Дом с белыми клибисами (СИ) - Бунькова Екатерина - Страница 4

— Извини: я побуду немного невежливым. Ты меня потом отругаешь.

С этими словами он присел, обхватил ее чуть выше колен и поднял так, что она едва не уткнулась головой в потолок. Вскрикнув, Сайка уперлась локтями в стены каменной ниши. Сверху ей было отлично видно, как брызги дождя поливают спину парня, пропитывая плащ.

— Авис, — снова беспомощно сказала она.

— Извини, я знаю, что это некультурно, — смутился он, не размыкая рук. — Но иначе тебя зальет «огненной водой».

— А тебя что, не зальет? — не выдержав, расплакалась-таки Сайка.

— Да что мне сделается? — улыбнулся Авис. — Я же в золоте, а на него никакая «огненная вода» не действует. Плащ просушу только потом, и все нормально будет. Ты не волнуйся.

— Так это у вас специально, что ли? — не поверила Сайка.

— Угу, — кивнул он. — У нас такие дожди пару раз в неделю бывают. Приходится защищаться. Я, в принципе, и без одежды могу под дождем пробежаться, и меня только слегка обожжет — кожа-то тоже золотом покрыта. Но если в глаза или в нос вода попадет — беда будет. Вот и приходится носить всякие плащи да сапоги — для перестраховки.

— Правда? — все еще не веря в такое чудо, спросила Сайка.

— Ну зачем мне тебе врать? — усмехнулся Авис, довольный произведенным эффектом.

— Тогда ладно, — неловко заключила Сайка, облегченно выдыхая и уже без страха взирая на льющиеся с неба потоки. Внутри у нее горячей волной растекалось облегчение. Авис держал ее крепко и только смущенно покашливал, не имея возможности отклониться назад, чтобы не утыкаться носом ей в грудь. Избавившись от одолевавшего ее ужаса, Сайка вдруг тоже залилась краской стыда, чего с ней раньше обычно не случалось. Неожиданно вспомнились ночные разговоры девчонок и всякие «тайные» истории с поцелуями и ночными свиданиями. В этот момент Сайка как никогда ярко осознала, как правы были монашки, призывая ее вести себя подобающе: быть в объятиях молодого человека, пусть и «ненастоящих», оказалось довольно неловко.

Дождь кончился. «Огненная вода» быстро впиталась в землю — только в углублениях на скале остались темные лужицы. Небо посветлело, и солнце жарко осветило блестящие травы и кусты. Ребята зажали носы рукавами: испаряясь, капли «огненной воды» наполняли воздух удушливым кислым запахом. Впрочем, ветер быстро разорвал вонючее облако на мелкие клочки и развеял их по полям.

Они просидели на горе почти до заката, болтая и обмениваясь шуточками. Когда травы подсохли, Сайка проводила Ависа к ручью, и вместе они долго и упорно пытались оттереть золотой налет с его кожи. С ладоней, губ, щек, лба и подбородка он сошел быстро, а вот с век, ногтей и ушей золото почти невозможно было оттереть. Особенно сильно оно въелось парню в волосы. В результате они решили оставить все как есть, и Авис стал напоминать бродячего артиста в золотом парике и с накрашенными глазами. Очищенная кожа была красной и даже чуть припухшей — мелкий речной песок был не лучшей альтернативой мочалки. Глядя на Ависа, Сайка с трудом сдерживала смех: очень уж он напоминал помидорку в парике.

Когда солнце принялось клониться к закату, ребята все-таки спустились с горы и помчались к дому Калеба-изобретателя, выбирая самые пустынные переулки. Сайка очень торопилась: ей нужно было вернуться в приют до того, как придет ночной воспитатель.

— Ты дорогу-то запоминай, — все время повторяла она, тыкая пальцем во всевозможные ориентиры вроде жутковатой черной башни или видимого с любой точки города монастыря, что стоял на горе — еще более высокой и скалистой, чем та, на которой они встретились.

— Тут и запоминать нечего, — отмахивался Авис: его родная Элакия была жутким многоэтажным лабиринтом по сравнению с этим простеньким городом, в котором просто невозможно было заблудиться.

Дом Калеба-изобретателя стоял недалеко от торговых рядов, и был окружен только покосившимися хибарами: никто не хотел жить рядом с чокнутым старикашкой, у которого вечно что-то дребезжит, грохочет и взрывается. Даже сейчас земля под ногами едва заметно дрожала, а из кухонного окна клубами валил пар.

— Паровой котел, — безапелляционно постановил Авис и запрокинул голову, чтобы понять, что делает здоровенный железный вал, вращаемый жутковато клацающей системой шестеренок.

— Держись левее, — посоветовала Сайка. — Эта штука как-то раз уже зажевала мой подол. Мне тога едва кости не переломало.

Авис послушно отошел. Сайка ухватилась за большой рычаг, трижды подняла его и опустила, приводя в движение неприятно поскрипывающий механизм. Внутри двери что-то щелкнуло, и на уровне лица взрослого человека открылось углубление. Сайка приподнялась на цыпочки и принялась крутить бронзовые вертушки, высунув язык от излишней сосредоточенности. Наконец, нужная комбинация была собрана, в двери еще раз что-то щелкнуло, и она открылась с протяжным скрипом.

— Калеб! — громко крикнула Сайка, бросая котомку куда-то в темный угол и небрежно скидывая обувь. — Калеб, ты где?

Авис прошел внутрь, с любопытством оглядываясь.

Если снаружи дом напоминал железный бункер, то внутри выглядел скорее как механизм огромных башенных часов. В нем постоянно что-то двигалось, позвякивало, шелестело, словно он был живым. Пока Авис шел вслед за Сайкой по навесной лестнице, ему пришлось несколько раз отскочить от неожиданно появляющихся из ниш огромных шарниров, похожих на локти. Упрятанный в подвале паровой двигатель сердито шипел и ритмично бухал поршнем, напоминая огромное механическое сердце. Авис глянул через перила вниз, пытаясь навскидку определить, как все это устроено, но с первого раза обнаружил только систему водоснабжения: по трубкам-венам от второй печи подавалась наверх и в кухню горячая вода.

— Калеб! — снова позвала Сайка, вертя головой во все стороны: ей давно уже пора было бежать в монастырь, но бросать Ависа в чужом доме, даже не представив его хозяину, было нехорошо. — Дед, ты где?

— А? Чего? — неожиданно раздалось снизу. Решетка у них под ногами разъехалась, и из нее высунулось что-то белое и мохнатое. Сайка взвизгнула, подпрыгнув до низко нависшего потолка и ударившись об него головой, но, узнав хозяина дома, чертыхнулась и принялась растирать ушибленную макушку.

— Чего пугаешь? — возмутилась она.

— Ты хто? — уставился на нее всклокоченный и худой человек в огромных круглых очках, только что выбравшийся из люка.

— Конь в пальто, — огрызнулась Сайка. — За сапогами пришла: вишь, копыта мерзнут.

— Булка, ты что ли? — старик потер глаза, часто-часто поморгал и уставился на нее, близоруко щурясь.

— Сайка. Меня зовут Сайка, — закатив глаза, поправила его девочка. — А это мой друг — Авис.

— Авис? — старик покрутил головой по сторонам, отыскивая мальчика, хотя тот стоял прямо перед ним. — Это в честь ребристого сопла, что ли, назвали?

— Мы его называем вибрационным, — Авис протянул руку для приветствия. Старик прямо-таки расцвел на глазах и тоже вытянул свою худую, жилистую ладонь, измазанную чем-то черным. Глянул на нее мельком, быстро обтер об себя и крепко пожал руку Ависа.