканный в крови бинт и бросил его в чашку.

— Сиди здесь. Лицо не трогай и вообще лучше не шевелись. Я скоро вернусь, — сказал он и пошел наверх — вслед за леди Веттой.

— Зачем вы так с мальчиком? — спросил он, затворив за собой дверь в комнату миледи. Она стояла у окна. В комнате было темно, и бледный свет луны, исходящий снаружи, неприятно подчеркивал борозды на ее лице.

— Такова жизнь, — спокойно ответила леди Ветта. — Такова их судьба. Каждый должен сам справляться со своими бедами. Он не сможет тягаться с моей семьей, так пусть уж лучше смирится сейчас.

— Смирится? — переспросил Кан, подходя ближе. — А вы смирились? Я еще помню тот день, когда вы вылетели из родного дома, вместо слез роняя на землю драгоценные камни и бранные слова. В тот день я ушел вслед за вами. Ушел, чтобы помочь.

— Ну и дурак, — леди Ветта дохнула на стекло, в котором отражалось ее бледное лицо. Изображение тут же помутнело. Она подняла руку и провела по стеклу пальцами, оставляя следы в том месте, где должны были отражаться шрамы.

— Помощь следует оказывать тогда, когда человек уже не может справиться сам, — упрямо сказал Белый мастер, делая еще один шаг вперед и стирая мутный след со стекла. — Авис — хороший парень. Да и Сайка вряд ли могла натворить что-то такое, за что ее должны были против воли утащить в дом Санвай.

— Ты пытаешься меня уговорить? — леди Ветта отвернулась от окна, и ее лицо сразу скрылось во тьме.

— А что, если и так? — не стал увиливать Кан. — Когда-то я помог вам. Если бы не я, уже на следующий день вы с позором вернулись бы в родной дом и попросились обратно. Я пожертвовал ради вас своим будущим, своей репутацией. Да и жизнью уже не единожды рисковал. Пришло время вернуть долг.

— Я ничего никому не должна, — ответила миледи из темноты, ее окружавшей.

— Вы можете повторять это до бесконечности, но я-то знаю, почему вы это говорите, — тихо сказал он, делая к ней шаг. — Помогите мальчику.

— Нет, — прошептала она, пятясь.

— Он — ваше отражение, — Кан протянул руку, чтобы коснуться ее левой щеки.

— Замолчи, — леди Ветта привычно увернулась, и пальцы Белого мастера проскользнули мимо. Лунный свет тут же ясно очертил их. Несколько мгновений Кан молча смотрел на свою руку, беспомощно повисшую в воздухе. Потом его пальцы сжались в кулак, и рука медленно опустилась. Он сделал шаг влево, тоже уходя в тень.

— Хватит, — сказал он. — Мне надоело. Вы постоянно говорите не то, о чем думаете. Для меня ваши слова — как стекло: я вижу все, что за ними прячется, хотите вы этого или нет.

— Ты себя переоцениваешь, — тихо, но ровно и с легкой угрожающей ноткой в голосе ответила миледи.

— Можете думать все, что хотите, — Кан снова сделал шаг вперед, заставив леди Ветту слегка отклониться. — Реальность от этого не изменится. Вы сочувствуете этому мальчику.

— Нет.

— Вы видите в нем себя, — Кан сделал еще один шаг, нависая над ней.

— Нет, — леди Ветта попыталась отодвинуться, но позади оказался угол комода.

— Признайтесь: он напомнил вам о прошлом, — тихо сказал Кан, склоняясь над ней. — И сейчас вы плачете.

— Я давно разучилась это делать, — ровным голосом ответила леди Ветта.

— Я знаю, — Кан вытянул руку и провел пальцами по ее израненной щеке. — Но вы плачете внутри.

— Убери руку, — она отбила его ладонь и повернула голову.

— Но мне не противно, — вдруг мягко улыбнулся Кан. — Вы смотрите на людей и понимаете, что им неприятен ваш вид. Вы привыкли к тому, что они сторонятся вас и не могут заставить себя смотреть на то, что вы считаете уродством. Но у меня другое мнение.

— Это ты привык. Слишком часто меня видишь, — леди Ветта попыталась ускользнуть, но Белый мастер преградил ей путь.

— Нет, — он с усмешкой покачал головой. — Конечно, я могу сейчас наговорить вам гору ерунды вроде: «Шрамы украшают воина», «Без них вы не были бы собой» или «Да я вообще ничего не замечаю». Но вы же не поверите. Поэтому, позвольте…

Он подошел к ней вплотную, не давая сдвинуться с места.

— Кан…

— Мм?

— От тебя кровью пахнет.

— Это не от меня, это от вашего платья. Помочь вам его снять?

— Шут.

— А я не шучу.

Белый мастер склонился еще немного, и два темных силуэта на время стали одним. Потом из темноты донесся едва слышный вздох. В комнате надолго повисла тишина. Потом послышалось шуршание, звук борьбы, и женская рука мягко, но уверенно оттолкнула мужчину.

— Мы с вами любим врать, — улыбнулся Кан, отклоняясь назад и снова появляясь в потоке лунного света — счастливый, как никогда. — Давайте продолжим дурить людям головы. Пусть никто не знает, где заканчивается ложь и начинается правда. Быть городскими легендами — это довольно весело, вы не находите?

— Я не хочу прослыть сумасшедшей, учинившей разгром в доме герцога, — хрипло отозвалась леди Ветта.

— Нет, что вы, — Кан в своей привычной показушной манере замахал руками, словно бы «отметая» это предложение. — Мы просто сходим на бал. Музыка, вино, танцы. Давайте удивим вашего папашу. Зря, что ли, он вам каждый год приглашение присылает?

— Бал еще только через неделю, — заметила леди Ветта, наконец-то появляясь из тени. — За семь дней с девочкой многое может произойти.

— Тогда вы смело сможете сказать, что это судьба.

Сайку втолкнули в пустую комнату. Двери тут же закрылись. В замке повернулся ключ. Поежившись, Сайка огляделась: судя по шелковым обоям, дорогой мебели и блестящим канделябрам, она была в доме герцога. Сайка подошла к окну, отдернула штору. Решетки. Она вздрогнула. Что хуже: знать, что решетки установили специально для нее, или знать, что в доме герцога есть такая специальная комната с решетками? Для чего она? Или для кого?

— Ну как? — раздался голос за дверью.

— Успокоилась вроде, — ответил Тэш.

— Хорошо, — одобрил голос. — А то ее вопли весь дом перебудили. Чокнутая. Как будто мы ее тут есть собрались.

— А что ты хочешь? Она ребенок еще совсем. Ты бы на ее месте тоже испугался: привезли неизвестно куда, да еще и против воли.

— Сама виновата, что против воли. Могла просто сказать, что согласна, и спокойно спала бы сейчас в мягкой постели, грезя о прекрасном будущем. И вообще. Что, получше кандидатки не было, что ли? Зачем нам эта дикарка?